Одержимый. Дилогия

Мещанкин Николай

Дэлан улыбнулся, обессилено опустился на землю. Не успел, не успел… Колдун не успел!

– Здесь, – рыжий парень остановился.

– Ты уверен? – держащая в руках младенца молодая женщина посмотрела на дом, ничем не выделяющийся в ряду других таких же, обступивших эту далеко не самую роскошную в городе улицу, перевела взгляд на парня.

– Уверен. На этот раз я считал, – парень шагнул к двери, постучал.

– Да?

– Здесь сдаются комнаты? Нас послала тетушка Вирна.

– Тетушка Вирна? Да, конечно, –

открывший дверь полный средних лет мужчина кивнул головой. – Замечательный у нее суп с креветками, – мужчина отодвинулся, пропуская прибывших внутрь, аккуратно запер дверь на щеколду, повернулся.

– Баронет Таррант фон Ритз, – парень поклонился. – Софи Гарферт. И Вердж, – баронет кивнул на сверток в руках девушки.

– Да, да, младенец. Знаю, – мужчина снова кивнул. – Проходите. Поживете пока здесь, нам нужно время, чтобы связаться со следующей группой. Умывальник, еще одна комната наверху, – мужчина показал на крутую деревянную лестницу. Удобства, к сожалению, во дворе. Не дворец, конечно, но жить можно.

– Какие новости? – баронет прошел несколько шагов вглубь комнаты, покрутил головой, осматриваясь. Действительно, далеко не дворец.

– Какие новости, – мужчина пожал плечами. – Сейчас отсутствие новостей лучшая новость, слава Великим Тринадцати, да пребудут они вечно.

– Так ты жрец, что ли? – взгляд фон Ритза стал неприязненным.

– Да, – мужчина склонил голову, – жрец Демона воздуха Орадиса.

– Ясно, – баронет повернулся к жрецу спиной, покачался на носках. Хорошо. А теперь, жрец, не оставишь нас одних? Мы бы хотели отдохнуть.

– Ну и? – фон Ритз покрутил в руках пустую бутылку, нагнулся, толкнул по полу к куче мусора в углу.

– Завтра, – сидевший напротив жрец проследил взглядом за катящейся бутылкой, повернулся к баронету. – Выйдете через Восточные ворота, на развилке повернете на Север. В трех милях после поворота вас встретит человек барона фон Цафа. Пароль: «Говорят, в Гаште уже снег выпал». Отзыв: «Пусть уж лучше снег, от дождей только грязь».

– Ясно, – фон Ритз пошарил рукой под столом, вытащил новую бутыль, качнул на весу. – Будешь?

– Нет, спасибо. В следующий раз, – жрец покачал головой.

– Как хочешь. А я буду, – баронет зубами выдернул пробку, плеснул себе в стакан вина. – Твое здоровье.

Жрец слегка нахмурился.

Баронет один глотком проглотил бордо, выдохнул, налил себе еще.

– Не одобряешь? – фон Ритз посмотрел на жреца.

Жрец молчал.

– Не одобряешь, – баронет усмехнулся. – Конечно, не одобряешь. Здоровью вредит, и все такое прочее, да? Долбанному здоровью! Все вы, толстопузые, о здоровье своем печетесь, – фон Ритз скривился. – А мне плевать. Плевать мне, понимаешь?!

Жрец попрежнему молчал.

– Все о здоровье заботились, да вкусней поесть, да слаще поспать. Страну прожрали, изгадили, проспали, для брюха своего

стараясь. Какую страну! – баронет скрипнул зубами, залпом выпил пол стакана.

– Ты пьян, – жрец сидел, пристально глядя на фон Ритза.

– Я? Нет. Хотел бы, да вот все никак не получается, – баронет снова добавил вина в стакан. – Рожи всякие мешают.

– Послушай, – лицо жреца оставалось бесстрастным, – не знаю, чем тебе насолили жрецы, да и знать не хочу. Потому, что это все в прошлом. Было, и прошло, изменилось. Нет больше Совета, нет Военной Комиссии, нет противостояния баронов и жречества. К моему глубокому удовлетворению, между прочим. Наше начальство, наконец, оставило эти дурацкие игры, может, поздно, но это все же лучше, чем никогда. И мы должны поступить также.

Фон Ритз хмыкнул.

– Я не говорю, что ты должен немедленно меня полюбить. Мне твоя любовь… – жрец пренебрежительно махнул рукой. – Ты можешь ненавидеть меня, сколько твоей душе угодно. Но мы получили приказ – провести вас через город, и мы его выполним. Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай. И давай обойдемся без оскорблений. В конце концов, сейчас у нас всех одна цель – спасти нашу страну, и мы должны сражаться за это вместе, забыв о прошлых обидах, хотя бы на время, и вспомнив о том, что у нас общее, что нас объединяет.

– До чего ж вы любите громкие слова! – фон Ритз презрительно скривился. Трескотня, одна трескотня! Сражаться он должен! И как сражается, успешно? На площади каждый день – новая казнь, а вы сидите, поджав лапки, словно крысы по углам, и ждете неизвестно чего. Это и есть ваше сражение, да? Так вы страну спасаете?!

Жрец помолчал, затем несколько раздраженно пожал плечами.

– Ладно, я, пожалуй, пойду, – жрец встал, двинулся к двери.

– Ага, иди, – фон Ритз, не оборачиваясь, отсалютовал бутылкой, налил себе еще.

– До завтра. И ложись, лучше, спать.

– Я с Вами, господин жрец.

– Софи? – баронет крутнулся на стуле. – Ты куда собралась?

– Пройтись.

– Куда – пройтись? Куда – пройтись?! – фон Ритз вскочил, слегка пошатываясь, шагнул к двери. – Куда ты собираешься проходиться?

– Просто, воздухом подышать. Не могу же я неделю взаперти сидеть. Пока Вердж спит…

– Завтра надышишься, – баронет загородил собой дверь. – Иди к себе, и носа оттуда не высовывай!

– Да, да… – девушка задохнулась. – Да как Вы смеете? Какое право Вы имеете разговаривать со мной в таком тоне?!

– Аэ… – фон Ритз открыл рот, закрыл. На его лице начало проступать раскаяние. – Я…

– Вы мне не муж, не отец, чтобы кричать на меня! – подбородок Софи взлетел вверх. – Изза Вас я нацепила это нищенское крестьянское тряпье, изза Вас должна унижаться перед этими подлыми захватчиками, так теперь еще и это! Ваше преподобие, мы идем? – девушка обернулась к жрецу.