Омега

Макдевит Джек

Александра вновь вышла на связь.

– Дэйв, можешь объявить своим людям, у нас все в порядке. Сейчас проводим некоторые испытания. Мы отправимся дальше в течение часа.

– Все хорошо?

– Ну, у нас износились несколько клапанов и фидерная линия, и у часов нарушена синхронизация. Мы проверили отчеты техников, в порту они до них так и не добрались.

Первым порывом Коллингдэйла было надавать всем по башке. Должно быть, это было по нему заметно, когда он выразил надежду на то, что на пути к Лукауту проблем больше не возникнет.

– Ты

не можешь обвинять инженеров, Дэйв. Перед отправкой все делалось второпях. На самом деле все должно было продержаться еще пару рейсов. Но никогда нельзя быть полностью уверенным. Я имею в виду клапаны и фидерную линию. С часами мы разобрались. Сейчас я меняю линию. Однако клапаны – другое дело. Сложная работа, можно сделать только в порту. Нам остается только остаток пути обращаться с ними поосторожнее.

– Как ты будешь обращаться осторожно с прыжковыми двигателями?

– Разговаривать с ними понежней.

– Алекс, можно, я еще раз спрошу...

– Кораблю ничто не угрожает, Дэвид. Эти штуки спроектированы так, что при первом намеке на серьезную проблему они переходят в режим обычного полета и выключаются. Совсем как сегодня утром. – Ее голос изменился, стал глуше. – Другой вопрос, доберемся ли мы до Лукаута.

Из библиотечного архива

– А небо далеко, Бумер?

– Оно так близко, что можно дотронуться, Шалла.

– Правда? Календула говорит, что оно очень далеко.

– Только если ты откроешь глаза.

Специальный летний выпуск «Шоу гумпов». Детский канал. 21 июня.

23

Борт «Хеффернана». Пятница, 27 июня

– Внутри Омеги нарастает электрическая активность, – заметил Скай. Облако приближалось к ежу.

– Расчетное время пятьдесят минут, – сообщил Билл.

Скорость сближения уже превысила 30 км/час.

«Хеффернан» отошел на 80 миллионов километров, минимальное расстояние, разрешенное Хатчинс. Астронавты следили за облаком при помощи полудюжины зондов, летящих вместе с Омегой, и поддерживали готовность к прыжку, чтобы при необходимости быстро улететь. Из-за этого расходовалось много топлива, а когда они вернутся на «Серенити», кораблю понадобится разнообразный ремонт. Но дело того стоило: люди хотели точно знать, что вернутся назад.

– Я не знаю, насколько большим оно окажется, – сказал Скай Эмме, – но на это обратили мое внимание.

На верхнем экране висело изображение Омеги, получаемое от зонда, – стена клубящегося тумана, испещренная прорывами температурного свечения. Обычно облако было темным и спокойным, но теперь оно, казалось, увлечено преследованием. Скай был рад, что находится достаточно далеко от него.

Другие мониторы показывали ежа и переднюю часть Омеги. Скай смотрел, как сокращается расстояние между

ними. Смотрел, как полоса черного тумана пересекает лицо облака, как струится электричество из его глубины.

Эмма высказалась о том, что случится:

– Шандарахнет.

Для дальнейших предположений не хватало данных. Все строилось на догадках. Вот почему все это и делали: чтобы все выяснить.

У облака была почти четко сформированная поверхность. Омега напоминала скорее водяной «шар», чем туман. Скай просматривал некоторые видеозаписи исследователей, подлетавших близко к Омегам и пару раз даже проникавших в них. Облака выглядели достаточно плотными, чтобы по ним можно было ходить.

Вспышка молнии, проскочившая на мониторах, осветила мостик. Изображения померкли и снова появились.

– Большая, – заметил он.

Два месяца назад, когда к ежу приблизились модули маневровых двигателей, он казался громадным. Шесть с половиной километров в ширину. Шипы высотой с небоскребы. Но на фоне громадного облака он выглядел просто летящей спорой.

Еще одна яркая вспышка.

– Билл, – приказал Скай, – приготовься.

ИИ дал подтверждение, и к людям спустились ремни безопасности.

– Знаешь, – проговорила Эмма, – примерно двадцать лет назад к одному из облаков отбуксировали и втолкнули внутрь старый грузовой корабль. Модели Бэбкока. Наподобие большой прямоугольной большой коробки.

– И что случилось?

– Он подошел к нему примерно на двадцать километров, и вспышка молнии вырубила его. Почти разнесла на куски.

– В двадцати километрах.

– Ага.

– Наш парень долго не протянет. – Скай постарался расслабиться.

Астронавты выполняли опасное задание. Одному богу известно, были ли они достаточно далеко, чтобы вовремя получить предупреждение и отпрыгнуть подальше. На случай, если произойдет худшее, они поддерживали в реальном времени связь с «Серенити».

Расстояние сократилось до двадцати километров, как в случае с грузовым судном, затем до пятнадцати. Облако вспыхивало, и Скай мог бы поклясться, что слышит раскаты грома, но это, конечно, было невозможно, поэтому он ничего не сказал, а просто смотрел, как сокращается дистанция.

На расстоянии двенадцати километров Билл сообщил, что электрическая активность облака возросла вдвое по сравнению с нормой.

На расстоянии десяти километров из мутного тумана выстрелила вспышка молнии и коснулась ежа. Поцеловала его.

Один из видеодатчиков вышел из строя.

– Думаю, модулю тоже досталось, – предположила Эмма.

Еж подошел уже так близко, что ни в одном ракурсе нельзя было засечь промежуток. Еж был почти внутри облака.

Вторая молния обвилась вокруг ежа, облизнув его, как будто подгоняя вперед. Клубы тумана вспенились. Еж скользнул внутрь.

Изображения с датчиков показывали только облако. Скай засек время. Шестнадцать сорок восемь. С поправкой на запаздывание сигнала – шестнадцать сорок четыре.