Одиночка
Шрифт:
– Хорошо, Шеррай, пусть становится Единым, но здесь ему не жить. Я не намерен терпеть воспитанника одиночки и привратников в своем мире, и мне все равно, кем он себя нынче воображает. Занятие для него найдется и помимо Убежища. А самое важное для меня сейчас, чтобы все твои чары оказались в моих руках. Скоро придут новые привратники и мне нужно быть наготове.
В глазах древнего мага зажглись зловещие огоньки.
– Да, это у нас общая черта - ненависть к хранителям Врат. Не беспокойся, он доставит тебе амулет, и тогда все три предмета будут в твоих руках.
– Но мне казалось, что их четыре, - насторожился Веланд.
– Так и есть, - кивнул Шеррай, - но не забывай, что одним я воспользовался
– Теперь ты оставишь меня в покое?
– Этот вопрос волновал Старшего с самого появления Шеррая, заставившего его изрядно понервничать.
Тот скорбно вздохнул.
– Да и навсегда. Мой срок, к сожалению, подошел к концу, но не думай, что за тобой некому будет приглядывать помимо меня.
Веланд поморщился.
– Да понял я, понял, - отмахнулся он.
– Пусть живет, раз это так важно. Главное, чтоб пореже попадался мне на глаза.
Я равнодушно разглядывал крепость, даже не пытаясь подслушать, о чем идет речь между учителем и Старшим. Подошел, только когда Шеррай жестом подозвал к себе.
– Арлин, вот твой новый наставник.
Веланд обозрел меня с кислым выражением лица, и все мое благоговение как-то резко улетучилось. Признаться, не такой встречи я ожидал.
– Добро пожаловать в Единые, - изо всех сил скрывая неприязнь, произнес Старший заученную фразу.
Я склонил голову. Шеррай удовлетворенно кивнул.
В свете огней развернулись переливающиеся одеяния магов, легкий шорох окружил площадь. Со всех сторон на меня уставились любопытные глаза. Веланд воздел правую руку, и тут же повисла тягостная тишина, напряженное ожидание. Натасканный Шерраем, я неспешно прошел к мозаичному символу, встал на одно колено, прижав руку к груди, и тот исчез с площади, воплотившись в свой истинный облик. Луч раздвинул темноту небес и уперся острием в землю передо мной, как гигантский сверкающий меч.
– Я, Арлин, желаю стать Единым магом и клянусь в вечной преданности Веланду, Старшему из всех магов миров!
– выкрикнул я и погрузил руку в золотистую глубину.
Боль на миг ожгла запястье, нанося на него свой отпечаток - багровый штрих, сужающийся книзу. Когда я поднялся и повернулся лицом к Веланду, учителя рядом с ним уже не было...
Часть вторая
Глава первая
Вздувшийся багровый шрам на внутренней стороне запястья быстро темнел, становясь все менее заметным. Вот она - живительная сила воздуха в городе Единых, позволяющая своим обитателям забыть, что такое боль, пока они находятся за высокими стенами. Впрочем, постороннему и без того будет крайне трудно увидеть остроконечный знак, учитывая опускающиеся до самой земли рукава моего верхнего одеяния.
Луч спокойно принял клятву, еще миг повисел, протянувшись меж землей и небесами ровно светящейся полосой, а затем тихо ушел в землю, вновь став всего лишь искусно выложенным символом. Я поднялся с колен и чуть горделиво вздернул подбородок, только теперь позволив себе как следует разглядеть сгрудившихся вокруг площади Единых магов. А они все как один таращились на меня, даже не моргая, и, очевидно, ожидали занятного продолжения бесплатного зрелища. Но ничего не менялось, я так же одиноко торчал посреди поблескивающего пятачка, и маги мало-помалу перестали кидать на меня пугающие взгляды, эту смесь досады и странного, затаенного торжества. Я с удовольствием вернул им нагловато-пристальный взгляд и чуть повернул голову, обращая свое верное, умное и открытое лицо к Веланду. Странное чувство эйфории затопило меня целиком. Не знаю, было ли это воздействием
Чувствуя, как громко и часто стучит сердце в груди, я со счастливой улыбкой сделал шаг к Веланду, приготовившись со всем жаром еще раз заверить его в своей вечной преданности. И даже уже открыл рот, как Старший внезапно молча повернулся ко мне спиной и тяжело зашагал прочь. На мгновение мир померк у меня перед глазами, и я замер на месте с широко распахнутым ртом. Щенячий восторг, безмерная гордость - все исчезло в накрывшей меня с головой волне мрака. Немного придя в себя, я обнаружил, что все еще цепляюсь изумленным взглядом за фигуру уходящего мага, хотя в голове уже мало-помалу вырисовываются и складываются в единую картину упущенные ранее печальные детали. Под влиянием предстоящего таинства я их просто забыл, но теперь, когда его так жестоко и прилюдно разрушили, они всплыли из глубин памяти.
Я до последнего взирал на Веланда, правда, теперь уже без столь явного потрясения, и одновременно чувствовал, как с каждым его последующим шагом у меня все сильнее каменеет лицо, превращаясь в тщательно удерживаемую маску абсолютной невозмутимости. А под ней скрывались разом проснувшиеся ирония и глухая злость.
Вот и все продолжение, коего так жаждали облепившие площадь маги.
Нет, ну какой же я был дурак, что сразу не заметил брошенный на меня тяжелый взгляд Веланда. Тут и особой проницательности не требовалось, чтобы понять - я здесь нежеланный гость и мое присутствие сильно раздражает Старшего, причем до такой степени, что он не задумываясь, прилюдно пренебрег мною. И посвящение оказалось слишком коротким и будничным. Никакой предварительной подготовки и торжественности. Все свершилось на скорую руку, в темноте, как будто украдкой. Но я был настолько счастлив, что ничему не удивлялся.
По крайней мере вплоть до настоящего момента.
Я мысленно отметил, что за Веландом тенью последовал Хенигас, этот невесть как затесавшийся среди магов наемник. Хотя Единым, понятно, не к лицу исполнять роль убийц, вот и перекладывают неприятные обязанности на плечи других, коим все равно кого резать - обычных людей или привратников.
Я посмотрел ему вслед, и на сердце почему-то стало спокойней. Если так подумать, не особо-то я и нуждаюсь в поздравлениях и прочей лживой суете. И хотя в глубине души мне было немного жаль кажущихся теперь столь наивными надежд, я понимал - то, что Старший не стал мило улыбаться и врать мне в глаза, как он рад такому прибавлению в их рядах - только к лучшему. Ничего, как-нибудь обойдусь и без всеобщего радушия и осыпания милостями с головы до пят. Что уж теперь говорить, нет и не должно было быть счастья от вступления в союз магов, потому как нет здесь Шеррая, моего истинного учителя, который бы вряд ли допустил, чтобы со мной так обращались. А что до Веланда, то я слишком возвеличил его в своих мыслях, вот и не ожидал, что наяву он отнесется ко мне, как к навязанному ученику, чужой и тяжелой обузе, так некстати скинутой ему на плечи.
Встревоженные голоса вокруг резко прервали мои размышления и выдернули из бесцельного скитания по закоулкам памяти обратно на землю. Я недоуменно заозирался, видя заметавшиеся фигуры магов. Не знаю, что происходило в Убежище, но и без того слишком похожий на ночь день резко отступил, смятый настоящим мраком. Тревожная россыпь огней прокатилась от крепости Веланда во все концы города Единых. Те, что и так горели, вспыхнули еще ярче, и мозаичная площадь заблистала, как поверхность замерзшего озера. Холод ледяным дыханием пронесся мимо, но я его даже не почувствовал.