Общий враг
Шрифт:
– Шепард, что со связью?
– Связи нет, сэр.
Капитан возлагал единственную надежду на то, что они смогут связаться с бойцами из роты «Альфа», находившимися на патрулировании, с помощью радиостанций, установленных на «Хаммерах», и запросить поддержки. Ковачи без устали отправлял в эфир позывные первой роты, надеясь услышать ответ. Используя «Альфу» как ретранслятор, они могли связаться с командованием на базе, но «Альфа» была далеко… Время уходило.
Раненные бойцы были размещены в бункере. Состояние Паттерсона и Пирсона не вызывало опасений, но вот Ховард продолжал истекать кровью и постепенно впадал в бессознательное состояние. Медик требовал немедленной эвакуации солдата, но ему неизменно отвечали отказом.
Рабочие «Хаммеры» были выставлены у ворот. В каждый было загружено по двойному боекомплекту. Внутри бункера оставался минимум бойцов. Практически всех, включая своего заместителя, Майкман отправил на крышу.
– Есть еще одна проблема… – слово взял Родион.
– Да ты полон сюрпризов, братишка… – Павел развел руками. Происходящее представлялось ему каким-то театром абсурда, – после всего, что мы узнали, есть еще что-то, что может нас удивить?
– Заткнись, многословный ты наш… Дай человеку сказать, – огрызнулся Бойченко.
– Мужики, видели бы вы себя со стороны. Целитесь в друг друга, а мне рот затыкаете… Ладно… Что там у тебя…
– У меня… В общем, если вы не в курсе, Штаты начали эту войну для того, чтобы найти у Саддама оружие массового поражения. Получается, что мы его нашли. Думаете, я позволю ему…
– Ты за Буша, что ли, жопу рвешь? – оскалился Сергей, – хрен ты получишь этот
– Это что же, получается, сначала на блюдечке Саддаму ядерное оружие принесли, а потом обосрались, да? Молодцы, нечего сказать… А почему тебя сюда одного отправили, а не группу вашего супер-пупер-спецназа?
– Это ты у меня сейчас тут обосрешься, сынок…
– Оба заткнитесь! Вы… Вы себя-то слышите? Вы хоть понимаете, что вы говорите? – Павел был натурально шокирован заявлениями «собеседников», – вы чего, оба психи, что ли? Кончайте балаган! Давайте думать, как отсюда выбираться!
– Нет, – коротко ответил солдат армии США.
– Разбежался… – сказал бывший спецназовец ГРУ.
– Ну тогда я не знаю, что вам еще такого сказать, чтобы вы хотя бы целиться друг в друга перестали! Вы же, бля, русские оба!
– Я – военнослужащий армии США, – упрямо сказал Родион.
– А я – белорус.
– Очень смешно… – Павел бессильно опустился на пол.
И Сергей, и Родион находились в патовой ситуации и пытались выиграть время для решения проблемы. Сергей прекрасно понимал, что находится в более уязвимом положении, но он не привык отступать и искал выход из тупика. И чем дольше он думал, тем больше росла уверенность в его неминуемом проигрыше. Как бы он ни поступил, он проиграет с большим или меньшим счетом. В любой другой ситуации из двух зол он выбрал бы меньшее, то есть постарался бы уменьшить сопутствующий ущерб, но положение, в котором он оказался сейчас, однозначно требовало от него не допустить ничьей гибели. Бойченко признался сам себе, что он не готов убить два десятка человек.
– Вот, блин, народ достался… Ну тупые… В общем, так… Скажу просто, как смогу. У меня сложилось впечатление, что ты, Серега, рубишься не столько за страну, сколько за друзей. Скажи мне, та рожа со шрамом, ну, фото в машине… Это этот самый и есть, да? Можешь не отвечать… По глазам вижу. Мстишь. На остальных тебе плевать – и в чем-то тебя можно понять.
Бойченко тяжело вздохнул. Павел, тем временем, продолжал:
– Плохо это или нет, не важно сейчас… А ты, брат мой младший, единственный и неповторимый, что, наоборот? За «остальных»? Ты же вот там вот, – Павел ткнул пальцем куда-то наружу, – когда мы мило беседовали под запись, так круто задвигал про то, что политика и прочая фигня тебя не интересует, что ты тут просто выполняешь приказ и сражаешься за братьев по оружию! Одна команда, чувство локтя и все такое… Может, вы оба, дебилы, определитесь, все-таки, ради чего вы тут пупы рвете? И самое главное. Вы что, не врубаетесь, что этому… Ибн… Хаттабу… Наджибу… Плевать на на вас обоих. Поймите! Вот вы сейчас друг для друга вроде как враги. Да перестреляйтесь тут хоть тыщу раз! Кому от этого легче станет? Советский Союз подарил или, не знаю, продал, может быть, Саддаму бомбу. Штаты узнали об этом и хотят ее найти. Сразу не нашли. А бомба, ха, вот она! Русский спецназовец не хочет, чтобы американский солдат ее нашел. А американский солдат не хочет отдавать русским их замечательную бомбу. Да, Союз облажался, когда вручил Саддаму бомбу. А Штаты облажались когда ее не нашли. Оба в дерьме. И хрен бы с ним! Дерьмо высохло и уже не пахнет. Но бомба вдруг нашлась. И что мы имеем в итоге? А имеем мы отмороженного иракского боевика, который сидит и ждет, пока русский с… черт побери, вторым русским! Русским, мать вашу! Русским! Друг дружку тут поубивают. Если вот так вот дальше пойдет, – Павел показал пальцем на обоих, – если вы не попытаетесь чуть-чуть подумать, то точно дождется. И заберет бомбу себе! Парни, у нас есть общий враг, поймите вы это! Общий враг, который желает смерти всем нам вне зависимости от того, кто вы и что вы. Русский ты или не русский. Американец или нет. Ему это не важно. Он убъет всех. А потом убьет еще миллион человек ради своих людоедских идеалов. Не важно, чья это бомба. Она не должна достаться злодеям! А вы тут между собой воевать собрались… Вам бы только пострелять! Вояки… Хотите пострелять? Да пожалуйста! Вы прекрасно умеете это делать! Только стреляйте в одну, черт бы вас всех побрал, сторону!До слуха обитателей бункера донеслись звуки близких разрывов. Никакого ущерба сами взрывы не нанесли, однако, как показалось многим, стали предвестниками чего-то недоброго.
– Сэр, – радист обратился к капитану, – сержант Николс наблюдает разывы мин в сорока метрах от периметра в северо-восточном секторе!
– Запроси – он видит позиции минометчиков?
Шепард передал вопрос командира Николсу, занимавшему позицию на крыше и координирующему действия пулеметчиков. Через секунду был получен ответ.
– Нет, сэр.
– Пусть продолжает наблюдение, – нахмурился Майкман. У него не было сомнений в том, что этот минометный обстрел продолжится. Причем мины будут ложиться ближе и ближе, пока… Пока не накроют крышу.
– Что со связью с «Альфой» и базой?
В ответ Шепард покачал головой.
Ситуация из плохой быстро скатывалась к очень плохой и Майкман понимал, что надолго она там не задержится, практически моментально превратиться в катастрофическую.
Следующие мины упали еще ближе, где-то на десяток метров, о чем Николс тут же доложил командиру. Сержант был опытным солдатом, он прекрасно понимал, что это означает. Мины падали почти отвесно. Николс мог только догадываться, откуда ведется огонь. По его предположению, позиции нападающих находились не дальше двухсот метров. Несмотря на то что минометы стреляют отнюдь не бесшумно, вычислить место, откуда велся огонь, Николс был не в силах. Сколько у них минометов? Сколько позиций занято вокруг бункера? Две? Три? Пять? Сильные, хлесткие хлопки били по ушам. Мины не оставляли воронок. Сотни осколков разлетались на десятки метров, чертя на земле резкие, грубые царапины. Одна из мин попала в угол соседнего дома, и тот, после секундного раздумья, обвалился, вытянув за собой обломки деревянных балок и облако серо-коричневой пыли. Практически ежесекундно раздавались новые взрывы. Ни у кого из бойцов, занимавших позиции на крыше бункера, не оставалось сомнений в том, что обстрел будет продолжаться до тех пор, пока не накроет крышу. Корректировщики, а без них тут явно не обошлось, свое дело знали. Частота выстрелов нарастала, мины ложились все ближе.
– «Дельта-лидер», это «Дельта-7», – нажав тангету рации, Николс вызывал Майкмана.
– На приеме…
– Минуты через две они пристреляются. Мы не сможем укрыться. Какие наши действия, сэр?
В эту секунду одна из мин упала внутри периметра и лопунула с громким хлопком. Металлическим дождем брызнули осколки, со злостью хлестнув ближайший «Хаммер». После этого взрыва уже ни одна мина не осталась «за забором». Они пристрелялись. Раньше, чем через две минуты.
– Фак! – выругался сержант, – это херня какая-то! Нас обстреливают, а я не знаю, куда стрелять в ответ!
– Ждите решения, – ответила рация голосом Шепарда.11 часов 46 минут
– Капитан! «Альфа» вышла связь! – вопль Шепарда заставил офицера броситься на командный пункт. Последние три минуты Майкман занимался расстановкой солдат на случай, если придется снимать с крыши пулеметы. Капитан был уверен, что эвакуация пулеметчиков неизбежна и заранее хотел предусмотреть все возможные варианты.
– «Дельта-лидер», это «Альфа», ответьте… – бубнил динамик. Связь была неустойчивой, то и дело прерывалась эфирными помехами, будто бы радиоволны с трудом пробивались через плотные заросли кактусов, цепляясь за жесткие колючки.
– «Дельта-лидер», это «Альфа», как меня слышно…
– «Альфа», «Дельта-лидер» на связи, – капитан сжал в руке микрофон, – веду бой с превосходящими силами противника. Есть потери. Когда сможете быть на объекте?
– «Дельта-лидер», вероятное время прибытия… Сорок
– Генератор уничтожен. Связь только через мобильную рацию ближнего радиуса. У вас есть связь с базой?
– Так точно.
– Доложите ситуацию на объекте и запросите поддержку и эвакуацию. У меня трое раненых, один из них тяжелый. Необходима срочная эвакуация!
– «Дельта», постараюсь. Держитесь. Конец связи.
– Конец связи.
Резко распахнув дверь, вошел Леонид. Вид его был скорее напуганный, чем растерянный. Причиной тому были звуки минометных разрывов, становившихся все четче и громче, а значит – ближе. В стены бункера уже отчетливо бились осколки мин. Поставив камеру на уцелевшую скамейку, он посмотрел на находившихся тут Бойченко и братьев.
– Я что-то… пропустил? – тихо спросил он, глядя на их напряженные лица, но ответа не дождался.
– Нас снова обстреливают, – зачем-то сказал оператор. Павел уловил в его голосе какую-то обреченность.
– Что, Лень, это перестало происходить «где-то там», да?
– Они с кем-то связались… – тихо произнес оператор, опустившись на скамью.
– Чего? – встрепенулся Родион.
– Связь, говорю, появилась.
Едва услышав это, Родион быстро глянул на Бойченко и, резко развернувшись, бросился из комнаты. Несмотря на то, что его уход был практически мгновенным, Павел ощутил, что брат больше ждет того, что произойдет за спиной, сзади, а не за дверью. Он не был уверен, будет ли Бойченко стрелять. Павел повернул голову к Сергею и успел только увидеть, как Бойченко снова весь напрягся, но… ничего не последовало.
– Пойду-ка я туда, посмотрю, как там… – с этими словами старший брат последовал за младшим.
– С Надей все нормально? – выдавил из себя Сергей.
– Не совсем, – буркнул Леонид.
– «Дельта-лидер», это «Альфа-лидер», прием…
– На связи.
– Командование не может прислать вертолеты из-за пыльного шторма. Как поняли?
Где-то совсем недалеко, практически за стеной, взорвалась очередная мина.
– Понял, «Альфа»… Командование располагает наземными силами?
– Ближайший отряд – это мы, – ответила рация через пару секунд, – ожидаемое время прибытия… сорок пять минут.
– Понял, «Альфа»… Сорок пять минут…
– Держитесь, «Дельта».
Капитан молча положил микрофон на стол и обменялся с сержантом взглядом. Все было ясно без слов.
В этот момент бабахнуло прямо над головой – мина упала на крышу. Сразу после этого ожила рация. Вызывали пулеметчики. У них появился новый раненый. Медлить было нельзя.
– Николс, – у офицера не оставалось другого выхода, – снимайте людей с крыши.11 часов 49 минут
Приказ об эвакуации личного состава был отдан очень вовремя. Стоило замыкающему, сержанту Николсу, закрыть за собой люк, как на бункер сверху обрушился самый настоящий град из мин. Укрепления из мешков с песком были разнесены в течение пары минут. Одна из мин взорвалась рядом с люком, отчего крышку чуть не сорвало. Майкман распорядился заварить крышку по периметру. В таком виде стальной лист продержится дольше…
Боевики, целясь непосредственно в бункер и лишая американцев преимущества, не забывали и площадку перед строением. «Хаммеры» то и дело сотрясали волны от взрывов. У одного броневика были пробиты оба задних колеса, и автоматическая система подкачки пока справлялась с покрышками, травившими воздух, но экипаж не был уверен, что ситуация не ухудшится. Одна из мин попала в разбитый во время первой атаки «Хаммер». Видимо, очень удачно залетела в открытый люк турели. Резкий хлопок вырвал заднюю правую дверь – и та криво повисла на петле. Из салона, а точнее – из того, что от него осталось, повалил черный дым.
Майкман внимательно выслушал доклады экипажей о состоянии техники и приказал экипажам в любую минуту быть готовым к отражению новой атаки, а потом вышел из командного пункта.
– Солдаты, – обратился он к своим бойцам, – ситуация, мать ее, херовая. Вертолетов не будет. Погода им не та. Ближайший к нам наземный отряд – это наша «Альфа», но она будет тут только через сорок минут. Боевики просто так к нам ее не пустят, им тоже придется пробиваться. Так что… минимум час, а то и все полтора, мы будем одни.
Солдаты восприняли новость о том, что подкрепления в ближайшее время не будет, относительно спокойно. По крайней мере, чувств никто не показал. В тусклом свете химических светильников лица их были зеленоватыми и холодными.
– Пулеметы на крыше не пускали боевиков близко и не давали взять нас в кольцо. Сейчас пулеметчиков на крыше нет. «Пятидесятые» смогут работать недолго. Возможности помогать им изнутри у нас мало. Точнее, ее практически нет. Всем приготовиться.
– Сэр, разрешите обратиться!
Бойченко стоял в двух шагах за спинами американских солдат. Свои шансы остаться в живых он оценивал как призрачные, но, все же, не совсем нулевые. Значит, он сможет попытаться выполнить задание. Для этого надо продержаться дольше всех. Это было сложно, но других вариантов Сергей не находил, сколько ни искал. В любом случае, в конце его ждала гибель. Сначала он сделает дело, а потом уже можно и… Бойченко ощутил, как где-то внутри него начинает вспухать и подниматься, лопаясь холодыми пузырями мерзкое чувство, которое он прекрасно помнил и ненавидел. То самое, которое заставляло его просыпаться в холодном поту, а потом неподвижно лежать на скомканной простыне, не дыша, словно мертвый, чтобы его персональный кошмар растворился в темноте ночи, решив, что Бойченко все-таки умер… Но сейчас Сергей понимал, что проснуться не получится. Вокруг был реальный мир, и кошмар готов был материализоваться. Не только для него. Для всех. И для Нади тоже.– Слушаю тебя, Захаров.
– Сэр, есть предложение… – Родион переглянулся с братом, – мы можем вызвать огонь на себя. Вертолеты не летают, а бомбардировщики – вполне…
– Вызывать огонь на себя, – взгляд Майкмана был весьма красноречив, – это значит пригласить к себе в гости, прямо вот сюда, где мы сейчас стоим, с десяток полутонных бомб, предназначенных для уничтожения бункеров со всеми, кто находится внутри, солдат…
– Конечно, сэр, именно это я и хотел предложить.
– Но внутри мы, Захаров. Может быть, тебя ранило в голову, а ты не заметил?
– Простите сэр, я не закончил… Мы уйдем из бункера. А когда его займут боевики, накроем авиацией.
– Я поддерживаю его предложение, – раздался голос Сергея. Родион обернулся и Сергей слегка ему кивнул.
– Предложение рисковое, но в нашей ситуации выбирать не приходится. Из этого каменного мешка надо выбираться, – продолжил Бойченко. – Или мы будем сидеть и ждать, когда нас забросают гранатами?
Майкману потребовалась всего пара секунд, для того, чтобы оценить предложение.
– Шепард! – крикнул через плечо офицер, продолжая глядеть на Бойченко и Захарова, – пусть «Альфа» свяжется с базой и запросит бомбардировщики на нашу позицию.
Дверь в командный пункт была открыта и все присутствующие слышали переговоры, которые вел радист.
– «Альфа-лидер», я «Дельта-лидер», прием.
– На связи, «Дельта».
– «Альфа», связь с базой устойчивая?
– Ответ положительный.
– «Дельта» просит разрешения на бомбардировку занимаемой позиции.
– Повторите еще раз, «Дельта», не понял…
– Просим разрешения на бомбардировку занимаемой позиции. Координаты и характеристики цели командованию известны.
– Что вы задумали, капитан? – старший «Альфы» не мог взять в толк приказ командира и позволил себе нарушить правила радиообмена.
– Мы уйдем из бункера, после чего его надо будет уничтожить. Как поняли, «Альфа»…
– Понял вас, «Дельта». Вы там явно свихнулись… Ждите.12 часов 00 минут
Группа боевиков, общей численностью около тридцати человек, подбадривая друг друга громкими возгласами, двигалась вдоль низких домов в сторону бункера. На расстоянии квартала за их спинами остались семь минометных расчетов, продолжавших планомерно и безнаказанно обстреливать американские позиции. Главную задачу минометчики выполнили. Наджиб Аль-Бахмар был доволен эффектом: стоило первой мине упасть на укрепленные позиции пулеметчиков, как наблюдатель сообщил, что американцы сняли людей с крыши и загнали себя в этот удушливый склеп. Успешное начало обнадеживало, но теперь действовать надо быстро. Чем дольше его люди штурмуют бункер, тем выше вероятность подхода подкрепления к осажденным. Война на два фронта не входила в планы Наджиба. Хоть первая попытка добраться до содержимого подвала провалилась, реальный шанс на успех еще оставался. Его нельзя было упускать ни в коем случае.