О свободе
Шрифт:
Но сам храм поразил её ещё больше. За суровыми серыми стенами скрывалось большое здание красно-розового цвета. С одной стороны, оно казалось приземистым, так как основная его часть не превышала высоту десяти саженей. Но вверх устремлялись многочисленные пузатые башенки и шпили. Их не было видно из-за стен, но всё равно казалось, что храм стремится ввысь. На шпилях развевались золотистые штандарты, от башни к башне тянулись множество гирлянд с блестящими на солнце колокольчиками. От их тихого звона, казалось, подрагивал
Рот Дариллы распахнулся сам собой. Она совершенно не ожидала увидеть такой оазис покоя и безопасности в этом суровом месте.
– Возьми это, - от созерцания храма девушку отвлёк голос жреца, который привёл её сюда.
Она посмотрела на него и увидела, что он протягивает ей аккуратно сложенную одежду жёлтого цвета и кожаные башмаки, явно с мужской ноги.
– Переоденься и отдай оружие, - жрец кивнул на дверцу, расположенную прямо в стене, показывая, где именно девушке нужно переодеться.
Дарилла вспомнила, что женщинам нельзя находиться в храме бога Ваирака в мужской одежде. И оружие им при себе иметь не полагается. Ваирак почитался как бог-защитник, и все его жрецы считались защитниками. Согласно их уставу, женщина не должна делать то, что делает мужчина. Это позор для самого мужчины, признак его слабости. Если женщина вынуждена носить оружие, значит, никто, кроме неё самой, не может защитить её.
Дарилла приняла одежду и обувь, но идти в указанном направлении не спешила. Её волновала судьба спутников.
– А...
– начала было она, но жрец перебил её.
– О них позаботятся.
Ерху и Риалаша действительно окружили несколько мужчин в жёлтых одеждах. Они отцепили носилки от лошади и, подняв их, понесли в храм.
– Наши лекари привыкли сталкиваться с ранами и посерьёзней, - голос жреца звучал почти равнодушно, но Дарилла ощутила, что слегка успокаивается.
– Но...
– хотела напомнить она, но мужчина опять перебил её.
– Мои братья уже идут на поиски.
Девушка повернулась в сторону ворот и увидела, что в дверцу, через которую вошли они, наружу выходят около пяти мужчин.
– Переодевайся и ни о чём не беспокойся, - тихо сказал за её спиной жрец.
– Теперь мы обо всём позаботимся.
Тревога так и не покинула до конца сердце Дариллы, но она покорно развернулась и пошла в указанном ранее направлении, чтобы снять с себя мужскую одежду.
Риалашу снилось, что он совсем ещё мальчишка и лежит, свернувшись, под тёплым пушистым боком кошки-мамы. Она тихо мурлычет и проводит влажным носом по его лицу. Было так хорошо и спокойно... уютно... правильно... А потом появилась боль. Мама исчезла, и он остался один. Вокруг дрожала вязкая тьма. Она пугала пустотой и холодом. Но затем к лицу опять прикоснулся влажный нос мамы, и ему стало спокойнее. Боль же накатывала и накатывала, заставляя его тихо шипеть
С большим трудом Риалаш смог приоткрыть глаза. Тьма развеялась, сменившись полумраком. Где он?
– Наагасах?
– что-то нависло над его лицом.
Перед глазами витал туман, было сложно разглядеть, что же именно было над ним. Но звук голоса казался знакомым.
– Ты...
– горло неприятно запершило, и наг закашлял, - ...кто?
– договорил он, наконец.
Что-то влажное коснулось его лица. Риалаш вдруг понял, что больше всего болит голова. Она буквально горела от боли.
– Это я, Дарилла!
– голос звучал совсем тихо. То ли Риалаш плохо слышал её, то ли девушка сама говорила шёпотом.
– ...илла, - едва слышно повторил Риалаш.
В его голове ярко вырисовался образ золотоволосой девушки с весёлой улыбкой. Её вид оказался таким солнечным, что у нага заломило глаза.
– Ярко...
– пожаловался он.
Девушка тут же отстранилась, и он услышал её бормотание:
– До сих пор ярко? Я же все окна занавесила.
– Не тут... там ярко...
– нашёл в себе силы объяснить наг.
Но это далось ему сложно. Мир закружился, и мужчину замутило. Он часто-часто задышал, пытаясь унять тошноту. Рёбра отозвались болью.
– Что... и где...
– Т-с-с, - прохладная ладонь огладила его лицо.
– Мы попали под обвал. Сейчас всё хорошо, но у вас рана на голове и сильные ушибы по телу. Вам повезло, что ничего не сломано. Это, наверное, потому что вы не человек. Кости у вас более крепкие. У Ерхи, например, рука сломана и пара рёбер треснула. Правда, он ещё полчаса назад очнулся, а вы... вот только сейчас.
Риалаш не смог вспомнить, кто такой Ерха. Во рту почему-то появился вкус каши, и нага затошнило.
– А находимся мы в храме бога Ваирака. Помните, вы говорили, что в горах есть его обитель?
Нет, он не помнил.
– Так вот, это она.
Наступило молчание. Лица Риалаша опять коснулось что-то влажное. Он очень хотел, чтобы эта «влажность» остудила его горящую от боли голову, но она касалась только лица. А потом наг ощутил другую проблему: он не мог пошевелить хвостом, а так хотелось.
– Мой хвост...
– прошептал он.
– А? Хвост? У вас ноги, и с ними всё хорошо. Нет, ну синяков много, но, в целом, всё хорошо...
Девушка резко замолчала, когда Риалаш застонал сквозь зубы и выгнулся. Раздался сильный треск, словно кости ломались. Затем опять раздался треск, но на этот раз разрывалась ткань штанов.
– Ну, наагасах, - со страданием в голосе протянула девушка.
– Зачем делать это сейчас?
А Риалаша наконец отпустил спазм боли, сковывавший всю спину, и он расслабился. Вяло пошевелил хвостом и почувствовал, что лежать на спине очень неудобно. Попытался перевернуться на бок.