Одержимые Зоной
Шрифт:
Типун тебе на язык, рептилия хренова! Кайман разозлился. Хуже нет приметы, как вспоминать мертвецов в Зоне под открытым небом. Добрался до бара — пожалуйста, пей за всех, кого помнишь. Но не в пути же! На всю Зону есть только один покойник, который приносит удачу. Кайман с надеждой глянул на ПДА, но сообщения о гибели сталкера Семецкого на экране не обнаружилось.
Ну ладно. Как говорится, Зона сама решает, кого на «карусели» покатать.
Подъёмный мост остался позади. Забавный Инопланетянин помахал им с лиманского берега рукой. Позади
Кайман поправил рюкзак, с удовольствием ощутил тяжесть «эф-эна» в руке, покосился на Мышку — готова идти дальше? Тогда пошли.
От моста дорога уходила вправо. По левую руку, за несерьёзным забором наподобие парковой ограды, потянулся Рыжий лес. Когда-то, ещё до всех катастроф, это был природный заповедник — потому и ограда. Никто тогда не предполагал, что здесь будет заповедник монстров, который недурно бы обнести колючей проволокой в три ряда… впрочем, Зону как таковую обнесли охраняемым Периметром, ну и что? Это не монстры к нам лезут, это мы — к ним.
Привычно хмурилось небо. Рыжий лес заволокло туманом. Оттуда туман просачивался на дорогу, тянул к путникам молочно-сизые плети. Кайман с Мышкой поравнялись с пустой будкой бывшей автобусной остановки. Изъеденный временем и Зоной, почерневший бетонный остов выглядел так, словно вот-вот рухнет. И тут сзади послышалось рычание. Сталкер и девушка как раз успели обернуться, чтобы встретить пулями первого снорка. Второй бросился на них от указателя с надписями «Лиманск» и «Заповедник». Третий таился за углом остановки.
Схватка длилась лишь пару минут. Вскоре мутанты валялись на дороге в изломанных позах. По асфальту расплывалась кровь. Лишённые кожи позвоночники снорков в сплетениях мышц, как обычно, напомнили Кайману разделанную рыбу.
— Фу, гадость! — Мышка передёрнула плечами. — Никогда я к ним не привыкну, наверное.
— Аналогично. — Кайман сплюнул. — Я из-за них, поганцев, леща и воблу есть перестал. А раньше, бывало, пиво под рыбку так славно шло!
Мышка нервно хихикнула.
— Как-то мне не по себе, — призналась она. — Словно что-то такое сгущается. Напряжение в воздухе, как перед грозой.
— Нормально, — успокоил её Кайман. — Это у тебя чувство Зоны прорезалось. Здесь всегда напряжение. А если всё спокойно — вот тогда берегись, значит, впереди самая жопа. Водки глотнёшь? Помогает от лишней чувствительности.
— Не хочу, — поморщилась Мышка. — Не люблю водку.
Откуда-то издалека, из-за Рыжего леса, донёсся надрывный жуткий вой, тоскливый и угрожающий одновременно. Кайман отстегнул от пояса флягу, на ходу протянул её девушке.
— Как говорил Мишка Грек, да кто ж её любит? Мы её просто пьём.
— Да ладно, у меня своя есть, — проворчала Мышка, но всё-таки сделала глоток и только потом вернула флягу.
Погода постепенно портилась. Зарядил дождь, частые крупные капли ударялись об асфальт и разбрызгивались
— А давай переждём дождь? — неожиданно для себя предложил девушке Кайман. — Здесь к западу от дороги есть небольшой бункер, сталкерский схрон. Крюк невелик, время терпит.
— Давай. — Мышка потёрла переносицу. — Что-то я устала, если честно. Можно и отдохнуть.
Вход в бункер был замаскирован дёрном, а поверх забросан ветками и прочим природным мусором. Вряд ли Кайман был единственным, кто знал об этой точке, — но похоже, что с его прошлого появления здесь ничего не изменилось. А был он здесь давненько. Помнится, они тогда с Везунчиком разделились, и Кайман ждал напарника в удобном месте.
— К-куда?! — прикрикнул сталкер на Мышку.
— В кустики, — растерялась девчонка. — А что?
— Дура. В бункере есть туалет. А в кустах тут радиация. Ну, полезай вниз.
Кайман включил фонарик. Луч осветил тамбур со столом, на котором стояла спиртовка, а рядом были сложены коробки с армейским пайком. Под столом притулилась канистра с водой. Нормальный схрон, в таком можно не один день отсиживаться.
Наверху тем временем стало темно, будто вечером, хотя время едва перевалило за полдень. Чёрные тучи сомкнулись как занавес. Дождь превратился в настоящий ливень. Поспешно задвигая люк, Кайман глянул в тёмное небо — что-то ему показалось подозрительным. Точно! Прямо над головой тучи ворочались лохматым сгустком, словно накручивались на вбитый в зенит невидимый гвоздь. Пока что затронутый вращением участок был небольшим, но Кайман не усомнился, что видит признаки грядущего выброса. А что там у нас на ПДА?
Наладонник тенькнул в тот самый момент, когда сталкер доставал его из кармана. Всё правильно. Сообщение: «Надвигается выброс, всем в укрытие».
Вовремя он решил спрятаться от дождя! Вот только странно, почему в мозгах не слышен шёпот на незнакомом языке. Кайман уже привык узнавать о выбросе загодя по этому шёпоту.
Что-то шелковистое скользнуло по его поднятой вверх левой руке, обмахнуло тыльную сторону кисти мягкой метёлочкой. Сталкер вздрогнул от неожиданности, а в следующий миг сообразил, что это шуршавчик решил его покинуть. Ну ничего, из бункера он никуда не денется. Пусть погуляет.
Когда шуршавчик окончательно перебрался на потолок, в голове у Каймана словно включилось невидимое радио — забормотал голос Зоны. Та-ак. Значит, прежде его экранировал шуршавчик… А может, занимал волну, сам вещал на тех же пси-частотах — если у пси-волн вообще есть частоты, конечно. Ладно, пёс с ним, пускай с такими вещами учёные разбираются.
— Мышонок! — окликнул девушку Кайман. — Там скоро выброс начнётся. Придётся нам здесь несколько часов провести.
— Знаю. Уже прочла сообщение.