Оно (Том 2)

Кинг Стивен

Я сказал:

– У меня есть идея. Может быть, и не очень хорошая. Если тебе не понравится, просто скажи.

– Какая?

– Мне здесь торчать еще целую неделю, - сказал я.
– Вместо того, чтобы посылать Одру в Бангор, почему бы тебе не поехать ко мне вместе с ней, Билл? Побудь с ней недельку. Разговаривай, даже если она не отвечает. Она.., она в сознании?

– Нет, - сказал Билл угрюмо.

– А ты сможешь - я имею в виду - ты будешь...

– Попробую ли я сделать что-нибудь?
– Он улыбнулся, и это была такая страдальческая улыбка, что мне пришлось

отвести глаза. Так улыбался мой отец, когда рассказывал мне о Батче Бауэрсе и цыплятах.
– Да. Я думаю, что мы так и сделаем.

– Не буду уговаривать тебя не обращать на это внимания, ты не сделаешь этого, это очевидно, - сказал я, - но, пожалуйста, помни, ты сам высказался, что многое из того, что произошло, было безусловно предопределено. Это может включать и Одру.

– Я ннничего не скажу о том, куда я ездил.

Иногда лучше вообще ничего не отвечать, что я и сделал.

– Хорошо, - сказал он.
– Если ты действительно предлагаешь мне...

– Да, именно предлагаю. Ключи возьмешь в больничной камере хранения. У меня там в морозилке парочка бифштексов "Дельмонико". Может быть, и это было предопределено.

– Она ест только мягкую и жидкую пищу.

– Ну ладно, - сказал я, продолжая улыбаться, - может быть, появится причина отпраздновать что-нибудь. Там есть очень хорошая бутылка вина в шкафу в кладовке. "Мондави". Местное, но очень хорошее.

Он подошел и пожал мне руку.

– Спасибо, Майк.

– В любое время, Большой Билл. Он отпустил мою руку.

– Ричи улетел в Калифорнию сегодня утром? Я кивнул.

– Ты думаешь поддерживать с ним связь?

– Ммможет быть. Некоторое время в любом случае. Но...
– он посмотрел на меня ровно.
– Это снова произойдет, я думаю.

– Забывание?

– Да. Фактически, я думаю, что это уже началось. Так, небольшие фрагменты. Детали. Но, думаю, это будет усиливаться.

– Может быть, это и к лучшему.

– Может быть, - он выглянул из окна, все еще вертя в руке стакан с содовой, почти наверняка думая о своей жене, такой большеглазой, молчаливой, красивой и восковой. Кататония. Похоже на звук захлопывающейся двери. Он вздохнул:

– Может быть, так и есть.

– Что с Беном и Беверли?

Он посмотрел на меня и улыбнулся:

– Бен пригласил ее с собой в Небраску, и она согласилась, по крайней мере, на время. А ты знаешь о ее плане насчет Чикаго?

Я кивнул. Беверли рассказала Бену, а Бен рассказал мне вчера. Насколько я понимаю (абсурдность положения), последнее описание Беверли ее мужа, замечательного, фантастического Тома, было гораздо более правдивым, чем первое. Замечательный, фантастический Том держал Бев в эмоциональных, душевных, а иногда и физических тисках последние четыре года, а то и больше. Замечательный, фантастический Том приехал сюда, выбив информацию о Бев из ее единственной близкой подруги.

– Она сказала, что собирается поехать к подруге в Чикаго через неделю и подать заявление о пропаже Тома.

– Очень сомнительно, - сказал я.
– Никто никогда не будет искать его там.

Эдди тоже, - подумал я, но ничего не сказал.

– Нет, думаю, нет, -

сказал Билл.
– Когда она приедет, бьюсь об заклад, Бен тоже с ней приедет. А ты знаешь кое-что еще? Что-то по-настоящему странное?

– Что?

– Я думаю, что она действительно помнит, что случилось с Томом.

Я уставился на него.

– Она забыла или забывает, - сказал Билл.
– А я не могу вспомнить, как выглядела дверь в то место, где было Оно. Я стараюсь думать об этом, вспоминать, и случается странная вещь: я начинаю представлять кккозлов, гуляющих по мосту, из этого рассказа "Три козленка Билли". Ничего себе?

– След приведет в конце концов в Дерри, след Тома Рогана, - сказал я.
– Он оставил после себя кучу бумаг. Арендовал машину, авиабилеты.

– Не уверен, - сказал Билл, зажигая сигарету.
– Я думаю, что он оплатил билеты наличными и назвал вымышленное имя. Может быть, купил здесь дешевый автомобиль или украл какой-нибудь.

– Почему?

– Давай посмотрим, - сказал Билл.
– Неужели он проделал такой путь только ради того, чтобы отшлепать ее?

Наши взгляды встретились, и мы немного помолчали, глядя друг на друга, потом он встал.

– Слушай, Майк...

– Все будет хорошо, сплюнь три раза, - сказал я.
– Я в этом разбираюсь.

Он рассмеялся. Смеялся он долго, а когда всхлипнул в последнем приступе смеха, он сказал:

– Спасибо, что выручил с квартирой, Майк.

– Я не могу поклясться, что это приведет к какому-нибудь результату. Там нет каких-либо лечебных свойств, насколько я могу судить.

– Хорошо... Увидимся.
– И тут он сделал странную вещь, странную, но довольно приятную: он поцеловал меня в щеку.
– Благослови тебя Господи, Майк. Я буду поблизости.

– Все еще будет в порядке, Билл, - сказал я.
– Не оставляй надежду. Все может быть в порядке.

Он улыбнулся и кивнул головой, но думаю, что одно и то же слово было у нас на уме: Кататония.

5 июня 1985 года

Сегодня приходили попрощаться Бен и Беверли. Они не летят. Бен арендовал автомобиль - огромный "кадиллак" у Герца, и они собираются ехать в автомобиле, не спеша. В их глазах было что-то такое, что позволяло им медлить сейчас, и, ставлю свою пенсию, они будут делать это до самой Небраски.

Беверли обняла меня, пожелала мне поправляться побыстрее, а потом заплакала.

Бен тоже обнял и в третий или четвертый раз попросил меня писать. Я сказал ему, что буду писать, и так я и сделаю.., некоторое время, по крайней мере... Потому что в этот раз со мной происходит то же самое.

Я забываю.

Как только что сказал Билл, пока это только мелочи, детали. Но мне кажется, что это будет усиливаться. Произойдет ли это через месяц или год, но только эта книга будет напоминать о том, что произошло здесь, в Дерри. Я даже думаю, что сами слова могут начать исчезать, оставляя пустые страницы, как тогда, когда я купил эту записную книжку в канцелярском отделе универмага Фриза. Это ужасная мысль, и при дневном свете она мне кажется совершенно параноидальной.., но знаете ли вы, что в ночные часы она кажется совершенно логичной?