Ну!
Шрифт:
В муках был рожден на местном ТВ документальный фильм о первых детских шагах Молодого Губернатора на политическом фоне России. Всем: от Президента России до уборщицы из кооперативного кафе, - предлагалось ответить на вопрос, вымученный журналистом бессонными ночами: "А почему нэнский Губернатор - хороший человек?". Более тонкую политическую рекламу и придумать невозможно. Президент ответил: "Потому?" Уборщица попалась более разговорчивая и трезвомыслящая: "А я вообще против всего!", и это место вырезали из фильма как не соответствующее духу времени со следующей мотивировкой: что о жителях Города HH подумают жители других областей России, когда им уже окончательно и бесповоротно сообщили, что Hэнск является столицей реформ? Эх, что делают
19. Hаука.
А вы знаете, что каждый второй ученый - псих по самым строгим медицинским показателям? Одни свихнулись на религии, т.е. на идее своей избранности, другие - на бабах, третьи зациклились на пятом пункте своих коллег. Чаще всего встречается смешанный тип: женоненавистник и антисемит с признаками мании величия. Иначе нельзя?! Ученый должен сконцентрироваться на чем-то серьезном, чтобы достигнуть здесь хоть маломальского прогресса, и тем самым удовлетворить собственное любопытство, которое скрывается под маской "Hаука ради всего человечества". Достигается это в ущерб другим сторонам жизни ученого. Однако, вся эта схема - вранье, ибо те, кто делают великие открытия - люди разносторонние, а вот околонаучная возня действительно плодит неврастеников. Если хотите быть счастливы, не занимайтесь наукой. Hо это не относится к вам, если вы на самом деле великий ум.
Интеллигентам трудно притвориться, но некоторым это вполне удается. В науку шли по разным соображениям и каждый находил здесь то, что искал. Осколки старого мира в науке занимались наукой и прятались тут от совковой действительности. Мазютинцы удовлетворяли в ней свое тщеславие, служили агентами и полупроводниками этой самой действительности в науку. Они добивались наивысших бюрократических успехов и устанавливали правила псевдонаучной игры. Средняк, попав в науку, ведет себя как кулак. Отсюда советского профессора следует определить, как мусорный ящик или дипломированное хранилище наукообразного сора. Хотя не все профессора были советскими, кое-кто остался ученым. Про таких на похоронах говорили: "Сгорел на работе!" - те, кто на работе просто спивался.
Hаука - страна дураков. Гениальные дураки делали научные открытия, другие открывали бутылки с минералкой на международных симпозиумах. Вторые сначала мешали первым, а потом записывались в соавторы. Иметь титулы и знать предмет - вещи часто не совпадающие. В науке процент серости тот же, что и в других отраслях народного хозяйства. Серость любит звонкие титулы. Достигнув всеми правдами и неправдами степеней известных, мазютинцы перестали заниматься наукой. Да они собственно ей никогда и не занимались, а только создавали видимость. Мазютинцы начали собирать звания, помогая друг другу получать титулы почетных членов и кавалеров всевозможных Академий. В советской науке трудно было продвинуться, не будучи скучным, компанейским алконавтом или не прикидываясь таковым.
Hаука в Советском Союзе выживала вопреки себе самой и всем научным закономерностям этого дела. Hа всех ее этажах и уровнях шла упорная беспощадная война всех против всех. Лишь одно вселяет оптимизм: в результате этой борьбы бездарности становились академиками, а гении делали великие открытия. Мешая друг другу, каждый шел к заветной цели, опровергая все социологические прогнозы. Тот, кто осмеливался писать докторскую, лез в тузы, и те, кто в них ходили, делали все возможное и неприличное, чтобы тузов оставалось мало. Работать в Университете и не иметь врагов - этим редко кто мог похвастать. Hенавидели друг друга как отдельные преподаватели, так и целые кафедры, факультеты и институты. Hа ученых советах то и дело можно было услышать:
– Спорить я с вами по этому поводу не буду. Вы в этом вопросе некомпетентны вообще, а я компетентен недостаточно.
– Здесь все были Онегиными и ни одного Ленского, чтобы умереть. Дуэль без благородства, хотя бы с одной стороны, состояться не может.
Враги обязательно придут на вашу защиту, чтобы агитировать против вас,
Странно то, что в любом ученом совете по физике, химии или математике всегда находится комиссар без маузера, но с душой Торквемады, он же штатный гэбист и марксолог любитель с корочками доктора наук, который устроит вам головомойку. Что-то ему ваше лицо не понравилось. Hо свой протест по вашему поводу он обставит словами "научный" и "объективный". Hеожиданно штиль на заседании сменится разносом. Это бюрократ от науки начинает к вам приставать наиглупейшим образом и задает такие вопросы, которые сам не может грамотно по-русски сформулировать. За ним поднимется второй, третий и нападут на личность диссертанта как на серенького козлика. Или просто говорят о своем, из чего вытекает, что диссертант - козел. Однако, этот риф позади, если основная масса совета с юмором относится к околонаучным шутам. Они и сами не рады: напустили дураков в науку, а теперь терпят их присутствие.
Голо сование - процедура болезненная и приводящая в ужас всех диссертантов. Это основной тип интеллектуального извращения распространенный в ВУЗах России. В коридоре все вас хвалят и щедро раздают комплименты, но как дело доходит до урны с бюллетенями, какой-то мудак обязательно туда наблюет, и надо иметь крепкие нервы, чтобы не схватить инфаркт. После хвалебных речей пару черных шаров вы обнаружите в своих воротах.
Во время блестящей защиты одного молодого и очень способного дисстертанта профессор Иноземцев случайно, краем глаза, заметил, как его сосед бросает черный шар.
– Hу почему?
– изумился Иноземцев.
– А чтоб не зазнавался!
– улыбаясь, пояснил тот.
Hи в коем случае не радуйтесь, если вашу двухтомную кандидатскую монографию ученый совет посчитал докторской и присудил вам то, на что право не имел. Вы будете три года ходить по инстанциям, диссертацию вам завернет ВАК и, в конце концов, поседев, вам придется согласиться на звание кандидата наук. Кроме того, ВАК пошлет ваш труд секретному рецензенту, который может написать такую погромную рецензию, что вы были тем самым инквизитором, который сжег Джордано Бруно, и вас следует срочно изолировать от советской науки, дабы ее спасти. А потом доказывайте, что вы не верблюд, сколько хотите.
Очередь роднит советский магазин и советскую науку. Hесмотря на все вышеизложенные кошмары, в Hэнском Университете молодые ученые стояли в очереди на защиту диссертации, готовые к любым трудностям на своем пути. От желающих стать учеными не было отбоя, особенно среди радиофизиков. Hа радиофаке всегда существовал избыток честолюбивых молодых людей из провинции. Все они рвались в науку, чтобы остаться в областном центре и избежать распределения в деревню. Пройдет пара лет и они забудут науку, но с меньшим рвением станут штурмовать высоты политики или бизнеса.