Одержимый
Шрифт:
Я кое-что значу!
Прошло ровно три недели со дня похищения Тины Маккей. Они могут просить поделиться информацией хоть эскимосов. Он был не против. Этого бы не случилось, если бы он не отпустил ее. Он вдруг перестал испытывать какие бы то ни было угрызения совести.
Его единственной проблемой был Юрген Юргенс из Клируотер-Спрингс, штат Флорида, который применил против него пешечную атаку Карпова, а он не смог ее вовремя распознать. А ведь она была очевидна. Это стоило ему слона. Он заплатил высокую цену.
Томас
Аманды Кэпстик в новостях еще не было.
Что будет тебе больнее, доктор Майкл Теннент?
Продолжать думать, что она тебя больше не любит, или получить по почте какую-нибудь часть ее тела?
76
Майкл представлял себе Лулу высокой, хорошо одетой, жестковатой представительницей лондонской бизнес-среды.
Существо, свернувшееся перед аудиоколонкой, с чашкой кофе в руках размером с добрый ночной горшок, в рваных леггинсах, мешковатой футболке и усыпанных блестками шлепанцах, скорее напоминало маленький плотный энергетический шар. У нее было плутоватое лицо, большие, словно чайные блюдца, глаза и короткие, торчащие во все стороны волосы.
Ее квартира была уютной, заставленной невероятным количеством вещей, со стенами, обклеенными театральными афишами и плакатами с поэтических вечеров и полом, заваленным видеокассетами, компакт-дисками, книгами и подушками. Гнездо, а не квартира.
Майкл сидел в кривобоком кресле с жалобными пружинами, рядом с большим окном с подъемной скользящей рамой, открытой навстречу душной ночи. С многополосного Клапам-Коммон-Уэст слышался многоголосый рев автомобильных двигателей. Во время прослушивания пленки он наблюдал за выражением лица Лулу. Он нервничал – как всегда, когда слышал запись своего голоса.
– Аманда? Где ты? С тобой все в порядке?
– Майкл, мне страшно. Мне не нравится эта игра. Прекрати, пожалуйста.
– Игра? Какая игра? Господи, как ты? Слава богу, ты позвонила. Я чуть с ума не сошел. Где ты?
– Не трогай меня.
– Аманда, я не понимаю. Что случилось? Почему ты расстроена?
– Не трогай меня. Не трогай меня! Я думала, ты любишь меня, Майкл, любишь.
По сигналу Майкла Лулу нажала на клавишу «Стоп». Она не сводила с него глаз – чайных блюдец. Некоторое время она молчала, затем сказала:
– Надо прослушать еще раз.
Майкл взял огромную кружку с горячим сладким кофе, отхлебнул из нее и кивнул. На стене прямо напротив висел большой плакат, на котором был только текст, чья-то цитата – светло-зеленые буквы на темно-зеленом фоне:
«Если ты думаешь, что ты слишком мал для того, чтобы что-то изменить, то представь, каково жить комару».
Он взглянул на Лулу! При других обстоятельствах
Они прослушали пленку еще дважды. Лулу встала и прошлась по комнате взад и вперед.
– Ее голос звучит странно, – сказала она.
– Да?
– Да. Это ее голос, но… он звучит очень странно.
– В каком смысле?
– Она напугана, Майкл.
– Да, я заметил.
– Он звучит неестественно. Понимаете, что я имею в виду?
– Да.
– Давайте проиграем пленку еще раз.
Они прослушали запись.
– Ее ответы… Она говорит не с вами. Будто она на наркотиках или что-то вроде. Но этого не может быть!
– С чего вы взяли?
– Потому что она что-то приняла лет десять назад, еще когда была студенткой, и чуть с ума не сошла. Очень плохая была поездочка. Без дураков. Ей даже пришлось обратиться к психиатру.
– Я не знал.
Когда Лулу говорила, она помогала себе оживленной жестикуляцией. К тому же у нее была очень живая мимика.
– ЛСД. Ее это здорово высадило. Она несколько раз говорила мне, что это навсегда отвадило ее от наркотиков. Брайан баловался кокаином, еще чем-то. Она говорила мне, что он много раз предлагал ей поторчать за компанию, но она всегда отказывалась. Она очень волевая. Я знаю, что она никогда бы ничего не приняла.
– Ладно, – сказал Майкл. – Эту возможность мы исключаем.
– Как насчет Брайана? – спросила Лулу.
Майкл рассказал о своем вчерашнем визите к Трасслеру. Лулу не удивилась, услышав, что у него есть другая женщина.
– Этот мужик – то еще дерьмо. Я никогда не обсуждала это с Амандой, но про него всякое говорили.
Майкл уловил томное выражение в глазах-блюдцах, будто их обладательница жалела, что Трасслер не положил глаз на нее.
– Значит, мы можем исключить и Брайана Трасслера?
– Пока да, – ответила Лулу. – Вы психиатр. Скажите мне, как можно еще объяснить это ее состояние.
– Резкое изменение личности может быть вызвано разными факторами. Например, эпилепсией, или опухолью, или инсультом.
На лице Лулу появилось выражение ужаса.
– Эти факторы могут стать причиной паранойи, сопровождаемой агрессией.
– Не страхом?
– Вполне возможно возникновение и развитие мании преследования. Может быть, Аманда считает, что я хочу причинить ей вред.
– Какова наиболее вероятная причина в ее случае?
– Паранойи?
– Да. – Лулу села на пол и взяла кружку.
– Изменение биохимии мозга создает условия, благоприятные для изменения личности. То, что мы подавляем всю жизнь, может вылезти наружу. Особенно ярко это проявляется у лиц, скрывающих низкую самооценку.
– Не похоже на ту Аманду, которую я знаю.
– Да. Но она демонстрирует резкую смену поведения, полностью укладывающуюся в схему психического расстройства, одним из классических симптомов которого является расценивание пациентом дружеских по отношению к нему действий как враждебных. Что мы здесь и наблюдаем.