Одержимый
Шрифт:
– К Ларе? – спросил Трасслер.
– Да. Вы знаете, что она пропала?
– Да. Ее секретарша мне звонила.
– Вы не очень-то обеспокоены. Потеря одной из бесчисленных любовниц для вас ничего не значит?
– У вас шестьдесят секунд для того, чтобы убраться из моего дома, мистер Тенби. Вам ясно?
Майкл взял со столика пакетик с белым порошком.
Трасслер подскочил на кровати, пытаясь отнять его, но Майкл отошел на пару шагов и оказался вне досягаемости.
– Я врач, ты, дерьмецо. Хочешь, чтобы я спустил это в унитаз
Трасслер скатился с постели и бросился на него. Майкл отбил его руку, рассыпав кокаин по полу, и врезал ступней Трасслеру между ног. Судорожно выдохнув со звуком, какой издает спускаемая в раковине вода, кинопродюсер сложился вдвое, схватился за пах и со стонами закачался взад-вперед, стараясь заглушить боль.
Майкл подошел к телефону и поднял трубку.
– Ну, давай, вызови полицию. Или, может, мне сделать это за тебя?
Трасслер тяжело опустился на постель. Его трясло.
– Чего тебе надо? – Сипение, как в пустом кране.
– Я хочу знать, где сейчас Аманда. – Майкл положил трубку.
Трасслер прикрыл глаза.
– Господи, Тенби, – сказал он. – Она же меня бросила. Я не видел ее… не знаю… две, три недели.
– Почему ты не начал ее искать?
Трасслер открыл глаза.
– Она очень независимая девушка. Иногда ей нужно побыть одной. Так она справляется со стрессом.
– Она раньше исчезала?
– Я думаю, ты зря беспокоишься, мистер Тенби. Если ты вел себя с ней так же настойчиво, неудивительно, что она пропала. Скорее всего, она от тебя в ужасе.
Майкл с ненавистью смотрел на него.
– Она тебя боится, а не меня, понял?
Трасслер ткнул пальцем в сторону двери:
– Вон. Сейчас же. Если ты думаешь, что она пропала, – иди в полицию. Для этого полиция и существует. Какое право ты имеешь врываться сюда и допрашивать меня?
Майкл схватил Трасслера за жидкие пряди на макушке и вздернул на ноги, приблизив его лицо к своему.
– Я люблю ее, – сказал он сквозь сжатые зубы. – Это дает мне право врываться куда угодно. Я все равно найду ее, и, клянусь богом, если я узнаю, что ты что-нибудь с ней сделал или что-то знал и не сказал, я скормлю твои яйца коту твоего соседа. Ты понял меня?
Майклу пришлось дважды встряхнуть Трасслера, прежде чем тот кивнул. После этого Майкл ослабил хватку.
– Я тоже ее люблю, – сказал Трасслер.
– Ну конечно. Я вижу, как ты ее любишь, – ответил Майкл. – Для тебя важнее было поехать к шлюхе, чем перезвонить мне. Господи, да ты, видно, просто без ума от нее!
Он развернулся и вышел из комнаты.
63
Автомобиль разваливался на ходу. Вонь в нем стояла невыносимая. Шоссе М-1 тоже не добавляло хорошего настроения: куда ни глянь, дождь, дорожные работы, встречный поток машин, красные и белые разметочные конусы.
Бесконечная вереница грузовиков, взбивающих лужи в водяную пыль, более плотную, чем туман.
«Дворники» больше визжали,
За рулем сидел Майк Харрис. Они направлялись на север, и скоро должна была показаться заправочная станция уотфордского перегона. Там они остановятся для завтрака. Гленн устал и хотел есть – он не спал большую часть ночи, просматривая книги по патологоанатомическому вскрытию. Когда же он наконец уснул, ему приснилась женщина с пластиковым пакетом на голове, мечущаяся в агонии.
У Майка Харриса было доброе лицо и сильный характер. Он был мудр и плотно сбит. Он был стреляным воробьем, который давным-давно разобрался в колесиках, поддерживающих функционирование мира. Он понимал людей. Он умел выпутываться из трудных ситуаций.
Они сидели на неудобных литых стульях за абсурдно маленьким металлическим, покрытым пластиком столом. Яичница, бекон, сосиска, бобы, колбаска из свиной крови, жира и зерна, поджаренный хлеб, булочки. Они ели и разговаривали. Через полчаса они прибудут в Лутон и заберут из тамошней тюрьмы информатора, который должен сдвинуть с мертвой точки «Стрельбу по тарелкам» – дело о наркоторговцах, но пока у Гленна было время рассказать своему гораздо более опытному, чем он сам, коллеге об обстоятельствах дела Коры Барстридж и поделиться с ним своими сомнениями.
Майк Харрис положил бобов на ломтик бекона и вилкой отправил этот «бутерброд» в рот. Сквозь жевание он спросил:
– Ты ходил в «Ханнингтонз», где она купила комбинезончик?
– Нет. Не подумал об этом.
– Продавец, который ее обслуживал, должен был запомнить, одна она была или с кем-то.
– Верно. Я проверю. – Гленн глотнул чаю и спросил: – Слушай, Майк, как ты думаешь, мне бросить это дело, как велел Дигби?
– Нет. Если ты действительно уверен, что это не самоубийство, напиши отчет и передай его дальше по начальству.
– Старшему детективу-инспектору Гейлору?
– Да. Он понимающий мужик. Изложи все факты, какие у тебя есть, и причины, почему ты считаешь этот случай подозрительным. Пиши так, как ты мне только что рассказывал. Скажи, что, если он не может позволить тебе заниматься этим делом в рабочее время, ты будешь работать в выходные, с тем условием, что в эти дни ты будешь заниматься исключительно Корой Барстридж. На это он может согласиться, если только ты не начнешь тратить деньги.
– На судебную экспертизу?