Общий враг
Шрифт:
– С вами все порядке, мисс? – Майкман склонился над Надей.
Та сидела на полу, зажмурившись и зажав ладонями уши.
– Мамочки… Мамочки… – шептала она не переставая.
– Надя, ты не ранена? – Сергей потряс ее за плечо.
– Пусть ее посмотрит медик… Где Грин?
– Не стоит. С ней все в порядке. Просто это реакция на происходящее.
– То, что вы сделали, господин Бойченко, было очень смело…
– У меня не было выбора и… просто нам повезло, капитан.
– Вы не похожи на обычного консульского работника…
Последнюю реплику Бойченко оставил без ответа.
– Помогите принять раненного! – раздался голос санитара.
Он стоял на верхних ступенях лестницы, ведущей к люку на крыше.
Ближе всех оказался Родион, на помощь которому пришел Павел. Вдвоем они поднялись на площадку. Ховард, поддерживаемый медиком, опустил в проем люка ноги. Сверху, за лямки жилета, Ховарда держал санитар. Братья подхватили пострадавшего и аккуратно помогли тому спуститься на площадку. Ховард был страшно бледен. Другие бойцы ждали внизу и сразу же уложили пулеметчика на одну из лежанок. Спустившийся следом санитар сразу же принялся колдовать над ним. Он соорудил капельницу, воткнул катетер в подключичную вену и вколол бойцу обезболивающее. Ховард был в сознании, но слабо реагировал на происходящее.
– Что скажешь? – самочувствием подчиненного поинтересовался капитан.
– С кровопотерей
– Сейчас это невозможно…
– Если он не окажется в госпитале в течение ближайших двух часов, капитан, то потеряет руку.
– Ты не хуже меня знаешь ситуацию, Грин.
– Капитан… – к офицеру обратился Бойченко, – на два слова.
Мужчины отошли в сторону, оставив медика делать свою работу.– Вы что-то хотите мне сообщить?
– Буду краток. Как вы оцениваете наше положение?
– Говоря «наше» вы имеете в виду…
– Всех нас, разумеется. У меня есть определенный опыт в подобных делах, сэр, поэтому я позволю себе предположить, что ситуация, мягко говоря, херовая.
Капитан на пару секунд задумался, решая, что он может сказать этому странному русскому.
– Вы все понимаете не хуже меня, Сергей. Вы военный?
– Майор. Бывший. Но это все лирика. Снаружи около тридцати человек, плюс не меньше десятка на ближайших крышах…
– Это вы успели заметить, пока сюда на машине?
– Я предлагаю свою помощь…
– Я догадался…
– Мне надо сходить на крышу, осмотреться.
– Ваш статус позволяет делать вам все, что заблагорассудится. Только учтите, ответственности за ваши действия и последствия, какими бы они ни были, я не несу. Но мне хотелось бы быть в курсе ваших планов… Настолько, насколько это возможно, конечно.
– Спасибо, капитан.
Сергей повернулся и сделал пару шагов к лестнице.
– И не забудьте, майор… – Майкман повернулся следом за Бойченко, – тем уродам, которые сейчас стреляют в моих парней, плевать на вашу неприкосновенность.– Надя, ты как, нормально?
Журналистка уже вполне пришла в себя. Родион сунул ей в руки флягу с водой. Рядом с ним находились Леонид и Павел.
– Да, мальчики, спасибо… – девушка отхлебнула воды и закашлялась, поперхнувшись.
– Я все снял, – сообщил Леонид.
– Кхо… Кхо…рошо… Молодец. Продолжай в том же духе.
– Ну, я вижу, ты ожила, – рядом на корточки присел Сергей и взял Надю за руку.
Курочкина моментально обняла его за шею.
– Сереженька, спасибо… Сереженька, милый, спасибо… Что нам теперь делать?
– Хороший вопрос! – хмыкнул Павел.
– Надюша, я пойду на крышу поднимусь, посмотрю, что там и как. Снаружи. А потом мы подумаем, хорошо? – Бойченко говорил с Надей, как с ребенком. Та кивала, слушая его, но не отпускала, продолжала держать за руки.
– А… а я…
– А мы пойдем в дальнее помещение, где нам ничего слышно не будет, – ответил на ее вопрос Родион. – Пошли. Нам не надо тут находиться.
В подтверждение его слов в стену бункера ударила очередь и раздался громкий хлопок – нападающие попытались забросить в дверной проем гранату, но она взорвалась на улице, где-то рядом. Качнулся воздух, слегка заложило уши. С шорохом посыпалась штукатурка.
– Пошли, пошли! – тон Захарова стал командным. – Уходим отсюда!
Павел помог Наде подняться на ноги.
– Сергей, ты сейчас куда? – вопрос задал задержавшийся рядом оператор.
– Наверх. Надо жалом поводить, посмотреть, что да как… А что?
– Возьмешь?
Леонид протянул Бойченко камеру.
– Ты что, Леня, рехнулся?
– Сергей, ты и меня пойми. Меня наверх не пустят, а я сюда снимать приехал. И без кадров не уеду.
– А из меня какой оператор?
– Это очень простая камера…
– Не, Леня, у меня тут другая задача…
На лицо оператора легла тень вселенского страдания.– Ну ты как, сделал рацию?
– Сейчас… – механик Тэд Викинз ерзал, скрючившись в три погибели, под рулевой колонкой, зубами обгрызал изоляцию проводов, – у меня только две руки!
– А где твой инструмент? Ты же механик!
– Заткнись, Ковачи! Все снаружи осталось! А почему ты в багажнике разлегся? Ты же водитель! Иди сюда и сам крути!
– Я не помню, как тут очутился!
– Готово… – Викинз, наконец, скрутил нужные провода. – Сейчас проверим. Покрути головой, есть кто поблизости?
Джеймс, насколько мог, проверил наличие боевиков рядом с их «Хаммером».
– Вроде чисто. Ты только до микрофона дотянись!
– И без тебя знаю!
Викинзу пришлось поменять положение, чтобы дотянуться до переговорного устройства. Он щелкнул тумблером – и на передней панели мигнул светодиод, сообщая, что питание идет.
– Есть!
Регулятор громкости был выкручен на минимум и боец собирался постепенно, по мере необходимости добавлять звук.
– «Дельта-лидер»… «Дельта-лидер»… Я – «Дельта-7»…
Викинз сделал паузу, отпустил тангету и слегка крутанул громкость. Динамики едва слышно зашипели.
– «Дельта-лидер»… «Дельта-лидер»… Я – «Дельта-7»…– Капитан, Викинз и Ковачи вышли на связь, – сержант Бигль выскочил из командного пункта.
– Ну хоть какие-то новости! – Майкман схватил рацию. – Докладывайте.
– «Дельта-лидер»… Живы, без повреждений. Находимся в кабине. Вооружение – М4 с одним магазином.
– Первую машину наблюдаете?
– Кузов сильно поврежден, движения в салоне нет. На вызовы не отвечают.
Майкман нахмурился.
– Какие будут приказания? – Викинз и Ковачи были готовы действовать.
Капитан прикидывал варианты.
– Оставайтесь на месте. Не высовывайтесь. Вызывайте Паттерсона и Пирсона. Докладывайте обо всех изменениях обстановки.
– Понял, «Дельта-лидер».
Викинз отключился.
– Сержант, – капитан обратился к Биглю, – «Альфа»?
– Нет, – Заместитель покачал головой, – они слишком далеко.
– Когда они возвращаются?
– Контрольное время – через полтора часа. Но они смогут связаться с нами только через рации ближней связи MBITR, то есть только тогда, когда будут довольно близко…Сергей откинул крышку люка и выбрался на крышу. На согнутых ногах, практически по-крабьи, он добрался до бортика и присел, прислонившись спиной к ограждению. В метре от него был сержант Николс, осуществлявший командование, и еще один боец. Американец был очень удивлен появлением Бойченко.
– Ты что тут делаешь?
– Вышел воздухом подышать, – Сергей отщелкнул магазин, проверил патроны и присоединил его обратно, – как тут у вас?
– По нам ведут огонь с четырех точек, – сержант обрисовал ситуацию не вдаваясь в подробности, – сейчас попритихли.
Бойченко развернулся, присел на корточки и высунул голову над мешками с песком. Такой беглый осмотр практически ничего не дал… В этот момент из люка показалась голова Леонида.
– Эй!
– Уйди! – махнул на него рукой Сергей.
– Две минуты!
– Тут стреляют, идиот!
– Одну минуту!
– Стреляют, пойми ты, дурья голова!
– Полминуты. Общий план и ухожу, – ответил «дурья голова».
– Вымогатель… – прошептал Сергей и, прижимаясь к крыше, двинулся навстречу оператору, который уже вытащил наружу камеру. На лице Леонида расплывалась улыбка.
Американцы при виде оператора вытаращили
– Эй, русские, вы полные психи, – крикнул со своей позиции Реяс, – абсолютно шизанутые.
– Да уж не больше, чем ты! – ответил ему Бойченко.
Леонид подготовился для работы.
– Парни, – обратился к бойцам сержант, – прикроем оператора. Каждый работает по целям в своих секторах. Чтобы эти уроды даже головы поднять не смели.
Леонид водрузил камеру на плечо и через секунду после того, как стрелки открыли огонь, вскочил на ноги. Сергей так же не мог не воспользоваться возможностью осмотреться более тщательно.
Грузовик перед входом догорал. Нападавшие откатились назад, за забор, окружающий бункер и огрызались редкими, скупыми очередями. Двое боевиков судорожно пытались вытащить поврежденный ДШК из кузова подбитой американцами «Тойоты». Стрельбы по крыше не велось. Видимо, американцам удалось подавить все огневые точки противника. Все указывало на то, что атака захлебнулась и бой, скорее всего, закончен. Это не могло не радовать.11 часов 25 минут
Наджиб Аль-Бахмар опустил бинокль. Он был в бешенстве. В глазах плескался гнев, губы шептали проклятия. Эти тупицы не прорвались! Проклятые американцы закрылись в бункере и выкурить их оттуда будет крайне сложно. Грузовик, использовавшийся для прорыва, свою роль выполнил прекрасно, но это мало что дало в итоге. Американцы смогли уничтожить джип… Полковник зарычал от ярости и одним движением сорвал покрывало, которым было занавешено окно. Пыль в испуге метнулась в разные стороны. Пока что погода, слава Аллаху, на их стороне, но это везение может закончиться… Его люди уничтожили генератор и оставили презренных собак без связи, но этого было недостаточно. До наблюдательного пункта доносились редкие автоматные очереди. Люди Аль-Бахмара осторожничали, вели вялый огонь из-за укрытий, не решаясь на более активные действия. Их сдерживали огнем пулеметчики, засевшие на крыше. Было ясно, что инициатива утрачена.
Главарь боевиков снял с пояса рацию и тихо произнес:
– Сахаб…
– Слушаю, командир! – ответил собеседник.
– Мне нужны все. Немедленно…
– Все, я закончил, всем спасибо… – Леонид, не скрывавший того, что доволен своей работой, на четвереньках отползал к люку. Перед каждым своим шагом он аккуратно ставил перед собой камеру.
Сергей через оптику осматривал крыши и окна верхних этажей домов, находящихся вокруг. Он пытался представить себе того, кто командовал нападавшими и пытался понять, где он мог находиться. Вряд ли главарь атаковал в первых рядах боевиков. Скорее всего, тот, кто задумал и осуществил нападение, находился на безопасном расстоянии и наблюдал за происходящим издалека. До ближайших строений было двести – двести пятьдесят метров, но прицел давал недостаточное приближение, а поле зрения было очень узким.
– Главаря высматриваешь? – поинтересовался Николс.
– Его самого… – не отрываясь от прицела, ответил Сергей и улыбнулся – сержант был в теме.
В эту же секунду Бойченко напрягся: в одном из окон он заметил движение. Сергей сжал рукоятку автомата и замер, стараясь рассмотреть происходящее в окне. Но у него не получилось. Решение нашлось моментально.
– Леня, стой! Назад!
Оператор, уже готовый убраться с крыши, замер.
– Чего?
– Какой у тебя зум? Максимальное приближение какое?
– Сорок…
– Быстро давай ее сюда!
Дважды повторять не пришлось.
– Подержи-ка…
Леонид удивленно рассматривал оказавшийся в руках автомат и неловко заглянул в прицел.
– Что, киношник, никогда не видел автомата, да? – рядовой Спилла наблюдал за оператором. – Это тебе не камера. Тут думать надо! Смотри не пальни в нас…
Бойченко направил объектив в сторону заинтересовавшего его дома. Рычажок, отвечавший за приближение, чем-то похожий на пистолетный предохранитель, был утоплен до отказа, и изображение увеличилось практически мгновенно. Окно стало гигантским и заняло весь видоискатель. В глубине комнаты стоял человек. На нем была форма иракской полиции. Мужчина держал в руках бинокль и внимательно рассматривал бункер. Из-за максимального приближениея и из-за того, что Бойченко держал камеру в руках, изображение сильно дергалось.
– Черт, как дрожит…
– Поставь на борт! – подсказал Леонид.
– Что ты увидел? – поинтересовался Николс.
– Дом на «два часа». Две спутниковые тарелки на крыше. Левое крайнее окно на втором этаже.
Николс поднял винтовку и посмотрел в прицел.
– Наблюдатель! «Дельта-лидер», ответьте «Дельте-4».
– На связи… – раздался голос Шепарда.
– Возможный наблюдатель. Не вооружен. Строение в секторе пять-семь-север, двухэтажный дом со спутниковыми тарелками. Расстояние двести тридцать метров. Запрашиваю разрешение открыть огонь…
Бойченко поставил камеру на мешок с песком, и изображение моментально перестало дрожать. Тот, кто наблюдал за бункером, опустил бинокль.
– Твою мать! – выдохнул Сергей…
Его лицо пошло пятнами.
– Ответ отрицательный… – радист передал сержанту приказ капитана, это может быть гражданский.
– Чего там? – поинтересовался Леонид.
– Да не… – Бойченко старался ответить как можно равнодушнее, – все нормально, Леня… Показалось.
– Что показалось? – оператор сделал попытку заглянуть в видоискатель, но Бойченко снял камеру с мешка и забрал свой автомат обратно.
– Что знакомого увидел, – криво ухмыльнулся Сергей и ни на кого не глядя, быстро направился к люку.
– Я тоже спускаюсь, – Леонид махнул рукой американцам, – тут уже неинтересно. Все закончилось…
До Бойченко долетели последние слова оператора.
– Все только начинается, Леня… – сказал он сам себе, поставив ногу на верхнюю перекладину лестницы, – все только начинается…11 часов 30 минут
Посреди двора, перед бункером чадил и шипел расплавленной резиной скелет грузовика.
– Быстро, быстро, шевелитесь, увальни! – на шее Майкмана пульсировала вздувшаяся вена. – Вытаскивайте их и тащите сюда!
Шесть бойцов, выставив перед собой оружие и прикрывая друг друга, бросилась к броневикам. Капитан не был уверен в том, что боевики не предпримут новой атаки, и был вынужден немилосердно орать на подчиненных, подгоняя их. Все надо было сделать быстро. Один из солдат заглянул в окно первого автомобиля и дважды хлопнул ладонью по шершавому боку. Через секунду раздался ответный стук.
– Ковачи и Викинз живы. Помощи не требуют, – быстро доложился он по рации.
Остальные пехотинцы разбирались с «Хаммером», подвергшимся тарану в первые секунды боя. Капот был смят, двигатель дымился. Лобовое стекло пошло трещинами. Оба колеса с правой стороны были разорваны, и броневик стоял, накренившись. Два выстрела из РПГ не были особенно точными и большого урона не нанесли, однако двери с правой стороны были повреждены. Одна была приоткрыта, но ее намертво заклинило… Еще одной атаки машина точно не перенесла бы. Однако жизни двух солдат сохранила. Двери с левой стороны были быстро сняты. Из салона тянуло кислым. Внутренности броневика были залиты, засыпаны чем-то белым – то ли порошком, то ли успевшей подсохнуть пеной. Система пожаротушения сработала штатно и не дала пламени сожрать машину изнутри. Первым, кто оказался в салоне подбитого джипа, был санитар. Водитель не подавал признаков жизни. Лицо было залито кровью. Видимо, Питерс разбил его о руль, когда в них врезался грузовик. Санитар быстро проверил пульс.