Обмасонивание
Шрифт:
Костры - отгорели, бубны - гремели, придурки - отгуляли. Спать полегли. Тишина.
Уже в полной темноте по Сатису сверху пришёл Дрочила на учане и Кавырля со своими. Общее командование оставил Салману, сам - на учан. Интересно же!
Учан поставили напротив самого дальнего края "самой дальней от входа" - самой "мысовой" площадки крепости. Дрочило не просто так днём здесь лазил - успел и ориентиры на берегу запомнить, и дистанции прикинуть. Тишком, шёпотом поставили кораблик на якоря, под беззвучные матюки
– - А праща где?
– - Т-ш-ш. Молчи. Не то в речку высажу.
Молчу. Мужички тянут с кормы мешок, уже готовый, загруженный. Дрочила крепит его к рычагу. У него, оказывается, там специальные защёлки есть! Чтобы быстро и точно крепить лямки пращи.
Неправильно! В истории такого не было! Но вот же...
– - Зачем тебе сменная праща?
– - Дык... А ты глянь внутрь.
В мешке - штабель горшочков.
У меня, в первой жизни, жена в таких мясо по праздникам делала. Так и называется: "мясо в горшочках". Один съел и дальше только "наливай да пей" - есть уже некуда.
Здесь из каждого горшка верёвка торчит. Верёвки собраны в "хвост", который вывалился из горла мешка.
– - А ну в сторону!
Дрочила меня отодвинул, "зиппой" щёлкнул, под "хвостом" поводил. Посмотрел как эти верёвочки весело разгорелись. Протолкнул "хвост" внутрь, отскочил в сторону и... выдернул стопор.
Грузы - рухнули, рычаг - подскочил, праща - крутнулась... Густая стая разгорающихся "светлячков" полетела в сторону спящего городка.
– - На ворот! Второй мешок давай!
Ребята работают слаженно. Две минуты - к выстрелу готов.
– - От ворота! Выстрел.
Четыре больших, тёмных, без огоньков, округлых предмета улетели в темноту спящей крепости.
– - На ворот! Третий мешок давай!
И - стоп. Ждём чего-то.
– - Объясни. Что у тебя в первом мешке было.
– - Горшки. Сто штук. В каждом - пеньковый очёс. Плотненько набит. Пропитан твоей... скир-пир-даром, прости господи за слово непотребное. Вставлен фитиль. Тоже пропитанный. На фитиль шапочка войлочная с дырочкой надета, под горловину горшка заправлена. Чтобы не вываливалось, не выкапывало.
С мешками - понятно. Поднял скорострельность. Поставил на рычаг требушета защёлки - крепления пращи. Заряжение (наполнение мешка) идёт "в свободное от основной работы время". Сходно с заблаговременной набивкой патронов в магазин автомата.
Никогда не слышал о таком технологическом приёме. Праща всегда крепиться стационарно и заряжается при уже вздёрнутом противовесе и опущенном рычаге. Если стокилограммовое ядро закатывать, то в скорости, по сравнению со сменой пращи, выигрывает. А вот если много мелких предметов, то...
– - А что во втором мешке было?
– - Ты... эта вот... любопытный сильно. И - не вовремя. Ладно. Минутка есть. Сотня горшков туда улетела и разбилась. Лежат они там, горят
"На звук стрелять"? Требушетом?! Как-то я такую тактику...
С горшками понятно. Хотя и непривычно. Первый выстрел доставляет множество зажжённых фитилей к месту действия. Заблаговременная обустройство территории. Потом прилетает основная часть "поджигательного снаряда".
Да не было такого в истории! Но специфика конкретного применения - множество деревянных построек, запасы сена, дров, привела к зажигательному снаряду. Который, в рамках доступных средств, разделили согласно функционалу.
В основе - управляемость требушета. Способность сохранять прицел, раз за разом попадать в круг диаметром два метра. Сотня горшков с горящими фитилями дают куда более широкое накрытие. Туда-то, в какую-то часть образовавшегося широкого пятна "светлячков" и прилетают корчаги со "скир-пир-дарней".
Ну, что сказать?
– Молодцы! Думающие ребята у меня собираются.
Интересно: а третий выстрел с чем? Как это "на звук" стрелять?
Дрочило снова стащил с головы шапку, перебрался на самый нос кораблика, глуповато открыв рот, прислушивался, крутил головой.
Некоторое время ничего не происходило. На той стороне речки чернел склон и стена частокола на нём. Никаких огней, звуков, движений. Вода чуть плещет о борт. Ветер всё сильнее шумит. Где-то конь заржал...
Потом воздух над крепостью начал как-то светлеть. Приобретать красноватый оттенок. Какие-то перемещающиеся отсветы. Вдруг взметнулся язык пламени. Выше стены. Дёрнулся раз-другой, выкинул хвост искр. И - пропал. Через пяток секунд рядом встали ещё два. Потом - больше.
Глухая темнота ночи стала отступать. Как-то очень быстро, сразу. Перед невидимым ещё нам с реки, неровно, стремительно разрастающимся заревом.
Пошёл звук. Шорохи, треск дерева. Со стороны городка понёсся собачий лай. На разные голоса. Сильнее, громче. Заходящийся, захлёбывающийся. Ржание лошадей, мычание коров, меканье овец. Панические, испуганные. Женские вопли. Визги. Перешедшие в истошный вой.
– - Ну вот. Скотина и бабы откричали, мужики проснулись. Теперь они тушить кинуться. Со сна. В одном исподнем. А мы их, стало быть... От ворота! Выстрел.
Машина зашвырнула в сторону разгоравшегося за городской стеной пожара, густую горсть мелких чёрных предметов.