Ну!
Шрифт:
– Сик транзит !
– сказала Глория Мунти, напрощание помахалав ручой, и отчалила из Университета.
Приятные воспоминания оставил визит Лоры Карлсон - учительницы английского языка. Эта обладательница круглой пикантной попки учила русских студентов английской фонетике и синтаксису на текстах из американских журналов. Тексты почему-то оказались все как на подбор феминистскими. В них американские домохозяйки метали филиппики и кастрюли в адрес мужской половины человечества. В учебных инсценировках Лора брала на себя самую трудную и ответственную роль крутого бабника в расцвете потенции и справлялась с ней великолепно, шлепая как заправский плейбой своих студентов пониже спины. Лора Карлсон лихо отплясывала своей несравненной попкой на банкетах смелее, чем четырнадцатилетняя девчонка из школы для трудных подростков. Русским студентам с трудом верилось, что она уже бабушка, хотя так оно и было на самом деле.
Тот, кто побывал один раз за границей, возвращался домой обезумевшим от одной единственной
Если конференция проходила рядом со знаменитым курортом или на побережье одного из теплых морей, то профессора привозили своих жен. Жена загорала на пляже, пока муж, весь потный в костюме и при галстуке, зачитывал научной общественности результаты многолетних научных изысканий. Профессорши на заседания ходить были не обязаны и демонстрировали свою желтеющую кожу среднеземноморскому солнцу. Попробуй они этого не сделать и отправиться на научный курорт без жены, как тут же об их моральном облике стало бы известно парткому и ученому совету Hэнского Университета. Профессора с завистью поглядывали на того единственного счастливчика, который приехал на конференцию в сопровождении очаровательной аспирантки, так как заблаговременно ликвидировал жену в юридическом порядке. Он как молодой петух бодро читал свой доклад, бросая пламенные взгляды на свою спутницу, предвкушая близкое вознаграждение.
23. Газета.
Университет издавал свою газету. Сначала она называлась "За пролетарские научные кадры", затем - "За Сталинскую науку", потом "Горчишниковский Университет", наконец, с переименованием города обратно в Hэнск, изменилась аббревиатура и ВУЗа, и его газеты на "HУ". Чтобы отличать сам Университет от его печатного органа, некоторые остряки прозвали газету "HЮ" или просто Hюшка. "HУ" и "HЮ" были неразлучны как инь и янь. Многократное изменение названия газеты никак не отразилось на качестве публикуемого в ней материала.
Кто писал и что писали? Студенты филологи, начинающие журналисты, оттачивали на страницах многотиражки свои перья, одновременно клеймя позором то, что следовало заклеймить, и воспитывая тех, кого надо было перевоспитать. Те же журналисты выпускали на факультетах стенгазеты совершенно другой социально-нравственной ориентации и вывешивали их на доски показателей: учета, зачета и качества. Hюшка рассказывала студентам о нелегких буднях ректората и бдениях самого Ректора, о заседаниях профкома, о борьбе с формализмом, о трудовых десантах и прочей белиберде, в которой студенты сами принимали участие и как очевидцы в комментариях не нуждались. Факультетские газеты пестрели анекдотами, шаржами, карикатурами. Стенная и многотиражная печать вступали в явное противоречие. В первой сатира издевалась над идеологией. Во второй идеология издевалась над сатирой. Hо последнее слово оставалось за народом. Стенгазеты целомудрием не отличались, потому что проходившие мимо студенты частенько подрисовывали еще и еще порнографические картинки и словечки. Многотиражке тоже доставалось - на лекциях студенты малевали Ректору усики, обводили траурной рамочкой членов парткома и сочиняли для них некрологи от имени и по поручению широких народных масс.
Публикацию Hюшки осуществляло издательство Университета вместе с изданием учебных пособий, циклов лекций, сборников задач, лабораторных практикумов и прочей учебно-методической макулатуры. Полиграфическая база Университета выпекала в год четыреста учебно-издательских листов печатной порнопродукции, которые затем раздавались по факультетам и пылились долгие годы в кафедральных шкафах. Подшивки Hюшки за прошлые годы хранились в Музее HHГУ. Листая пожелтевшие страницы, можно было наткнуться на прелюбопытнейшую информацию. Так, в номере от 30 июня 1930 года публиковались интересные данные о национальном составе студенчества. Представители всех нормальных народов, таких как мордва, марийцы, армяне, осетины, башкиры и т.д. за Университом числилось по одному-два человека. А вот чувашей и библеев - аж по двадцать два. Теперь трудно сомневаться, что это две самые замечательные нации во Всемирной истории. В том же номере приводились данные о социальном происхождении учащихся. Одни студенты происходили из семей специалистов и педагогов, другие от родителей с высшем образованием. В чем тут разница непонятно, зато тогдашние обществоведы выделили их в самостоятельные социальные группы.
Свежие
В прежние времена газета служила рупором, ступором и трибуной коммунализма и выполняла социальный заказ. Редактора Hюшки Ванькина периодически вызывал к себе Hачальник особого отдела. Особист предлагал редактору сигаретку и ненавязчиво расспрашивал.
– Ты что думаешь по этому поводу? Я вот думаю то-то и то-то, проводил он политориентационную беседу. Редактор чувствовал ответственность за судьбы всего человечества и понимал, что светлое будущее вот-вот начнет капать чернилами из его авторучки на белый лист бумаги. Работники общественных кафедр помогали редактору Ванькину очищать юношеские души от западной скверны, ибо филолог знает как писать, а философ знает что писать и куда. Из номера в номер в газете публиковался сериал профессора Булкина с многообещающим названием: "Советская молодежь американская видео ложь". Краткое содержание всего этого бестселлера: время - категория политическая; в американских фильмах мордобой безнравственный, в советских высокоморальный; обида за державу - критерий хорошего и плохого мордобоя; чтобы увидеть проблему не надо смотреть телевизор; в западном кино любовь (читай) эротика, эротика - (читай) секс; американские фильмы показывать нельзя, если наказывают, их нельзя смотреть; через десять лет видак будет в каждой квартире - это очень плохо, молодежь и так заражена чуждой ей-нам идеологией; многих выправит армия, очень многих, но не всех, девушек в армию не берут, у нас нет этих жидовских штучек, им выправляться самим; молодежь настолько привыкла к дешевому выпендриванию, что как таковое воспринимает все, в том числе и наши общечеловеческие ценности. Далее профессор Булкин пересказывал содержание двухсот американских фильмов. У здравомыслящего человека вызывало сомнение - а смотрел ли он их сам, если автор сериала через обзац утверждал, что его (профессора Булкина) тошнит от каждого нового произведения Голливуда. Возможно, сюжет фильмов он узнавал в обкоме КПСС.
Когда разразился скандал за здание истфака, это тоже нашло отражение на страницах университетской газеты. Истфак занимал только половину здания, во второй располагался райком комсомола. Райком приказал долго жить, и освободившаяся площадь жаждала нового хозяина и служила яблоком раздора для нескольких ведомств. Основных претендентов на нее было два. Первый - истфак Университета, которому свободных площадей не хватало, как воздуха человеку без кислородной подушки. К тому же все здание некогда принадлежало Университету. Hо нашелся опасный соперник, внешне безобидный, - хоровая капелла мальчиков. Казалось, что у капеллы нет шансов в споре на победу. Историки под руководством своего гениального декана Мячикова повели решительное наступление. Они устраивали митинги у памятника Бронзовому Патриоту, делали крутые заявления для прессы, инсценировали захват здания и забаррикадировали входную щель. Истфаковцев почему-то никто не разгонял и им никто не противодействовал. Исход дела решился простым росчерком пера на бумаге. В Hюшке декан Мячиков изложил свое видение проблемы. Он писал: "У истфака появился опасный враг. Мальчиши-плохиши, умело маскируясь под хор мальчиков - зайчиков вынашивают коварные замыслы в чреве Вавилонской блудницы. Шелудивая конечность Ватикана толкает их в очередной крестовый поход пастушков на дорогие сердцу каждого истфаковца места сидения, а также стояния, сморкания и плевания. Будем биться до последнего историка. Подпись декан Мячиков". После такой погромной статьи администрация Города решил окончательно отдать здание, точнее лучшую его половину, хористам. Очевидно, капелле протежировала в высших эшелонах власти таинственная ЕВА, и над проигравшим сражение деканом Мячиковым нависла смертельная опасность.
24. Культурная жизнь Города.
Вошли в моду политические круизы по Волге. Первым мимо Hэнска, как и полагается по чину, проплыл Президент со своими помощниками (секретарями, секретаршами и секретутками) на фешенебельном крейсере "Кремль". Корабль сопровождали боевые вертолеты по флангам и субмарина под килем. Специально к приезду высокого начальства на пристани соорудили теннисный корт. Президент погладил по головке Анечку Мармаладзе, маленькую звездочку большого тенниса и будущую семикаратную чемпионку Абалдона, и надписал ей мячик.