Одержимый
Шрифт:
– Ясно, – сказал Майкл, хотя и не понимал, к чему эти рассуждения могут привести. Его озарило только после следующей фразы Бимиша:
– Спектральный анализ делает абсолютно то же самое с тишиной. Если какой-то кусок тишины был удален – не важно, какой тишины, любой тишины, – он покажет, что у двух частей тишины нет связи. Что мы и видим сейчас.
– И что это значит? – спросила Лулу.
Ей ответил Майкл:
– Это значит, что голос Аманды отредактирован.
– Вот
Лулу побледнела.
– Господи, – сказала она. – Значит, Аманда с вами не говорила.
– Не говорила, – сказал Майкл, ища подтверждения своей правоты в выражении лица Бимиша. – Это была отредактированная запись ее голоса. Верно, Крис?
– В самую точку.
– Зачем… зачем ей было это делать? – спросила Лулу.
– Я думаю, – тихо ответил Майкл, – что, возможно, это сделала не Аманда.
79
Майкл проснулся в седьмом часу, проспав всего четыре часа. У него болел желудок от голода.
Он принял душ, побрился, освежил щеки одеколоном «Босс» – Кэти всегда покупала его ему. Впереди был тяжелый день, и следовало привести себя в порядок. Он сварил себе кашу и сделал омлет, затем оделся: белая батистово-хлопчатобумажная рубашка, бежевый льняной костюм, самый легкий из всех его костюмов, коричневые туфли. Во имя законченности образа, но с неохотой Майкл добавил к наряду галстук со сдержанным геометрическим рисунком.
В семь часов он позвонил на домашний телефон Саймона Ройбака, который тот написал на оборотной стороне своей визитки, и часом позже уже находился в полицейском участке Хампстеда. Он понуро сидел на жестком пластиковом стуле в крохотной комнате, насквозь пропитанной табачным дымом. На металлическом, покрытом пластиком столе лежала компакт-кассета, коричневый конверт с распечаткой произведенных Бимишем тестов и кожаная папка детектива-констебля Ройбака. Сам детектив-констебль ушел за кофе.
Он вернулся с двумя пластиковыми стаканчиками. На лбу у него уже проступили первые капли пота – предвестники грядущего жаркого дня. Поставив стаканчики на стол и разложив рядом с ними целый набор пластиковых ложек, пакетиков с сахаром и маленьких – с наперсток – контейнеров со сливками, он закрыл дверь и грузно опустился на стул.
– Жаркий будет день! – Ройбак, привстав, включил вентилятор. Потом вынул платок, вытер лоб и пригладил ладонями свои короткие светлые волосы.
Майкл настороженно следил на ним. Он отлично помнил их вчерашнюю ссору по телефону – детектив-констебль тогда сказал ему, что еще ничего не предпринял по поводу исчезновения Аманды. Сегодня полицейский приветствовал его неожиданно тепло.
– Я слышал, у вас произошел инцидент на радиошоу вчера вечером?
– Да.
Ройбак
– Моя невеста слушала эту передачу, доктор Теннент. Она слышала ваш разговор, пока вас не отключили.
– И что она думает по этому поводу?
– Она – офицер полиции. Работает в отделе семейных проблем. Она каждый день принимает множество звонков от напуганных людей. Она считает, что звонившая, мисс Кэпстик, была сильно напугана. Это так?
Глаза детектива не соответствовали его добродушной наружности – в них светился быстрый ум, они были внимательны и настороженны. Майкл мог себе представить, насколько жестким становился этот человек, когда этого требовали обстоятельства. Он понимал, что в эту минуту офицер тщательно его изучает.
Он вынул из конверта распечатку спектрального анализа, передал ее детективу и объяснил, что она означает.
Ройбак раскрыл свою папку и записал что-то в нее. Затем он посмотрел на Майкла:
– Сэр, вы можете вспомнить, где вы находились в воскресенье, днем и вечером?
Майкл опустил взгляд. Это был разумный вопрос, вполне обычная полицейская процедура, но терпение его было уже на исходе. Он разозлился и раздраженно ответил:
– Не могу.
Возникла долгая пауза, которой аккомпанировали шум вентилятора и шелест сдуваемых им листов распечатки.
Майкл посмотрел Ройбаку прямо в глаза:
– Собираетесь задержать меня как подозреваемого?
– Нет, сэр, не собираюсь, – примирительно ответил Ройбак и улыбнулся.
– Но вы рассматривали такую возможность?
После секундного колебания детектив-констебль сказал:
– Плохим бы я был детективом, если бы не рассматривал все возможности.
– Тогда вы должны были рассмотреть возможность того, что с Амандой Кэпстик могло что-нибудь случиться. Отлично! Я очень рад. Это заняло у вас всего четыре дня.
Ройбак снова улыбнулся, признавая, что Майкл переиграл его в словесной битве.
– Я бы хотел прослушать пленку.
Майкл извлек ее из коробки. Детектив поставил ее в одну из кассетных дек и запустил.
Дослушав запись до конца, он задумчиво кивнул, затем спросил:
– Вы сказали, что, судя по несовпадению отрезков тишины, пленка была отредактировала?
– Да.
– Мистер Бимиш работал на нас в прошлом. Он хороший специалист. – Ройбак помешал кофе ложечкой, затем попробовал его. – Вы принесли фотографию мисс Кэпстик?
– Да. – Из того же коричневого конверта Майкл вынул несколько фотографий, полученных у матери Аманды, и протянул их через стол.
Ройбак рассмотрел их.