Омега
Шрифт:
Люди ждали.
Зазубренные молнии распарывали облако. Оно светилось. А затем начало темнеть.
– Ну, Эм, – сказал Скай, – операция провалилась. Стоит ли нам слетать на ту сторону, посмотреть, вышел еж или нет?
Эмма смотрела на экраны.
– Не торопись.
Несколько минут Омега становилась то ярче, то темнее. Молнии вспыхивали на ее поверхности, как жидкий огонь. Затем облако засветилось.
И раскалилось добела.
Один за другим изображения с дополнительных модулей пропали.
Глаза Эммы стали ярко-синими.
– Билл, – велел Скай, – приготовься улетать.
– Жду
Облако становилось солнцем.
– Что с ним происходит, Эм?
– Не имею понятия.
– Билл, оно взорвалось?
– Не думаю. Датчики отключились, но дистанционное наблюдение не обнаружило ударной волны.
– Это хорошо.
– Значения зашкаливают, – сообщила Эм.
Скай выключил мониторы.
– Следует покинуть территорию? – осведомился Билл.
– Глупо, – пожала плечами Эм. – Как мы могли не заметить ударной волны?
– Не знаю.
– Такого не может быть. Не берусь утверждать наверняка, поскольку все, что у нас было, сломалось. Но судя по тому, как все произошло, я бы предположила, что облако излучает свет, эквивалентный небольшой Новой. Без взрыва. Без ударной волны.
– Такое возможно?
– Посмотрим, что дадут измерения. А в общем, да, я бы сказала, что мы именно это и видели.
– Не думаю, что я понял.
– Представь себе фотовспышку, – предложила она, – и ответь Биллу. Нам пора улетать.
Из библиотечного архива
...А ведь есть такие, кто утверждает, будто доказательств существования Бога нет.
Подумайте о Вселенной. Чтобы понять, как она устроена, стоит осознать значение света. Это предел скорости, граница, средство измерения физической реальности. Мы используем его как метафору знания, интеллекта, разума. Мы говорим о Силах Света. Это настолько укоренилось в наших душах, что мы считаем свет настоящей сутью бытия. А между тем нет прослеживаемой необходимости в физическом проявлении, которое можно наблюдать при помощи органов чувств. При помощи глаз. Если и есть доказательство существования Бога, то это существование света.
24
Вудбридж, Виргиния. Воскресенье, 29 июня
Хатч сидела на веранде в кресле-качалке и глядела, как Морин с Тором бросают друг другу большой надувной мяч. Тактика Морин, когда она завладевала мячом, состояла в том, чтобы, неудержимо хихикая, попасть в отца, пока тот бегал, уворачиваясь. Но она неизбежно упускала мяч, подкинув его в воздух, отбив ногой в сторону или бросив в кусты роз.
Был день в начале лета, наполненный звоном мяча в паре кварталов от них и лаем Макса, золотистого ретривера их соседей, который хотел выбраться поиграть с Морин, но дома никого не было, и некому было отпереть дверь с москитной сеткой. Поэтому Макс скулил, лаял и сопел.
Несколько минут назад от Алекс с «Аль-Джахани» пришло предупреждение.
Алекс объявила, что их шансы добраться до Лукаута – пятьдесят на пятьдесят. Но Хатч знала, что сама она не верит в это. Капитаны обязаны быть аккуратными и оптимистичными. Эта традиция, вероятно, началась с Одиссея. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что она чувствовала на самом деле.
Проблема заключалась в том, что, кроме «Хоксбилла», альтернативных планов не было. Если «Аль-Джахани» выйдет из строя, останется только воздушный змей.
Морин опять целилась в папу, пытаясь поднять мяч над головой. Макс лаял. На площадке для игры в мяч кто-то, видимо, нанес сильный удар, так как толпа взревела. Морин запуталась в собственных ногах, перекувырнулась через надувной мяч, с криком поднялась и стала тереть глаза. Тор поспешил к ней, подхватил и отнес на веранду, где Хатч успокоила дочку, проверила, не поранилась ли она, и протянула ей стакан лимонада.
– Все хорошо? – спросил Тор.
Хатч не сразу поняла, что муж обращается к ней, а не к Морин.
– Конечно. Почему ты спрашиваешь?
Он сел рядом и посмотрел на нее, как бы говоря, что все ее переживания написаны у нее на лице.
Хатч пожала плечами.
– Может, они и долетят. Иногда я склонна предполагать лучшее.
Тор кивнул.
– Я всегда слышал о тебе именно это.
Морин пыталась выпить весь лимонад одним глотком.
– Не спеши, радость моя, – улыбнулась Хатч.
Кэти Бэйлок вышла из своего дома на другой стороне улицы, помахала им рукой, что-то взяла на веранде и вернулась внутрь. Морин отставила стакан с лимонадом.
– Папочка, еще! – Она стала тянуть его за штанину. – Готова сыграть еще разок.
– У тебя нет никого, чтобы послать вдогонку? – спросил Тор. – Подобрать их, если они застрянут.
– Нет, – тихо ответила она. – Никого, кто мог бы сделать это и доставить их на Лукаут вовремя.
– Так что же остается?
– Надеяться на удачу. И предупредить Диггера, что ему, возможно, придется импровизировать.
Пока Хатч была на связи, дежурный офицер сообщил, что пришли результаты с «Хеффернана».
У Хатч перехватило дыхание.
– Что случилось?
– Оно вспыхнуло, – сказал он. – Облако стало факелом.
– Это тьюк?
– Слишком рано судить. Лаборатория только что получила данные. Весьма волнующие.
Через два часа Хатч получила подтверждение от Чарли.
– Сомнений нет. Та же самая спектрограмма.
Архив
Космический сигнальный огонь. Оказалось, что Омега-облака, которые в течение тридцати лет сбивали с толку ученых и породили целую отрасль исследований, сами, возможно, являются экспериментальными устройствами. Хотя их назначение остается неясным, по словам доктора Ли Макэлроя из Международного исследовательского центра в Эдинбурге, они могут быть частью какого-то неудачного эксперимента.