Окаянь
Шрифт:
— Ты о чём? — не понял Зотагин, переключаясь на повышенную передачу.
— О Карге. О террористах тех. Прасковья Яковлевна судит о случившемся с точки зрения прошлого. Того, что прочла в книгах. Но сейчас другое время. Всё меняется. И меняется быстро. Ты согласен?
— Без разницы!
— То есть, тебя это нисколько не волнует?
— Что, по-твоему, меня должно волновать?
— То, что там случилось.
— Меня это не касается, — сказал Зотагин. — Хотя, нет! — зло сощурился он на дорогу. — Очень даже касается! Ещё как касается!
— Жаль. Ты так ничего и не понял.
— В смысле? Чего я не понял?
— Долго объяснять.
— Ну и не надо! — усмехнулся Зотагин. — Мы ж люди необразованные! Куда нам до вас, образованных, с нашими немытыми рожами! Нам ваших умных разговоров не понять! Вот только ответь мне: ты во всех кабинах о высоком рассуждаешь или только у меня?
— Хам!
— Спасибо на добром слове! Пешком пройтись не желаешь? До Хордогоя или куда там тебе надо? Могу и притормозить. Только скажи.
— Ладно, извини, — пошла на попятный Вероника. — Я только…
— Вот и я о том же! Не отвлекай меня своими глупостями от трудового процесса. Я сегодня не с той ноги встал.
До поворота на тракт доехали молча. Вероника обиженно отвернулась к окну. Зотагин скосил на неё взгляд и пожал плечами. Пусть дуется. Сама виновата. Знает ведь, что у него куча проблем, но всё равно лезет со своими дурацкими разговорами.
Перед поворотом Зотагин притормозил. При выезде на тракт фуру чуть качнуло. Теперь можно притопить. Он опять переключился. Двигатель запел на высоких оборотах. «Петруха» послушно набрал скорость. Зотагин привычно потянулся за микрофоном.
— Лешак приветствует карданов и желает всем доброго дня! — сказал он, нажав тангенту. — Выехал из Заманихи. Ищу попутчиков до Хордогоя. Или просто поболтать.
— Как там Заманиха поживает? Седой интересуется, — отозвалась рация. — Давненько там не был.
— Живёт не тужит, — сказал Зотагин. — Сам-то куда сейчас идёшь?
— В сторону Бирки.
— Не по пути.
— Сегодня не по пути, а завтра, кто знает, — философски заметил Седой. — Жизнь, она ведь дама непредсказуемая. Захочет, так повернёт, захочет этак.
— Бомбила – Лешаку! — вклинился в разговор ещё кто-то. — Чек-пойнт Заманиху прошёл полчаса назад. Если б знал, что нарисуешься, обязательно притормозил бы. Ладно, время терпит, сбавлю скорость. Догоняй. Нам по пути. Тоже в Хордогой иду. Увидишь белый «Интер» – бибикни из вежливости и пристраивайся в хвост. Возражения есть?
— Не-е… Мы люди покладистые! Могём хоть в хвост, хоть в гриву! — шутливо успокоил его Зотагин.
— А вот это не есть хорошо… — вдруг озаботился Бомбила.
— Что там у тебя? — спросил Зотагин.
— Копы на обочине нарисовались. Сам скоро их увидишь. Так что не расслабляйся! — предупредил его тот. — Ничего себе! — секундой позже продолжил он. — Здесь не только копы, Лешак. С ними гвардейцы! Им-то
— Может, из-за Карги? — предположил Зотагин. — Они теперь землю рыть будут, лишь бы зацепить хоть что-нибудь. На каждом километре встанут, если понадобится.
— Из-за Карги? Это где недавно какую-то шишку грохнули? — уточнил Бомбила. — Слышал краем уха. Очень даже может быть… Ладно, конец связи. Мне вон жезлом уже машут.
Предстоящая встреча с дорожной полицией окончательно испортила настроение. Для водителя она и так всегда проверка на стрессоустойчивость, а тут еще державники. И те, и другие могут к чему угодно прицепиться. Тем более у него повестка в околоток. Копам-то она по барабану, а вот гвардейцев наверняка заинтересует. Сейчас это их тема. Зря я тогда не послушался Егорыча, в который раз укорил себя Зотагин. В общем, славно день начинается! Хоть волком вой!
— Чего это они ни свет, ни заря решили объявиться? — спросила Вероника.
— Тебе-то о чём беспокоиться? — хмыкнул Зотагин, искоса глянув на попутчицу.
— Тоже без приключений доехать до места хочу, — ответила та.
— Типун тебе на язык!
Полицейский пост Зотагин увидел издалека. Бомбила не обманул. За обычным в таких случаях патрульным “кенаром”, сейчас на обочине стоял бронированный джип Державной Сибирской Гвардии. Наверху кто-то, видимо, получил хорошую накачку, раз ни свет, ни заря державников выгнали на дорогу. Теперь землю рыть будут. До тех пор, пока тех бандитов не поймают. Или отмашку сверху не дадут. Дескать, закругляйтесь, парни. Мы оценили ваше рвение.
Повинуясь взмаху жезла полицейского, Зотагин остановил машину в десятке метров от пикета. К урчащему на холостых оборотах «Петрухе» сразу направились двое державников. В бронежилетах и сферических шлемах. Помимо пистолетов в открытой кобуре спереди поверх броников, они были вооружены короткоствольными автоматами с длинными магазинами. У одного автомат висел на плече, другой просто нёс его в руке. Тот, что с автоматом на плече, что-то увлечённо рассказывал кивающему напарнику. На Зотагина они пока не обращали внимания. Махровый пофигизм, одним словом. Начальства рядом нет, вот они и расслабляются. Заодно показывают копам, кто здесь главный. Те, кстати, демонстративно не проявляют никакого интереса к остановленной машине. Видно, слухи о тихой вражде силовых структур не такие уж беспочвенные.
Гвардейцы с двух сторон обошли капот тягача. Один направился к дверце водителя, второй остановился возле пассажирской. Зотагин заранее опустил стекло.
— Открывай, — приказал гвардеец. — И глуши мотор. Руки кладём на руль, и не шевелимся. Усёк?
Представиться он не удосужился.
— Усёк, — кивнул Зотагин, делая, что приказано.
С минуту они изучали друг друга. Зотагин с беспокойством. Державник с усмешкой. Его лицо в тени кабины казалось серым.
— Документы! — протянул он руку в тактической перчатке.