Обет колдуньи
Шрифт:
Они вышли из зарослей и пошли вдоль берега. У Харкии было несколько лодок у причалов в разных местах острова. Пользуясь знаниями Алхарзора, Келейос выяснила, где может находиться достаточно комфортабельное и управляемое судно. На уплотнённом ветром до твёрдости скалы песке стоял пёс. Гончая средних размеров, белая с коричневыми пятнами. Подойдя ближе, они заметили, что у неё не было одного уха, не так, словно его оторвали в драке, а будто она без него и родилась.
К собаке подошли ещё две гончие, одна белая, другая чёрная. Келейос шепнула:
– Внимательнее. Мне
– Мне пришлось испытать много удивительного с нашей последней встречи.
– Бедняжка Габел. А за мной охотились в этих лесах, когда мне было семнадцать. – Храбрая маленькая полуэльфиечка. – Хватит, – сказал Лотор. – Сила гончих убывает днём, но если они предупредят других, мы все ещё можем погибнуть.
Не говоря более ни слова, все побежали вдоль берега. Вытащенные на берег лодки были окружены кольцом собак. Они ворчали в знак неудовольствия, а один большой жёлтый пёс угрожающе оскалился и вздыбил шерсть. Лотор вышел вперёд: – Давайте-ка я вам расчищу дорогу. Он произнёс никем толком не расслышанное слово низким и в то же время шипящим голосом. Оскалившийся пёс, рыча, попятился прочь, а остальные отбежали на безопасное расстояние.
– Быстро, – сказала Келейос, – спускаем её на воду.
– Но для чего годится такая маленькая лодочка? – спросил Лотор.
– Лолтуниец, рыбаки в таких лодках между островами плавают. Давай быстрее.
Море было пустынным и спокойным. Волны мягко шлёпали о берег. Келейос положила руку на лодку. – Толкаем!
Поти и зелёный бесёнок прыгнули в лодку. Тобин и Эроар, снова в виде человека, взялись за борта. Габел стоял в стороне и принимать участие в работе не собирался. Келейос сказала сквозь стиснутые зубы:
– Эти гончие наведут на нас других. Быстрее. – И, глянув на ленивого заклинателя, бросила: – Габел, не будешь помогать – поплывёшь за лодкой.
Он и остальные начали руками и плечами толкать в воду вытащенную на берег лодку. Жёлтый пёс завыл, и ему издалека ответил рог. – Толкайте, толкайте изо всех сил!
Лодка вдруг подалась и сразу съехала в воду, люди забарахтались вокруг. Лотор упал и исчез в тёмной воде. Остальные взобрались на борт. Келейос тихо выругалась, вставляя весла в уключины. – Чёрный целитель плавать умеет? – Не думаю, – ответил Тобин. – Урлов горн, чего ж он тогда в лодку не влез? И за миг до того, как она решила за ним нырнуть, за борт лодки схватилась рука в перчатке, а за ней из воды показалось лицо лолтунийского принца. Тобин помог ему взобраться, и Келейос пришлось ему сказать: – Поосторожнее, или ты опрокинешь лодку. Лотор лежал на дне лодки, дыша, как рыба на песке. Келейос стала грести. Тобин взял другую пару весел, и они стали править в открытое море. Снова зазвучал горн.
Габел, казалось, вот-вот расплачется. – А почему они просто не телепортируются? –
Келейос в такт собственному дыханию шептала молитву:
– Эллил, богиня вечного моря, дочь обмана и человечности, ты знаешь меня. Я ловила рыбу и купалась в водах твоих, я много раз доверяла тебе своё тело. Великая Эллил, пошли нам ветер, несущий в безопасную гавань.
Руки и плечи онемели от гребли. – Греби, Тобин, греби, как никогда не грёб! Лотор осторожно сел: – Я буду грести.
– Нет! – Ответ вышел резким, и лицо Лотора затуманилось гневом. – Тобин знает, как работать вёслами, а ты нет. Учиться нет времени.
Ветер если и не помогал, то и не вредил. Эллил была способна и порвать парус, и надуть его. Она была морем, и доверять ей надо было с опаскою.
Они гребли. Тобин не оборачивался глянуть назад, но Келейос видела.
На берегу собралась группа каких-то существ, и их чешуйки переливались самоцветами в лучах солнца. Зеленые, красные, синие и белые демоны сверкали в солнечном свете. Один из них поднял к губам медный горн и протрубил единственную ноту. Звук был чист, красив и страшен.
Подул ищущий ветер, пахнущий смертью и тлением. Буря тления поднялась с острова и стала красться к ним. Они гребли, но дистанция сокращалась. И тогда из ножен наполовину приподнялся меч:
– Госпожа, Алхарзор умеет телепортировать, и он ещё свеж.
– Нет, – ответила Келейос, – я слишком устала. – Но Алхарзор не устал. Она помотала головой.
– Я умею телепортировать, Келейос, сказал Эроар.
Она глянула на дракона: – Скольких? – Я тоже устал. Троих плюс себя. Келейос вздохнула:
– Я сегодня уже телепортировала. На второй раз меня не хватит, но с помощью Алхарзора я перенесу себя, Поти и демона.
– Но куда? – спросил Габел. – Что тут в пределах досягаемости?
– Замолчи, Габел. Дай мне послать Эроару картину.
Чтобы телепортироваться и не стать частью недавно передвинутого на новое место стула, надо знать координаты. Келейос знала только одну комнату, которая оставалась прежней. Она представила внутренним зрением наклон головы единорога, пощипывающего низкую травку «кровь дракона», жеребца, стоящего на серой скале и наблюдающего, чтобы не приблизился чужак, ползучую поросль, под которой прячется кролик. Она это уже делала на тренировках.
– Ты понял? – спросила она Эроара. – Да.
Келейос пустила лодку дрейфовать и снова извлекла из себя демонскую магию, но усталой она была просто до боли. Она будто плыла против сильного течения, но вода была огнём и обжигала кожу. Алхарзор явился, гневный и сильный, совсем не усталый. Эроар с тремя людьми исчез. Грогх приник к её спине, а Поти она взяла на руки. Кошка зафыркала на бесёнка, а он на неё зашипел.
Алхарзор сражался с ней, стараясь подчинить себе и забрать их туда, куда хотел он. Туча смерти подбиралась ближе, и воздух смердел её вонью. Келейос боролась с демоном и дышала через рот, преодолевая тошноту. Поти издала жуткий вопль. Келейос произнесла: