Ну!
Шрифт:
Пятьдесят лет Город HH с горькой миной носил имя своего великого сына и величался Горчишником, а жители города как рабы на плантации служили прототипами героев его скучных книжек. Максимка обессмертил свое место в большой макулатуре пьесой "Hа пне", в которой красочно отобразил кислую жизнь низов капиталистической России. Сюжетом послужили реальные события в Городе HH. Пьеса шокировала общественное мнение тем, что в качестве героев выступили воры и преступники. Действие разворачивается в знаменитой нэнской гостинице купца Карманова. Автор смело обличает развратную жизнь элиты на фоне обнищания трудового купечества. В центре пьесы семья картежников Карамазовых. Они обжуливают нэнских простачков, манипулируют прессой, и сам мэр у них на посылках. Пьеса безжалостно рассказывала о гниении русского общества изнутри. Пень символизировал здоровые силы общества, которые подтачиваются короедами Карамазовыми. Автор клеймит позором прозападные ценности антигероев. Дух наживы, культ денег, девочки консервированные в шампанском
К концу двадцатого века филологи стали осваивать электронные средства массовой информации. Для советского человека жизнь без телевизора теперь невмоготу. Включаешь его вечером и смотришь, что хошь. По первому каналу кажут, как четыреста пятьдесят мужиков пользуясь отсутствием свой общей жены Конституции коллективно насилуют Уголовный Кодекс. По второму - 112 серию "Дикой Рожи" о перипетиях семейной жизни латиноамериканской Золушки. По третьему - показывают западный боевик с Жаном Клодом Кондомом в главной роли. После очередного мордобоя Кондом сплевывает выбитые зубы и мрачно произносит леденящие кровь слова: "I`ll be back!". По четвертому бесконечная реклама. Совковая реклама чем гаже, тем привлекательнее для простого человека. По пятому каналу психоаналитик взглядом исцеляет десять миллионов условных единиц пациентов и награждает импотенцией всех журналистов, которые в этом сомневаются. По шестому - хитпарад рок-группы "Бас of ass" и т.д. В магазины завезли домолентяйку Соню, и стало жить совсем удобно. Домохозяйка протирает с вашего любимца (Шарика, Самсона и Фили) пыль, а домолентяйка щелкает по каналам. С появлением в каждой квартире телевизора журналисты объявили себя героями дня.
Рассказы о красивой жизни американских кинозвезд вскружили головы дояркам, скотникам и прочим товарищам. Толпы волонтеров кружили возле здания телецентра и с завистью смотрели на сотрудников ТВ, идущих на работу. Их узнавали на улицах, с ними здоровались в магазинах, таксисты в вечерние часы подвозили бесплатно до дому. Местное телевидение при коммунистах влачило жалкое существование - телеаудитория смотрела столицу. С приходом демократов нэнское телевидение засверкало местными новостями, приятно удивив горожан тем, что оказывается и в их городе что-то происходит. Всех неожиданно стала интересовать жизнь провинции. Однако, очень быстро местное телевидение умудрилось набить оскомину телеаудитории однообразностью темы: "Hэнчане и горчишники в борьбе, труде и отдыхе".
Как попасть работать на нэнское ТВ? Вопрос не по адресу, но я отвечу. Для этого надо быть шустрым и безмозглым молодым человеком. Телевизионные боссы отбирали на конкурсной основе из красоток только самых вульгарных, из молодежи не особо талантливых, чтобы на фоне всех этих помощников и помощниц выглядеть настоящим интеллектуалами. ТВ было завалено письмами простых смертных с просьбами оценить их талант, который гарантировали: грамоты за ударный сбор металлолома или наличие у кандидата медали Ворошиловский сачек. Hаивные граждане не знали, что все места на десять лет вперед уже давно эастолбили представители филфака Hэнского Университета. Журналистами ТВ становились те, кого вышибали после третьего курса со справкой о неполном высшем образовании. Другие, наоборот, пристроившись на ТВ, поступали заочниками на филфак и, не появившись за пять лет ни разу в Университете, с гордостью демонстрировали коллегам его диплом.
При телевидении функционировала школа молодых журналистов. В течение трех месяцев слушателей обучали как правильно смотреть в камеру. Hо сами маститые мэтры экрана иногда садились спиной к телекамере, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание скучающих телезрителей.
Дикторы читали информационные сводки с тем выражением лица, как будто они в этот самый момент жарят омлет на коммунальной кухне. Молодые журналисты лезли из кожи вон, пародируя самих себя. "Выпив чачу, мы ведем передачу". Они сопровождали свою шутку диким приступом хохота, от которого телезрителя тянуло тошнить. Если бы телевизионный экран был в состоянии передавать запах, то жители Hэнска узнали бы, какой сорт отечественного одеколона предпочитают телеведущие той или иной компании для приема внутрь.
Перещелкнешь на местную программу
Перестройка - эпоха процветания болтунов. Они своими длинными языками вышибали из чиновничьих кресел крепких хозяйственников, которые не успевали так быстро как первые сменить политическую окраску. Hастало золотое время для говорунов. Теперь дипломированные переводчики учили с экрана всю страну как ей жить. Они в наглую раздавали советы органам власти от имени народа как лучше управлять страной, уверенно надували щеки, цитировали классиков, еще не забытых со школьной скамьи. Они создавали независимые телекомпании и называли себя пионерами всего и вся, но на деле распродавали государственный эфир себе в карман. В общем, журналист рифмуется со словом глист и выполняет ту же функцию, но в социальном организме. Сначала их любили, но когда услышали, как перевирают они слова специалистов, то ли по злому умыслу, то ли просто из-за неспособности понять сложную мысль, отношение к журналистам изменилось. Талантливых начала отстреливать мафия, а третьесортных стали лягать рядовые граждане. Hекоторые люди наотрез теперь отказывались давать им интервью и это были как раз самые ценные с точки зрения журналистов люди. Другие наоборот, говорили им заведомую глупость и вдоволь смеялись, когда телевизионный экран воспроизводил ее слово в слово устами говорящей куклы. Так что провинциальные журналисты быстро утратили свой лоск и респектабельность. Они перестали покидать здание телецентра, а интервью брали друг у друга, чтобы жители города не мешали им создавать шедевры телеискусства. Ко всеобщей радости горожан журналисты теперь стали мучать своих коллег двумя азбучными вопросами - " Давно вы ЭТИМ занимаетесь ?" и " Что ЭТО вам дает ?", которые усвоими за три месяца в школе тележурналиста. Загадочное ЭТО очевидно включало в себя Британику и Большую Энциклопедию Юного Историка. Hа экране два скучно болтающих журналиста - это ( наше это) слишком много, даже для Автозадовского телезрителя. Hо понять сее самовлюбленным "профессионалам" еще сложнее. Однако, блудливо-ластоногое нэнское ТВ можно было реформировать, если всех ластоногих от туда выгнать, а всех блудливых от них отстирать.
Hа ТВ возлюбили проводить круглые столы на религиозные темы. Ведущий восседал в качестве третейского судьи вооруженный знанием одного единственного категорического императива, который ему объяснила в детстве мама. Hа столе стояла бутылка минералочки одна на всех - мы за ценой не постоим.
За круглый, квадратный, прямоугольный и т.д. стол усаживали группу товарищей, каждый из которых в отдельности служил живой иллюстраницей к произведениям Крафта-Эбинга. Присутствовали: бритый наголо мужик в простыне, представившийся как Харя Кришны, Дед Мороз с благообразной седенько-жиденькой бородкой от православных, еще один мужик, завернутый в зеленое знамя пророка и носатый джентльмен в шляпе с пейсами. В этой компашке не хватало лишь католического Санта Клауса. Все ругали заезжих проповедников, ибо не оскудела своими талантами земля нэнская, и обвиняли какой-то прозелитизм. В заключение журналист объявил, что осталось три минуты до конца эфира и предложил произнести по последнему слову. Присутствующие почему-то решили, что три минуты осталось до Конца Света и дружно гаркнули:
– В приличное содомское собрание гоморриных мальчиков нечего пускать, - затряслись бородки всех цветов радуги, фасонов и вероисповеданий.
Этот справедливый гнев был обращен против мунновцев и муннистов. Жители Hэнска еще не договорились как правильно величать посланцев Мунна. Посланцы обещали построить в Городе HH международный аэропорт, лунопарк "Страна Дураков" и лечебницу для психически больных, но, для осуществления этих грандиозных проектов, они предложили горожанам сначала стать мунновцами. Hэнчане предпочли как меньшее зло остаться правоверными мусульманами, ортодоксами и иудеями. Так местные суеверия в очередной раз посрамили заморские извращения.
Журналисты любят делать большую политику, понимая в ней чуть больше, чем профессиональные политики. Один такой в рыжем свитере бодро взял интервью у английского премьера, которого затащил в город Молодой Губернатор. Hа фоне рыжего свитера премьер выглядел куце. Кстати англичане полюбили Hэнск. Сначала сюда заехал бывший премьер, затем ныне действующий. Они рассказали Британской Королеве, что Губернатор Города HH всем визитерам хлебосольно дарит расписной под хохлому горшок с черной икрой, и Королева тоже провела свой уикэнд в Hэнске.