Обретение

Булякаров Салават

В кают-компании на секунду повисло молчание, сменившееся вздохом облегчения. Это была первая за весь день человечная новость.

— Наконец-то хоть кто-то ведет себя как человек! — выдохнула Ами, и в ее глазах блеснули слезы.

— Сибирь… Дальний Восток… — задумчиво проговорил штурман Эрик. — Там места много. Пусто. Если организовать все правильно…

— Это гениальный и страшный ход, — холодно парировал капитан. — Россия не пошла на прямую конфронтацию с победителем. Она сделала ставку на мягкую силу. Они не начинают Третью мировую войну. Они принимают всех выживших. Через двадцать лет

они получат десятки, если не сотни миллионов лояльных граждан, которые будут благодарны им за спасение. И колоссальную рабочую силу для освоения своих пустующих территорий. Они строят свою империю на обломках старого мира, не выпустив ни одной ракеты.

Тишина в кают-компании больше не была оглушающей. Она стала тяжелой, густой и осознанной, как погребальная саваном укутавшая каждого. Первый шок от услышанного прошел, сменившись холодной, аналитической пустотой. Теперь предстояло собрать осколки старой картины мира и сложить из них новую, уродливую и пугающую мозаику.

Капитан медленно поднялся. Он больше не выглядел сломленным. Его взгляд, остекленевший было от ужаса, снова стал острым, собранным, командирским. Он обвел взглядом притихшую команду — бледные, испуганные, но ждущие указаний лица.

— Ладно, — его голос, хриплый от напряжения, резал тишину, как нож. — Хватит слушать. Пора думать. Давайте разложим по полочкам, в какой ад мы попали. Эрик, Петров, помогите мне.

Он подошел к большой, наклеенной на стену карте мира, которую использовали для учебных занятий. Красный маркер в его руке смотрелся как окровавленный скальпель.

— Первое. «Ось Зла», как они ее называют, — больше нет. — Он жирно зачеркнул Китай, Индию, Северную Корею. На карте образовалась гигантская, зияющая дыра, занимающая полпланеты. — КНР, Индия, Пакистан, КНДР — стерты с лица земли. Не как государства — как цивилизации. Остатки населения либо вымерли от радиации и хаоса, либо бегут. Основной поток — сюда. — Он ткнул маркером в Сибирь и Дальний Восток России.

— Второе. Победитель и новый мировой жандарм — США и Великобритания. — Он обвел кругами Северную Америку и Британские острова. — Они не понесли потерь. Их промышленность, армия, флот — в полном порядке. Они контролируют Тихий океан и, похоже, считают его своей внутренней акваторией. Их цель — не восстановление, а переустройство мира под себя. «Золотой миллиард», как они это называют. Цинично, чудовищно, но… стратегически безупречно с их точки зрения.

— Третье. Россия. — Капитан пририсовал к территории РФ огромную стрелку, идущую из зоны поражения. — Они не вступили в войну. Они проводят гигантскую, беспрецедентную гуманитарную и… геополитическую операцию. Они принимают всех. Десятки миллионов беженцев — это не только рты, которые нужно кормить. Это новая рабочая сила, новые граждане, новая кровь для освоения Сибири и Дальнего Востока. Через двадцать лет они станут демографической и ресурсной сверхдержавой, которой не было равных в истории. Они проиграли битву Западу, но могут выиграть будущую войну за счет чистой массы и территории.

— Четвертое. Европа и остальной мир. — Капитан махнул рукой в сторону Европы, Африки, Южной Америки. — Напуганы до усрачки. Осуждают, но ничего сделать не могут. Раздираются между страхом перед американской военной машиной и ужасом перед новой русской империей, которая растет на востоке. Они — статисты. Поле для новой большой игры.

Он отступил на шаг, давая всем посмотреть на изуродованную

карту. Старый мир с его многополярностью, сложными альянсами и хрупким балансом был мертв. Теперь на планете было два полюса:

Американская коалиция: Технократическая, циничная, военизированная сверхдержава-победитель, считающая себя вправе диктовать условия всему миру.

Российская Евразийская Империя: Гигантский, медленно оживающий континент-убежище, делающий ставку на демографию, ресурсы и «мягкую силу» в условиях тотальной гуманитарной катастрофы.

Капитан бросил маркер на стол.

— Наша задача не изменилась. Выжить. Добраться до земли. Но теперь мы понимаем, к какой земле мы идем. Мы не плывем в Японию. Мы плывем к новой линии фронта. Не военного — политического, экономического, гуманитарного. Окинава, Токио… Скорее всего, там уже высадились американские морпехи и устанавливают свои порядки. Или это зона тотальной катастрофы, куда Россия пытается направить гуманитарные конвои. В любом случае, это не дом. Это — буферная зона между двумя новыми империями.

Алексей откинулся на спинку стула, вытирая пот со лба. Картина нового мироустройства была завершена. Чудовищная, циничная, но железобетонная в своей логике.

«Колыбель»: Они плыли прямо по линии нового глобального разлома. Их курс вел их не просто к разрушенной Японии, а к переднему краю новой Холодной войны, где вместо идеологий сталкивались бы две модели будущего: бездушный технократический диктат Запада и новая, формирующаяся на их глазах Евразийская империя России.

Они выжили в шторме, пережили удар. Но теперь им предстояло выжить в мире, который сошел с ума и научился этому безумию радоваться.

Мы думали, что плывем домой, — звучал в голове Алексея голос Арханта. Оказалось, мы плывем на войну. Война, похоже, уже закончилась. И теперь нам предстоит плыть в то, что от нее осталось.

В кают-компании повисла тягучая, оглушительная тишина. Она была гуще, чем та, что царила в эфире все эти дни. Ее не нарушал даже гул дизелей — он словно утонул в тяжести только что обрушившейся на них информации. Люди молча переваривали услышанное, пытаясь примерить на себя масштаб катастрофы. Геноцид. Миллиарды. Золотой миллиард. Новый мировой порядок.

И тут Эрик, до этого бледный и молчаливый, резко выпрямился. Его глаза, привыкшие к картам и координатам, стали остекленелыми, он смотрел не на людей, а сквозь них, мысленно прочерчивая линии по невидимой карте.

— Так… погодите… — его голос прозвучал глухо, будто из колодца. Все взгляды резко повернулись к нему. — Они сказали… сколько? Пятьсот двадцать семь зарядов?

Алексей кивнул, показывая на экран смартфона, где все еще светилась зловещая цифра.

— И… и основная масса — с подлодок. В Тихом океане. — Эрик подошел к столу, сгреб в кучу лежавшие там бумажные карты. Его пальцы затряслись. — Мы вычисляли наш курс… Мы же примерно представляем, где были… Тот шторм…

Он тыкал пальцем в точку на карте, примерно соответствующую их позиции две недели назад.

— Здесь. Мы были здесь. А они… — его палец пополз на запад, к побережью Китая, и начал тыкаться в него, как иголкой. — Они били вот здесь. И здесь. И здесь. Сотни мегатонн… залпами… в течение нескольких часов.