Номад
Шрифт:
Затушив сигарету, я вскочил со своего места и направился прочь.
«Наверное, он просто сломался», – утешал я сам себя, но тихий-тихий голосок внутри говорил совершенно другое.
«Признайся, что ты ничего не знаешь об этом мире, братан».
Вечером мы встретились с Викой. Сегодня было ровно три месяца с момента нашего знакомства, и мне хотелось как-то отметить эту дату. Например, в дорогом ресторане. К моему удивлению, она отказалась принимать долг, и я посчитал делом чести хорошенько
– За твой первый успех, – сказала Вика, поднимая бокал вина.
– Я думал, мы празднуем наши три месяца, – смутился я.
– Да брось. – Виктория улыбнулась той самой томной кошачьей улыбкой, от которой у меня дрожали колени. – Твоя книга будет издана – разве за это не стоит выпить?
Честно говоря, я был приятно удивлен, что Вика активно интересуется моей карьерой, чего нельзя было сказать обо мне. Я не поздравил ее с началом учебного года, и, честно говоря, не был уверен, что она все еще учится.
– А у тебя как дела? – спросил я, когда мы пригубили бокалы.
– Потихонечку, – как всегда уклончиво ответила моя девушка. – Учусь, работаю.
– Ясно. Виталий Борисович велел мне начать новую книгу, – выпалил я и тут же пожалел о слове «велел». Создавалось впечатление, что он указывает мне, что делать, а это, разумеется, было не так.
– Вау, отлично! – обрадовалась Вика, и на секунду я и вправду ощутил себя востребованным писателем. Но это чувство быстро улетучилось, стоило мне вспомнить о ждущем своего часа НОМАДе.
– Все не так просто. – Я покачал головой и уставился в свою тарелку.
– Но почему?
Я посмотрел в глубокие синие глаза своей спутницы. Восторг в них смешивался с искренним недоумением. Черт, я снова был невероятно близок к тому, чтобы рассказать ей все. Наверное, именно поэтому в следующую секунду я ляпнул:
– Переезжай жить ко мне.
Несколько секунд Вика молчала. Именно столько было нужно, чтобы я понял, что совершил ужасную ошибку.
– Я не могу, Ян, – наконец сказала она.
«Спасибо, Господи, спасибо! Что же на меня нашло?»
– Ладно, – сказал я, придав голосу легкое недовольство. – Я поторопился.
– Да, все слишком быстро. – Вика обрадовалась моему пониманию.
– Это из-за Анжелики? – спросил я.
– Да, из-за нее. – Девушка явно с удовольствием зацепилась за эту причину. Что ж, иногда дела семейные могут оправдать очень многое.
– Ясно, – сказал я, прогоняя образ сестры-двойняшки, измученной заточением в психиатрической клинике.
В этот момент принесли заказ, и неудачная тема с переездом как-то сама собой закрылась. Дальше все следовало по сценарию: ужин, быстрая поездка на такси, во время которой мы без устали целовались. Я очнулся лишь в своей кровати, ровно в тот самый момент, когда Вика срывала с меня одежду.
«Нет, я буду жить один. Я хочу жить один», – сказал я сам себе. НОМАД
Утро началось с телефонного звонка, который определил мой день. Звонил Виталий Борисович и, судя по деловому тону, он уже давно был на работе.
– У нас тут изменения в плане, Ян Викторович, – сказал он. – Придется вашу книгу вне очереди издавать.
– Ого, – сказал я с энтузиазмом человека, системы которого еще не до конца запустились после сна. – Что от меня потребуется?
– Готовьтесь к редактуре. Это та еще канитель, так что советую запастись терпением.
Мы попрощались, но я еще долго сидел в постели. Голый, замерзший и словно громом пораженный.
Незаметно проснулась Вика.
– Что с тобой, Ян? Выглядишь просто…
– Они издадут мою книгу вне очереди, – произнес я, не до конца осознавая смысл своих слов. – Издадут, понимаешь? Мою книгу!
Тогда я еще не подозревал, что меня ждет. Иногда нам кажется, что самое страшное позади, но именно в этот момент и начинаются настоящие испытания.
Я думал, что писать в жестком цейтноте – это сложно, но редактура высосала мои силы, словно вселенский вакуумный насос. Меня дергали по каждому предложению, по каждому «не литературному» слову и придирались к каждому выражению, которое я наивно считал авторским. В итоге за месяц с небольшим мне пришлось почти полностью переписать свою книгу, чтобы сделать ее, как бы пошло это ни звучало, более продаваемой. Да, я мог бы встать в позу, но это отняло бы лишнюю энергию, которая и так была в дефиците. Поэтому я соглашался на все. Переименовать героя? Пожалуйста. Сделать сцену менее жестокой? Ладно. Убрать лишние описания и добавить больше мыслей? Так уж и быть, только отстаньте.
Я соглашался на все новые и новые правки, пока мне не начало казаться, что от моих «Оккупантов» осталась лишь тень. В этот момент от меня, наконец, отстали.
– Книга готова, – все так же по телефону уведомил меня Виталий Борисович. – Остались технические моменты, и тираж уйдет в печать.
Я выдохнул. Что-что, а технические моменты от меня точно не зависели. Я сделал все, что мог.
– Запишите телефон Натальи Алексеевны, – произнес мой незримый руководитель. – Она поможет организовать встречу с читателями.
Я закашлялся, потому что чай, который я пил, попал в дыхательные пути.
– Простите, что вы сказали?! Встречу с читателями?
– Да, в каком-нибудь крупном книжном магазине. Это будет лучшим способом заявить о себе.
В школе я любил публичные выступления и даже сыграл несколько ролей в спектаклях, но встречаться с потенциальными читателями, рассказывать им о своей книге… было все равно, что обнажать душу. Волнительно, нет, страшно! А вдруг никто не придет? Вдруг никто не захочет купить книгу?