Одержимая
Шрифт:
— Почему ты просто не предложила это с самого начала?
— Почему вы просто не попросили меня об этом с самого начала?
Джоди пристально смотрела на меня, и в ее глазах читалась неуверенность. Я молчала. Она тоже молчала. Пара минут прошла в тишине, затем она тяжело вздохнула и повернулась в сторону двери.
— Извините за то, что отняли у вас время. — Джоди перешла на «вы».
Ничего не говоря, я проводила ее к выходу и заперла дверь. Когда копы отъехали, я пошла в спальню и рухнула на кровать. Как я могла быть такой дурой? Как
Пантера замурлыкала от удовольствия. «Забавно…»
Мне захотелось, чтобы Молли позвонила. И в ответ на мои мысли тут же прозвучал телефонный сигнал. Я перевернулась, зевнула в потолок и взяла мобильник. На дисплее высветился номер Молли. Я ответила:
— Как ты догадалась? Ты ведь ведьма, а не медиум.
— Это не я, — возразила подруга, — это Энджи. Мы обе на мгновение примолкли. Девочка обладала пугающими способностями. Когда малышка обрела силу, Молли пришла в ужас. Магическая энергия вырвалась из нее вихрем, разрушив трейлер, в котором они в тот момент жили. Когда я приехала, то увидела, что металлическая крыша вскрыта словно консервным ножом. Не понимая, в чем дело, я кинулась внутрь, прямо в эпицентр магии. И произошла трансформация. Большой Эван до смерти напугался: он не знал, кто я такая. Молли умеет хранить секреты.
До сей поры Эван и Молли пытались обуздывать энергию дочери и держать ее под контролем до того времени, когда Энджи подрастет и будет в состоянии сама ею распоряжаться. Выплеск ее магической силы странным образом напоминал то серое место, в которое я попадала при трансформации, ураганом носился по трейлеру, разрушая все на своем пути. Энджи кричала. Это было безумие. Пантера, совершенно не испугавшись, подошла к девочке и свернулась вокруг нее. И замурлыкала. Энджи крепко ухватилась за уши и шкуру Пантеры, не прекращая кричать. У Молли и Эвана появилась возможность остановить кошмар. Мне не надо было сейчас спрашивать, я и так знала, что Молли тоже вспоминает тот день. Нарушив молчание, я попросила:
— Можно с ней поговорить? Детский голосок Энджи произнес:
— Тетя Джейн? Ты уже привезла мне куклу?
Ком подступил у меня к горлу. Так частенько случалось, когда я разговаривала с Энджи. Пантера воспринимала ее как котенка, поэтому обе мои половины любили малышку.
— Еще нет, дорогая. Но скоро привезу.
— Ладно. Я тебя люблю.
Ком в горле чуть не задушил меня.
— Я тоже люблю тебя.
«Котеночек. Детеныш»,— промурлыкала Пантера ласково и сонно. Молли снова взяла трубку, и мы продолжили разговор.
— Итак, ты хочешь приехать ко мне на этот жаркий, душный Глубокий юг?
— Убей выродка, и мы приедем. После шести месяцев колебаний Эван поговаривает о том, чтобы наконец достроить дом. А я не собираюсь оставаться в жилище, открытом всем ветрам, с плотниками и каменщиками, шастающими по комнатам. — Молли имела в виду, что дом будет не защищен во время строительных работ. — До скорого, Большая Кошка, — добавила она. —
Я изрядно перенервничала и вряд ли смогла бы заснуть, поэтому отправилась в дом Кейти. Для девочек час был слишком ранний (они наверняка еще спали), но я волновалась за Тролля. Дверь открыла женщина, которая накануне накрывала стол к ужину, и уставилась на меня поверх своих бифокальных очков.
Затем она махнула рукой, приглашая внутрь, и поковыляла обратно в столовую, шурша длинными черными юбками, а я пошла следом за ней.
— Сюда, — бросила женщина через плечо. — Я как раз заварила чудесный черный «Ассам». Не хотите присоединиться?
«Черный „Ассам”» означал сорт чая.
— Я бы выпила чашечку, — приняла я приглашение совершенно искренне. Я нуждалась в кофеине.
— Сахар? Молоко?
— Сахар, — ответила я, вспоминая чайный шкаф в своем бесплатном доме. Может, эта женщина тоже была составным элементом чайной страсти моей работодательницы? Может, она подавала чай Кейти, когда та жила в этом доме?
— Как мне вас называть? — поинтересовалась я. Ее лицо расплылось в улыбке, когда она ставила на стол чайник, накрытый стеганым чехлом.
— Я Аморетт. Девочки зовут меня Миз Ам. — Она махнула, чтобы я села.
— Спасибо, Миз Ам.
Я устроилась на стуле, на который показала Аморетт, И приняла из ее рук чашку с блюдцем тонкого фарфора и серебряную ложечку. И тканевую салфетку. У меня возникло такое чувство, что Миз Ам все делала по старым добрым правилам, только непонятно было, как она решала проблему со смертельным для вампиров серебром. Может, пользовалась золотыми столовыми приборами?
— Спасибо, — поблагодарила я, прихлебывая чай.
Он оказался мягким, темным, насыщенным и чудесным, о чем я тут же сказала Аморетт. Эта крохотная женщина с костлявыми пальцами, похожая на пикси, устроилась возле меня.
— Я так рада, что тебе понравилось. — Ее глаза весело поблескивали поверх ободка чашки. — В настоящее время некупажированный «Ассам» — мой любимый сорт. Большинство молодых людей предпочитают кофе. — Женщина скорчила гримасу. — Чай недооценивают в современном мире.
— Я пью чай. У меня дома есть неплохой «Ассам» и отличный некупажированный кенийский «Миллма». Я принесу вам немного, если хотите.
— Было бы чудесно. Будьте так добры, — ответила Аморетт.
Она передала мне блюдо, на котором лежали тоненькие бутерброды с огурцом и крекеры с мягким сыром, копченым лососем и чем-то соленым и твердым наверху. Вероятно, каперсами. Я съела пару и согласилась на вторую чашку чая, перед тем как спросить о Тролле, не забыв назвать его настоящим именем.
Миз Ам вздохнула:
— Том жив, выздоравливает. Правда, слаб еще. Спит наверху, дорогуша. Боюсь, он оказался на волосок от смерти. И бедная малышка Кэтрин была бы так потрясена, если бы потеряла его. Понимаете, они вместе уже больше семидесяти лет.