Объятья
Шрифт:
– Ты обманываешь себя, - произнес Феникс из ниоткуда, нарушая ход моих позитивных мыслей. Я надулась, решив не разрушать мой момент.
– Прекрати читать меня. Это не вежливо.
– Я подошла к холодильнику и вытащила оттуда упаковку йогурта.
– Я не могу игнорировать тебя, когда ты так высвечиваешь свои эмоции, - бросил он. Он не был счастлив, но мне показалось, моя жизнерадостность не была ключевым фактором его страха.
Я теряла терпение из-за его плохого настроения.
– Не смотри на меня так. Я сделала свой выбор. Если ты действительно заботишься обо мне, ты будешь уважать мое решение.
– Я пошутила, но он отвел глаза. Я двинулась к нему, вставая так, чтобы он меня видел.
– Это ведь не так, да, Феникс?
Он подошел ко мне и взял меня за руку. Чувства начали жужжать вокруг меня.
– Это, несомненно, поможет в предотвратить твою смерть... это так, да, но...
– Он поднял голову, чтобы посмотреть мне в глаза и я увидела в нем борьбу. – Я здесь не за этим. Больше нет.
– Он наклонился, чтобы поцеловать меня. Он остановился у моих губ и прошептал, - Скажи мне поцеловать тебя.
В тот момент я почти жаждала этого, но также вспомнила поцелуй с Линкольном. Я осталась там, где была, и прошептала:
– Я...я не хочу причинить тебе боль.
Что-то овладело им, он издал слабый стон и склонил голову, утыкаясь своим лбом в мой. Мы стояли так в течение минуты. Я чувствовала, что груз вечной боли прошел через него. Затем, не дожидаясь ответа, он меня поцеловал. Я чувствовала решимость его действий. Я пыталась не обращать внимания на чувства, но, когда я открыла себя для него, все они слились в одну искру энергии. Как будто маленькие фейерверки трещали между нами. Он почувствовал изменение и притянул меня ближе. Затем он остановился, отодвинувшись ровно настолько, чтобы произнести:
– Могу я что-нибудь сделать?
– спросил он.
– Что?
Он едва не рассмеялся.
– Веришь мне?
Это было намного больше вопроса, чем он осознавал.
– Ага, - сказала я мягко.
Он положил руку мне на талию, а другой взял меня за руку. Я чувствовала искры энергетической вспышки между нами так же, как прежде, и затем он поцеловал меня снова, но на сей раз он действительно поцеловал меня. Он сильно притянул меня к себе, его рука все еще сжимала мое тело. Его другая рука медленно поднималась по моей руке, проводя слегка пальцами. Когда его язык вторгся в мой рот, аромат яблока ушел, он принес что-то еще: вкус чистого... соблазнения.
Искры энергии замерцали, а затем остановились. Я могла почувствовать, что они выстроились, словно миллионы крошечных шариков, наполненных водой. Он почувствовал мое напряжение.
– Отпусти, - прошептал он мне в губы.
Я не знала, что делать, и решила отстраниться, но он притягивал меня ближе и ближе, а потом он взорвался. Миллионы пузырьков эмоций нахлынули на меня. Невероятное желание, страсть, любовь наполнили мое тело. Каждая часть меня полностью знала о каждой его части, и когда он поцеловал меня это было, как если бы он открыл портал в себя. Я знала, что он хотел меня, знала, что он хотел всю меня. Я почувствовала, что его ревность и собственничество, все это было всепоглощающе и...пугающе. Но невозможно было отрицать, как он изливался в меня, что я тоже хотела его, совершенно очарованная его эмоциями. В тот момент я сделала бы все,
Я потянула его за футболку, и он подчинился, стягивая ее в микросекунды. Я слегка оторвалась от его губ. Провела обеими руками по его скульптурной спине. Он поднял меня, сажая на кухонный стол, не прерывая поцелуя. Везде, где я касалась его, пробовала на вкус новые эмоций, но его всегда сопутствовал длительный вкус соблазнения... жасмин, ваниль. Где-то далеко-далеко, часть меня кричала о контроле, но меня это не волновало. Часть меня, которая находилась под влиянием Феникса, смаковала свободу. Он сжал заднюю часть моего топа в руках. Он потянул его, дергая и сминая его вокруг меня, но не снимал его. Я могла почувствовать, насколько он хотел меня, могла почувствовать его борьбу. Я хотела, чтобы он снял его... сорвал его, если бы ему пришлось. Волна желания прокатилась через меня, придала мне силы. Я знала, что это не была полностью моя эмоция, но то, что было во мне, было усилено, а границы стерты. Это было... блаженство.
Я вцепилась в свою рубашку, чтобы снять ее для него. Он схватил мои руки, прижимая их к бокам. Я почувствовала, как его трясет, как он боролся за самоконтроль. Он зарычал, а затем вызывающе вздохнул, и я почувствовала, как волнение ускользает. Он поставил барьер между нами. Все другие мои эмоции - чувство вины, самосознание - бросились обратно. Это была неприятная отдача. Большая часть меня хотела только его, чтобы он убрал барьеры еще раз, и привел меня обратно к блаженству. Но потом появилась другая часть.
– Что ты со мной сделал?
– Я не могла контролировать свое дыхание.
У него ушло мгновение на то, чтобы поднять свою футболку и обернуться, надевая ее и натягивая вниз на штаны. Я покраснела, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня.
– Не все эмоции были моими, ты знаешь это.
– Это не важно! Ты убрал мой контроль!
Я принялась делать еще кофе, стараясь не смотреть на него. Как только я потянулась за чистой чашкой, я чувствовала, как швыряю ее через кухню. Белый фарфор разлетелся на мелкие кусочки, подскакивающие на полу. Он был удивлен, но не отвел взгляд. Он все смотрел на меня, пронзая своими темными глазами.
– Я знаю, тебе это понравилось, - сказал он своим привычным соблазнительным тоном.
– Не в этом дело... я не могу остановить тебя!
– Прежде чем он успел открыть рот, я добавила, - Не имеет значения, что ты думаешь, что ты знаешь, Феникс. Ты ничего обо мне не знаешь!
Я вытащила совок и щетку из шкафа и начала убирать осколки. Феникс не пошевелился, чтобы помочь. Я не думаю, что это даже пришло ему в голову. Он схватил яблоко из вазы с фруктами и покрутил его в пальцах, глядя на меня.
– Я никогда не позволил бы тебе выбрать поцелуй, который бы впоследствии привел к большему, что было оговорено. Это было бы...
– Плохо?
– Я предложила, когда он подыскивал слово. Он этого не понимал, не понимал, как это было важно для меня - иметь контроль. Лишь один человек полностью владел им.
Он улыбнулся.
– Вайолет, мне очень неприятно тебе это говорить, но, плохо?
– Он поднял брови.
– Плохо может быть очень весело. Нет, я искал слово... обман.
Я покраснела и внезапно почувствовала себя очень молодой и неопытной.