О свободе

Гичко Екатерина

– Да?
– наагасах улыбнулся, и Дарилле на мгновение показалось, что он совершенно адекватен и всё понимает.

– К-конечно, - ответная улыбка вышла несколько нервной.

Стоило ли ему всё это говорить? Вдруг он решит, что нравится ей? Как дракон... Дарилла зажмурилась и опять открыла глаза. Не стоит об этом переживать! Скорее всего, он опять всё забудет. Так же, как и после приключения в храме Маримуса.

Девушка перевела взгляд на наагасаха и обнаружила, что он спит. Почти минуту она смотрела на покрытое синяками серовато-бледное

лицо, а потом всё же встала и направилась на выход. Нужно ещё проведать Ерху и Низкана.

Первый, впрочем, обнаружился в коридоре. Увидев Дариллу, старик радостно махнул ей правой рукой. С левой руки, уложенной в лубок, свисали многочисленные амулеты.

– А я к вам!
– возвестил он, а потом сурово сдвинул брови.
– Он к тебе не приставал?

Дарилла фыркнула.

– Он к себе-то пристать не может!

Ерха через её плечо заглянул в комнату и тихо произнёс, глядя на обмотанную полотном голову наагасаха:

– Эк его распёрло!

Девушка потеснила дядю и закрыла дверь, чтобы посторонние звуки не разбудили нага.

– Ты как?
– спросила она у старика.

– Да шо со мной будет?!
– отмахнулся тот.
– Мне сказали, что слепца вчера нашли.

Дарилла кивнула.

– К нему как раз собираюсь.

– Ну и я с тобой, - Ерхе было скучно просто так сидеть в комнате, поэтому он был готов идти куда угодно.

– Дитя, пойди сюда!

Дарилла резко развернулась, чуть не выплеснув воду из ведра, и посмотрела на жреца, который звал её. Он приглашающе махнул рукой и указал в сторону двора. Девушка сменила направление. Сейчас она находилась в храмовом саду и шла от колодца. С момента их появления в храме прошло уже три дня. Ерха успел достать своей болтовнёй всех жрецов, Низкану разрешили потихоньку подниматься и гулять по комнате... Наагасах тоже пришёл в себя. То есть начал нормально соображать. Но его настроение девушке не нравилось: казалось, что мужчина чем-то озабочен и расстроен, но делиться своими мыслями он не собирался.

– Что там?
– Дарилла с любопытством выглянула во двор и замерла.

Четверо крепких жрецов за порванные поводья затаскивали в храмовый двор упирающегося всеми копытами Злыбня. Здесь же уже был статный конь наагасаха. Вид у него был потрёпанный, на ногах и крупе имелись большие проплешины и даже пара страшноватых царапин, словно на него зверь какой напал. Вёл себя конь наагасаха не в пример Злыбню спокойнее, хоть и сторонился людей с несколько высокомерным выражением на морде.

– Нашли в трёх верстах отсюда, - просветил девушку жрец, который её и позвал.
– Устроили бой с тремя позушниками.

Позушники? Дарилла с любопытством посмотрела на него. Это кто такие?

– Боевые лошадки, - одобрительно протянул жрец.

Девушка опять посмотрела на лошадей и обнаружила, что у коня наагасаха вся морда в крови, а у Злыбня копыта.

– Ну-ну, девочка, спокойнее!
– уговаривал один из жрецов лошадку Ерхи.

Дарилла запоздало

вспомнила, что ранее лошадку звали Метёлкой и она действительно была «девочкой». Девушку это даже немного удивило.

– Ты рада?
– жрец внимательно посмотрел на неё.

– Да, очень, - девушка ослепительно улыбнулась.

Теперь, по крайней мере, не придётся думать, откуда взять ещё пару лошадей. Или даже не пару, а тройку. Правда, Низкан был категорически против того, чтобы оставить своего коня здесь. Дарилла вспомнила тёмно-гнедую лошадку, которую видела сегодня на заднем дворе. Коняшка неуверенно переступала, оберегая одну из передних ног, которая была увита заживляющими амулетами. Повязку с её левого глаза уже сняли, и Дарилла могла видеть тёмный провал на месте глазницы. Дорого достался лошадке этот переход.

Жрецы рассказывали, что они нашли Низкана недалеко от храма. Видимо, он смог удержаться при падении со склона в седле, а напуганная лошадь потом ускакала далеко от места событий. Когда силы окончательно покинули мужчину, он упал на землю и остался лежать там. А израненный конь не бросил его. Жрец с некоторой гордостью сообщил, что он даже пытался защитить своего хозяина. Узнавший об этом Ерха тут же дал безымянной лошадке имя - Преданный. А Низкан наотрез отказался менять коня на другого.

Дарилла действительно хотела сторговать у жрецов другую лошадь взамен Преданного. Ей казалось, что после таких испытаний животному будет лучше здесь, в покое и безопасности. Но Низкан... Обычно тихий мужчина резко заявил, что тогда вместе с лошадью они могут оставить здесь и его самого. У девушки после этого разговора кошки на душе скребли, словно она в чём-то виновата была. Поэтому решила оставить всё как есть. А там пусть наагасах решает, когда окончательно в себя придёт.

На пороге храма появился Ерха. Его рука всё также покоилась в лубке.

– Ба!
– воскликнул он, поражённо рассматривая найденных лошадей.
– А я иду, значит, по коридору и слышу ржание. Думаю, неужто моя дурная скотинка явилась? А это и взаправду она!

Обниматься с лошадкой старик не рискнул, но счастливая, от уха до уха, улыбка прекрасно говорила о том, как он был рад встрече. Ещё больше он обрадовался, когда лошадь попыталась укусить за плечо одного из жрецов.

– Вот укусючая тварь, - с нежностью протянул Ерха.

Дарилла дождалась пока лошадей уведут на задний двор и направилась к храму.

– Ты к нашему змею?
– поинтересовался Ерха.

Девушка молча кивнула, а старик вздохнул и почесал бороду закованной в лубок рукой.

– Смурной он какой-то. Может, по душам поговорить...

– Нет!
– решительно запретила разговоры по душам Дарилла.

Дядя только вчера пытался прорваться к наагасаху для разговора с бутылкой густой наливочки. И где только нашёл? Жрецы, что ли, откупились, чтобы беседами не донимал?

– Да ему, мож, выговориться надо!
– с укоризной произнёс Ерха.