Омега
Шрифт:
Публика вежливо постучала по всем доступным плоским поверхностям, и Макао вышла. На взгляд Диггера, она была почти неотличима от других гумпов. На ней была яркая желтая блуза с пышными рукавами. Зеленые штаны. И обувь из звериной шкуры. На шее на пурпурной ленте висел золотой медальон.
– Ну, – сказала она, – похоже, безнадежное сборище.
И представление началось. Кажется, Макао только что вернулась из долгого сухопутного путешествия на север. Через пустыню и за джунгли, где, по ее утверждению, снова становилось холоднее. Она порадовала слушателей сказками о таинственной
– С его башен, – говорила она, – можно увидеть прошлое и будущее. – Макао разглядела в зале поднятую руку. – Пожалуйста, назовите свое имя, – попросила она.
– Телио. Что же вы увидели, Макао?
– Вам действительно хочется знать, Телио?
У спрашивающего было деформировано ухо. Это был тот самый Телио, которого Диггер когда-то давно видел на главной дороге.
– Да, – ответил он. – Расскажите.
– Так знайте, что сначала я посмотрела на запад, в прошлое. Что прошло, то прошло, Телио. Нет смысла смотреть в ту сторону.
– Но что вы видели?
– Ну. – Она притворялась, что не хочет говорить. – Я видела мир, наполненный сияющими городами. Где наши корабли бороздили моря, и ни один уголок Интиго не остался скрыт от нас. Где путешественники, куда бы они ни пошли, могли найти (непонятно).
Диггер и Келли расположились сбоку, но почти у самой сцены. Они снимали все: Макао, Телио и реакцию публики. Людям Дэйва Коллингдэйла это понравится.
– Я Орки, – сказал кто-то из зала, женского пола. – Бороздили моря насколько далеко?
– Да-да. В этом-то и вопрос, не так ли? – Она еще не садилась в свое кресло, используя его как опору. Она встала позади него, взялась за подлокотник. Заставила слушателей погрузиться в выжидательное молчание. – Что, по-вашему, находится за морем?
– Нет другой стороны, – ответила задавшая вопрос. – Море бесконечно. Где-нибудь могут быть другие острова, но само море не имеет пределов.
– Сколькие из вас верят в это?
Поднялась примерно половина рук. Может, чуть больше.
Макао устремила взгляд на спросившую.
– Море (непонятно). Оно никогда не заканчивается. Просто много воды.
Орки издала булькающий звук, который у гумпов считался смехом. Некоторые постучали по ручкам кресел.
– Если море имеет предел, то как он выглядит? Что, вода просто останавливается? Или есть место, откуда можно взять и свалиться, как утверждает Тайгла? – Макао, явно довольная собой, прошлась по сцене. – Действительно интересный вопрос, не правда ли? Кажется, удовлетворительного ответа на него не существует. – Она встала и развернула свиток из шкуры, повесив его на раму. Это была карта значительно большего масштаба, чем все те, что земляне видели в библиотеке, которые ограничивались территорией перешейка и окрестностей. На карту Макао были нанесены покрытые льдом южные
Однако на карте было нечто, поразившее Диггера.
– Подожди здесь, – велел он Келли.
– Что? – прошептала она. – Ты куда?
Он был уже на сцене, обошел Макао сзади и встал прямо напротив карты. Она напомнила ему карты шестнадцатого века, на которых изображали облака с человеческими лицами, дующие в разных направлениях, или китов, выпускающих фонтаны. На этой карте не было ни китов, ни одушевленных ветров. Но на ней было графическое изображение кого-то, похожего на человека. Мужчины.
Он был нарисован в нижней части карты, верхом на крылатом носороге.
Изображение было не настолько подробным, чтобы утверждать, что это человек. Глаза, рот и уши меньше, чем у гумпов, светло-коричневая кожа. Он выглядел намного лучше, чем местные жители. Одежда его была стандартной, рубаха свободного покроя и штаны. Он держал что-то похожее на гарпун.
– Печально то, – говорила Макао, – что мы на самом деле не знаем, права Орки или нет. – Она неожиданно приблизилась к Диггеру, и ему пришлось поспешно отойти. Чертовы инопланетяне были проворнее, чем казались.
– Там один из нас, – сказал Диггер Келли.
– Где?
– На карте.
Макао остановилась перед картой, делая вид, будто изучает ее, но все видели, что ее взгляд устремлен вдаль – она размышляет.
– Фактически, мы даже не знаем, что лежит за Скатбронами.
Диггер уже слышал это слово и считал его названием горной цепи, отделяющей северный континент от Интиго.
– Мы собрались здесь и беседуем о разного рода любопытных тварях, некоторых из них я действительно видела, а некоторых – нет. Но ни один из вас не знает, что правда, а что выдумки. И я заявляю вам, что такое положение вещей невыносимо.
– Не лучшее изображение, – продолжал Диггер. – Руки чересчур длинные. Ноги слишком напоминают ноги гумпов. Но очень похоже.
На столике позади Макао стояли чашка воды и масляный светильник. Диггер подумал, что лектор хорошо смотрится в блеске лампы. Большие мягкие уши. Гибкие руки. Ее изящество было сродни изяществу жирафа. Черты пусть и далекие от классических, тем не менее приятные и теплые. Взгляд Макао скользнул мимо него и на какой-то захватывающий миг, как ему показалось, задержался. Словно бы она знала.
Подняли руки другие слушатели. Она выбрала одного.
– Я Коллер. Это правда, что мы не можем видеть далеко, Макао, но вы говорите нечестивые вещи. Боги по какой-то причине (непонятно, непонятно) эти вещи.
– По какой же, Коллер?
– Не знаю. Но мы должны (непонятно) волю богов. Вы пришли сюда и кормите нас этими нелепыми россказнями, и мне хотелось бы знать, смеются ли боги над вашими словами. Не уверен, что хотел бы сидеть рядом с вами, ведь все мы знаем, что молния может ударить сквозь крышу в любой момент.