Одержимый
Шрифт:
— Что ты делаешь? — спросил его Дэнни.
— От этой гребаной музыки начинает трещать голова.
Велард выключил проигрыватель и включил радио. Нашел станцию, транслирующую легкий рок. Меня собирались пытать под песню Селин Дион.
— Исполняется по заявке Тимми Аравело, — объявил Велард, помянув копа, которого посадили в тюрьму не без моей помощи. И начал вертеть иголку в моем правом плече, готовясь воткнуть ее как можно глубже.
— Полегче, Эд, — подал голос Дэнни. — Аравело был ничтожеством.
— Братья по оружию, — ответствовал Велард. — А кроме того, не забывай, кто оплачивает твои медицинские счета.
Селин Дион сменила Уитни Хьюстон с песней «Величайшая любовь», и Велард начал подпевать. Он приставил иголку к моей шее. Я чувствовал, что он вот-вот надавит на нее. Сжался в предчувствии этого и осознал глубину своего страха: Саманта разместила на моей спине как минимум дюжину иголок. Он мог проткнуть меня и в пояснице, и в других местах, не говоря уже о локте или колене. Перед глазами у меня все плыло, похоже, я в любой момент мог лишиться чувств.
— Удовлетвори мое любопытство, — предложил Велард. — А не то отправишься в вечный заплыв по Тихому океану вслед за своей подругой.
Я не ответил.
— Не спеши, Эд. — Дэнни попытался успокоить своего напарника. Он ослабил хватку, но держал мои ноги достаточно крепко, чтобы я не смог внезапно вскочить. — Послушай, Натаниэль. Я пытался уговорить тебя на сотрудничество. Но эти парни… они такие нетерпеливые.
Он вновь играл роль доброго копа.
— Времени у нас в обрез. И они очень злятся на тебя. Ты пытаешься узнать то, чего никому знать не следует.
— Дэнни, скажите мне… чего они хотят? Чего хочет Гленн Киндл? Сделайте умирающему маленький предсмертный подарок.
— Если ты поможешь нам и отдашь ноутбук этого гомика, мы отстанем от тебя и займемся своими делами.
— Хорошо. Одну минутку. Я только отдышусь.
Я почувствовал, что он перестал сжимать мои ноги. У меня появился шанс на побег?
— Аравело… они не вернули его дело на доследование. Вы все выдумали, Дэнни.
Я почувствовал, как наручники приковали к столу одну мою ногу.
— Совершенно верно. Я хотел, чтобы у нас установились доверительные отношения.
— Да, хорошо, вам требовалась информация. Я понимаю. Ради этого можно и солгать. Но это непохоже на вас.
Дэнни отпустил мою правую ногу. Я попытался поднять ее, но в двух дюймах от стола в кожу врезалось железо.
— Это бесполезно, — вздохнул Дэнни. — Займись им.
— И о чем она только думала? — спросил Велард, когда Уитни Хьюстон взяла высокую ноту, приближаясь к финалу. — Как она могла выйти за такого говнюка, как Бобби Браун?
Я попытался еще раз воззвать к совести Дэнни:
— Вы же сострадательный человек, сержант. Я помню, что вы рассказывали об отце. Неужели он вырастил такого сына?
Он много рассказывал о том,
— Он обрадуется, узнав, что появились деньги на его новую печень, — ответил Дэнни, а потом спокойно добавил: — Я для себя уже все решил.
— Достаточно, — буркнул Велард. — Я даю тебе еще один шанс. Мы тебя усыпим, как официантку.
— Эрин?
— С ней я оказал тебе услугу, — небрежно бросил Велард. — Они нашли в ее квартире какую-то гадость.
— Что? Так ее подставили?
— Ты, похоже, не догоняешь, приятель.
— О чем вы говорите?
Я попытался вырваться. Велард издал победный вопль, и тут же меня пронзила боль: он нажал на иголку. Но я продолжал вырываться.
— Подождите. Или это занятие более интересное, чем убивать лабораторных крыс?
— Угомонись, Шерлок.
— Ты сжег лабораторию. Ты уничтожил улики, касающиеся этого… странного неврологического эксперимента, — лепил я наугад. — Ты убил этих несчастных животных и устроил пожар. Ты — обезумевший… хрен.
Если какая-то моя часть еще и сомневалась в том, что мои догадки верны, то сомнения эти быстро развеялись.
— Интересная версия. — Я почувствовал, как иголка входит все глубже. — Но ты прав. Я — обезумевший хрен. Где ноутбук?
Я схватился за ножки стола, приготовившись терпеть боль. Обнаружил, что в голове бродят геройские мысли. Я прикидывал, есть ли у меня шанс спастись или мне не остается ничего другого, как погибнуть в гордом молчании.
Я мог сказать им, что отдал ноутбук Яблочку. Они бы выследили его и били по голове, пока он не признался бы, где ноутбук. А узнав от него и меня все, что им требовалось, они бы выпустили из нас кровь.
Но я, конечно, мог и молчать. Спас бы Яблочко и, возможно, Саманту. И вообще, много ли выпадает шансов стать героем?
Комнату заполнил нежный голос Норы Джонс. В этот самый момент за меня взялся и Дэнни. Я почувствовал, как он нажимает на иголку, воткнутую в икру.
— Дэнни, полдюжины человек знают, что я говорил с вами, — напомнил я. — Они первым делом придут к вам.
Велард сжал мне шею. Мне с трудом удавалось дышать.
— Пустые угрозы. — В голосе Дэнни слышалась усталость и смирение с неизбежным.
— Пожалуйста.
— Последний шанс, Нат.
Я понял, что все кончено.
— Не скажу, — как мог храбро, ответил я.
Почувствовал, что рука Веларда больше не сжимает мне шею. Коп наклонился ниже:
— Я тебя предупреждал.
Я с новой силой вцепился в ножки стола. Велард меня не разочаровал. С силой надавил на иглу в шее. Будто хотел острием достать до Китая. В этот момент у меня возник вопрос: задел он спинной мозг или нет? И тут же его сменила обида: ну почему я не могу умереть под Спрингстина?