Охотник

Бодров Виталий Витальевич

Забежав за угол, останавливаюсь. Момент подгадываю точно — набежавших дарков встречают кольца зеленого пламени, одним выстрелом укладываю обоих. Жаль, что сгорают полностью, частицу нежити мне так добыть и не удалось. Может, принцу повезет больше.

Возвращаюсь, герр все еще дерется. Правда, уже с одним дарком, от второго разве что пепел остался. Хорошая вещь, кинжал из серебра!

— Кусок мертвяка нужен, не забыл? — кричу в спину.

— Не забыл, — хрипит принц, отступая под атаками дарка (ему изрядно досталось,

доспех погнут, шлем валяется на мостовой). Изловчившись, герр достает все-таки кинжалом неистовую нечись, которая тут же превращается в пылающий факел. — А толку? Его же только коснись серебром, сразу сгорает.

— Не беда, других найдем, — пожимаю плечами.

Сажусь прямо на мостовую и прилаживаю к стрелам серебряные наконечники. Как хотите, а в третий раз я на какашку наступать не намерен. С серебром спокойней как-то, жаль, для огнебоя время потребно, а нам спешить надо, пока эльф окончательно не охрип.

Искать нежить не приходится — она сама нас находит. Дюжина отрубов, три костяка и кукловод. Немалая стая для двоих. Честно говоря, я предпочел бы смыться, но герру в доспехах бегать несподручно. Эх, что бы нам вовремя мага с собой прихватить?

Принц, прикрываясь щитом, движется навстречу нежити, я за это время успеваю трех уложить, обычными стрелами, разумеется. Буду я серебро на отрубов тратить, еще чего не хватало!

А потом нам приходится солоно. Подчиняясь кукловоду, отрубы устраивают нам камнепад, пока костяки сдерживают воина. Достать же запевалу не получается, умело прячется за чужими спинами. Эх, одну бы стрелу с огнебоем!

Делать нечего, достаю стрелятель. Хотел поберечь, да не вышло, вдвоем нам такую толпу не осилить. Вон, принца уже приземлили, сейчас из доспехов выгрызать начнут. Это они вовремя, теперь я его точно не задену…

Стрелятель не подводит. Толпа нечисти разлетается неопрятными клочьями, кукловод опять цел, пускается наутек. Что за трусливая тварь, трать теперь на него второй выстрел…

— Хорошая штука, — с уважением говорит принц. — Не знал, что у вас такие делают.

— А их и не делают давно. — отвечаю. — С тех времен еще остался. В Руине нашел.

— Да, здесь много чего отыскать можно, — глаза принца загораются. — Представляешь, я шлем Аргена нашел!

— Не представляю, — честно отвечаю я. — Что еще за арген такой?

— Он, как бы это сказать, — чего это он замялся вдруг, интересно? — Маршал Арген руководил взятием Корилы…

Понятно. Самая главная сволочь на свете, а для герров, небось, великий герой.

— И чем же этот шлем знатен? — спрашиваю.

— На его обладателя не действует магия! — выпаливает герр со счастливым лицом обладателя редкой диковины.

— Зато стрелы — вполне, — ухмыляюсь. Принц обиженно отворачивается, потом начинает смеяться.

— Ты молодец, — говорит. — Вот так, в лицо — смело. Не такие вы и чудовища, как сказывали.

— Это вы — не такие чудовища, —

говорю с обидой за весь наш народ. — А мы — как раз, какие надо!

Смеемся вместе, пока не вспоминаем о деле. Кусками нечисти весь переулок завален — на любой вкус. Выбираем несколько наименее отвратительных (ранее принадлежавших костякам), заворачиваем в холстину, спорим, кто их понесет. Герр упирает на то, что он, как-никак, принц, я — что победили все-таки мы, а он, хоть и принц, самый настоящий военнопленный. Наконец, бросаем монету — результат предсказуем, я сегодня Рендому молился, герр — нет.

Брезгливо морщась, принц убирает холстину в сумку, я довольно ухмыляюсь.

— Пора возвращаться, — говорю, — Пока нас искать не начали.

На этот раз, лестницу наверх искать не приходится, я прекрасно помню, где мы спускались. Правда, в Руине по своим следам не возвращаются, но придется рискнуть. Никакого желания обшаривать Алирок в поисках другого выхода, а потом еще по поверхности бегать.

У входа в Золотой Город нас встречают принцесса и все тот же господин Реетарт — для охраны. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Мы-то совсем забыли, что в Золотой Город так просто не войдешь.

— Что ж так долго? — укоризненно говорит Ее Светлость. — Мы ведь волнуемся, переживаем!

Воин краснеет, начинает оправдываться.

— Нежить вся разбежалась, — пресекаю я его жалкие попытки. — Отрубы, как нас увидели, рванули во все ноги, еле догнали. А остальные — порятались.

Принцесса награждает меня укоризненным взглядом, но на меня такое не действует.

— В следующий раз тебя с собой возьмем, — говорю.

— Вас, — укоризненно поправляет принц.

— И вас тоже. Мы идем, или еще зачем сбегать надо?

Ничего больше господам магам не нужно, все у них есть. Возвращаемся в Башню Мудрости, вверх по лестнице — куда лучше, чем вниз, желудок к горлу не прилипает. Всего-то пятьдесят шесть этажей — и мы на месте.

На подоконнике по-прежнему сидит Феникс. И спит. Эльф с отвращением рассматривает свой реллар.

— Пальцы устали, — жалуется он. — Надо было сразу ему колыбельную спеть, не догадался…

Понимающе киваю. Под эльфийскую колыбельную кто угодно заснет. Если не я ее исполнять буду.

В центре зала, на оплавленном полу, нарисовано нечто, посередине — круг. Сравнить не с чем, в природе таких зверей не существует, мне так точно не попадались. Отдаленно напоминает рукохвата, если у него половину хваталок отрезать.

— Это что? — спрашиваю ошеломленно.

— Нелинейная магическая фигура, — отвечает Релли. Умеет доступно объяснять, сразу видно — не кто-нибудь, Ректор Академии. — Принесли?

— Да, — принц с поклоном подает холстину.

— Отлично, символ смерти у нас есть. Теперь надо решать с символом жизни… господа, требуется палец, фаланга пальца. Есть добровольцы или бросим жребий?