Одиночка
Шрифт:
Хенигас дернулся ко мне, даже руку протянул, чтобы схватить за рубаху и рывком притянуть к себе. Я внутренне сжался, представив себе последствия, но наемник уже передумал.
– Как узнал?
– Слышал вчера, на площади.
– Скрывать что-либо было ни к чему.
– Да, это так, - он немного расслабился.
– Но Старшего это огорчило гораздо меньше, чем следовало бы. Я уже сказал, слишком его успокоила твоя поимка. Это не к добру, но... моего мнения никто не спрашивал, а сам я знаю, когда лучше промолчать.
– Скажи, то, что произошло вчера, как-то связано... с тем днем, когда появился учитель?
– Я не надеялся, что наемник будет со мной откровенничать,
– Мне неспокойно оттого, что ты жив, - откровенно заявил Хенигас.
– Твое существование начало тревожить меня давно, с тех пор, как тебе удалось сбежать из Атиона. И потом... твои возросшие способности, шит привратников - да, мне сказал об этом Веланд, - весьма своеобразная сеть, убившая моих воинов, появление Сеедира, наконец. Его я, кстати, связываю с тобой, хотя Единые придерживаются другого мнения. Не я твой тюремщик, радуйся. Будь ты моим пленником - я непременно допустил бы какую-нибудь смертельную для тебя оплошность.
Он помолчал и продолжил:
– Твоя новая догадка - очередная странность, подтверждающая кое-какие мои соображения на твой счет. Все верно, в тот день погиб первый хранитель - совершенно случайно. Мои ребята решили опробовать чары Веланда и чуть-чуть не подрассчитали. Хорошо, что его напарник на мгновение отлучился, так что к его возвращению нам удалось заставить тело привратника исчезнуть. По этому поводу и состоялся совет. Пропажа одного из братьев - невиданное доселе дело.
– Вы знали, где должна была состояться их встреча, и явились туда, - дрогнувшим голосом продолжил я за него.
– Их оказалось очень много, но вы справились. Только один и смог сбежать. Но как, Хенигас? Привратники неуязвимы.
Наемник пожал плечами.
– Веланд нашел средство. На то он и Старший. Я не маг, всего объяснить не могу, но древность и неуязвимость хранителей Врат сыграла с ними плохую шутку. Против древних всегда найдется нечто еще более древнее, и тогда неуязвимость превращается в слабость. Это и произошло.
– Теперь они все знают и не придут, как бы Веланд не надеялся, - горячо зашептал я.
– Столько жизней, он должен быть доволен. Все для Единых, хотя непонятно, чем ему помешали привратники. Ладно, маги-одиночки, но они...
– Они сделали много неверных шагов, - резко заметил Хенигас.
– И ты - только один из них. Кто их просил совать нос в дела магов? Они никогда не скрывали, что симпатизируют именно одиночкам. Да, не пускали их в другие миры, всем своим видом выражая полное смирение с действиями Веланда, и в это же самое время за его спиной делали обратное. Очень осторожно, знаешь ли, не для всех. Исключение составляли немногие одиночки, но Сеедир был в их числе, и Темил, за которым мы гонялись до последнего. Вот так-то, маг. А ты еще спрашиваешь, чем они насолили Единым. Чего только стоит одно твое преображение. Ничего, ты за миры не беспокойся. Скоро придут новые привратники, которые будут не в пример осмотрительнее своих предшественников. Жаль, ты, маг, этого уже не увидишь. Ишь ты, зову тебя магом, хотя сам в этом не уверен. В тебе стало подозрительно много от хранителей Врат.
– С кем поведешься...
– Я, забывшись, пожал плечами и тут же скривился от острой боли.
– Значит, обо мне забыли?
Наемник насмешливо улыбнулся:
– Веланд - да, но есть еще парочка твоих старых знакомых - Тайра, например. Арий тоже порядочный садист. Видел я, как он нескольких одиночек пытал - поверь, это было на редкость отвратное зрелище даже для меня. А уж они наверняка приведут с собой группу поддержки. Так что весело тебе здесь будет,
– Он поднялся.
– Славно поговорили, маг. Я бы еще задержался, но по твоей милости дел у меня теперь по горло. Новую команду сколотить надо, а для этого придется прочесать ни один мир. А если не повезет, так и вовсе все двадцать с лишним. Так что счастливо оставаться.
Дверь тяжело бухнула за его спиной. И на этот раз помимо мрачных лиц тюремщиков я успел уловить синеватые нити магии, проползшие по дорогому темному дереву. Вот уж чего не ожидал... Ну и пусть, зато приятно осознавать, что тебя считают достаточно сильным, чтобы не полагаться на одни лишь запоры. Я откинул голову назад и вновь принялся за самолечение, привыкнув и уже даже не замечая тягучей боли медленно срастающихся костей. К середине дня на удивление я уже мог вполне сносно шевелить руками и ногами. Да еще тюремщики принесли мне поесть, правда, при этом большую часть похлебки ядовито-зеленого цвета выплеснули на меня и доселе чистый пол. На надменных лицах маги умело изобразили показное сожаление. Кстати, есть принесенную отраву я не стал бы, даже если б подыхал с голоду. Тем более, что в миске ее осталось на донышке, а все остальное мне, очевидно, предоставили слизывать с пола. Я с отвращением отпихнул от себя миску ногой, прикидывая, какой части похлебки хватит, чтобы отправить меня к прочим одиночкам. Пришел к выводу, что и одной капли, раз уж тюремщики были столь неосторожны. Так что как-нибудь обойдусь, мне ведь все равно сейчас лучше не шевелиться. Пусть я теперь не совсем калека, но еще слишком близок к этому.
Свет, доставлявший мне одни неудобства, наконец ушел, и в камере стало чуть прохладней. Лечение сразу же пошло быстрее, и на некоторое время я и думать забыл о Единых, а потом... Потом я убедился, насколько хорошо Хенигас успел узнать магов.
Выждав некоторое время, действительно явилась предсказанная им парочка. На этот раз дверь распахнулась гораздо быстрее, и тюремщик даже придержал ее одной рукой, а другую прижал к груди и склонился, пропуская высоких гостей. Я неохотно поднял глаза на чародейку, в свободной позе замершую прямо перед моим носом. Она нехорошо усмехнулась и внезапно резко наклонилась ко мне. Черная волнистая прядь свесилась ей на лицо, и она откинула ее назад изящным движением руки.
– Не хочешь ли прогуляться, Арлин?
– промурлыкала Тайра с насмешливой любезностью.
– Отказы не принимаются.
Я скользнул взглядом по ее роскошному переливающемуся одеянию. Высокий ворот и рукава украшены тонкой искрящейся вышивкой. На узкой юбке с высоким разрезом переплетаются странные узоры, будто нанесенные золотистой краской. Сама ткань тонкая, шелковистая, насыщенного красного цвета, от которого мне даже стало на миг дурно - до того он походил на цвет крови. Высокие сапоги довершали ее яркий наряд.
– Шикарно выглядишь, - прохрипел я, пялясь на нее откровенно оскорбительным взглядом.
– По какому поводу праздник?
Она выпрямилась, в глазах вспыхнула и тут же погасла злость.
– Ты прав, сегодня у меня действительно праздник, только вот тебе он не понравится.
– И слегка качнула головой.
Тюремщики, похоже, только этого и ждали, если судить по тому, с какой скоростью они подскочили ко мне, вытащили из камеры и поволокли за Тайрой в небольшой дворик. Тот оказался далеко не пустым. Арий скалился, наблюдая, как я исподлобья разглядываю еще шестерых магов. Похоже, это был личный круг Тайры, вон с какой преданностью заглядывают ей в глаза. Чародейке стоит лишь качнуть головой - и они раздерут меня на клочья.