Одержимый

Рихтел Мэтт

Раскаленная добела боль ослепила. Но буквально перед тем, как я отключился, Велард вытащил иглу. Облегчение пришло сразу. Всепоглощающее.

— Я просто хочу взяться за нее получше, — объяснил мне Велард. — Готовься к новой встрече с толстой леди.

Я отпустил сознание в свободное плавание. И действительно представил себе женщину. Прекрасную, загорелую, не женщину — ангела. Энни. Потянулся к ней, глядя в глаза, ища в них ответ.

Когда иголка вонзилась в мое тело, я открыл рот и издал дикий крик. С губ не сорвалось ни звука. Сил не осталось.

Издалека

до меня донесся грохот приближающегося поезда Мира. Перекрыл его голос: «Я его прикончу» — и металлический щелчок. Потом я услышал несколько выстрелов. Что-то упало. И я провалился в темноту.

Глава 40

Смерть — блондинка с пистолетом. И выглядит такой знакомой.

Мягкий свет окружает ее. Прилипает к ее коже, как хлебная корочка. Мерцает, когда она нагибается, чтобы смазать бальзамом твои раны. Когда кладет таблетку тебе на язык. Когда переворачивает твое обмякшее тело.

— Таблетка поможет тебе заснуть, — говорит она.

Может, все видят то же самое.

Потом она уходит. Но лишь после того, как кладет что-то на живот.

Мобильник. Даже в смерти без мобильника — никуда.

Глава 41

Фармацевтика справилась со сном. С чем они ничего не могут поделать, так это со сновидениями.

Снотворные таблетки отлично вырубают мозг. К сожалению, основа хорошего отдыха не в этом. Когда дельфины спят, они отключают половину мозга, тогда как вторая бодрствует. Отчасти потому, что в океане хищники перерабатывают, как в Нью-Йорке — таксисты. Но еще и потому, что дельфины любят играть. Вот и наши мозги отдыхают благодаря путешествиям в глубины подсознания.

Я провалился во что-то черное, как смерть, где не было ни сновидений, ни времени. Но не было и боли, которую я почувствовал, придя в себя: лежал в позе зародыша на залитом кровью полу студии Саманты.

С трудом разлепил один глаз. Тяжелый туман похмелья застилал мозг. А когда перевернулся на спину, боль резко усилилась, прострелила меня насквозь.

— Срань Господня! — простонал я.

Перекатился на живот, повернул голову, прижавшись к полу правой щекой.

— Однако живой.

Перед мысленным взором вдруг замелькали отрывочные образы.

Выстрелы. Падающий Велард. Сандалия под затянутой в джинсу ногой. Холодная рука, поворачивающая мою голову. Светло-карие глаза, изучающий взгляд. Потом чернота.

Неужели ангел-блондинка справилась с Велардом и Дэнни? Убила их? Я приподнялся, оперся локтями о стол Саманты. Глубоко вдохнул, заполняя легкие сладковато-горьким воздухом сражения. Пришли новые образы, нанизанные на мысленную веревку. Женщина промывает и дезинфицирует мои раны, снимает наручники, дает мне таблетки. Я говорю ей, что видел ее раньше. В ответ она протягивает мне мобильник:

— Мы тебе позвоним. Отдыхай.

«Мы». Кто эти «мы»? Кто она?

Я оглядел пол в поисках мобильника. Обычная безобидная модель-раскладушка — «Моторола». А чего я ожидал? Чего-то суперсекретного

и шпионского?

— Черт! — Я все смотрел на мобильник. — Мне же придется нагнуться, чтобы поднять тебя.

Я потянулся левой рукой за правое плечо, чтобы оценить урон, нанесенный Уэллером и Велардом. Движение это отдалось болью, но я мог шевелиться, не падая в обморок.

Нащупал то место, где Велард особенно глубоко загнал в меня иглу. Его прикрывала марлевая салфетка, неумело прикрепленная скотчем к шее и спине. Я постарался подвести итог. Большой кровопотери нет. Ни один жизненно важный орган не задет. Кто-то продезинфицировал мои раны. Кроме того, подумал я, Саманта наверняка стерилизовала иглы. Так что раны эти убить меня не могли. Вот и отключился я скорее всего не от нависшей надо мной угрозы смерти и не от шока, а просто от боли.

Я медленно наклонился, поднял мобильник, оглядел его. Искал… не знаю что, ничего особенного, вот ничего и не нашел.

На дисплее светилось время. 18:15. Неужели я пролежал в отрубе только два часа? Или два часа плюс сутки? Я закрыл мобильник и попытался сунуть в карман. И только тут обнаружил, что я в одних трусах — без штанов. Куда они подевались?

Лежали в углу, вместе с бумажником и мобильником. Именно там, куда я их и положил, когда раздевался перед тем, как лечь на стол для акупунктуры.

Что произошло с Самантой? И с Эрин? Разве Велард не сказал, что ее усыпили? Или убили?

Адреналин перебивал боль, когда я надевал штаны и рубашку. Открыл дверь из студии в маленькую приемную, где клиент, дожидающийся своей очереди, мог почитать журналы о йоге, сидя в большущем оранжевом кресле. Там же, медитируя, сидела и Саманта, дожидаясь, пока иголки сделают свое дело.

Открывая дверь, я готовился к худшему. Вновь ощутил выброс адреналина, когда увидел Саманту. Она сидела в кресле с закрытыми глазами, голова свесилась набок.

— Саманта!

Она не шевельнулась.

Я шагнул к ней, схватил за запястье, нащупал пульс. Сильный, размеренный.

— Дай мне пять минут, Яблочко, — пробормотала Саманта заплетающимся языком.

Она спала крепким наркотическим сном, тем самым, от которого я очнулся несколькими минутами раньше. Мне очень хотелось как следует потрясти ее, чтобы разбудить и узнать, что она видела, но я сомневался, что получу какую-то полезную информацию. Я также подумал, что лучше дать ей проспаться. Коснулся рукой ее щеки.

Вот тут я заметил ключ. Он висел на нитке на шее Саманты. Я не мог вспомнить, чтобы Саманта вот так носила ключи. Наклонился, пальцами приподнял ключ. Судя по логотипу, от автомобиля марки «Форд».

Я подошел к входной двери — какие-то три шага, учитывая крошечные размеры приемной. Оглядел стоянку. Когда мы приехали, она пустовала. Теперь на ней стоял «форд-эксплорер». И логика подсказывала, что его можно завести тем самым ключом, который я сейчас держал в правой руке.

Любопытство, которое разбирало меня, уступило место злости. Кто затеял со мной эту игру и почему?