ОНО
Шрифт:
Лезвие скользнуло вверх, точно по маслу. На бледном животе Бена появилась длинная царапина, налитая алой кровью.
— Эй! — вскрикнул Виктор, приглушенно, почти в испуге.
— Держи его! — рявкнул Генри. — Держи, ничего от тебя больше не требуется! — На его лице было мрачное, задумчивое выражение, но теперь оно исказилось в дьявольской гримасе.
— Господи, только бы Генри его не зарезал! — вскрикнул Белч визгливым, как у девчонки, голосом.
Далее события развивались стремительно, но Бену Хэнскому так не казалось: время тянулось для него, как в замедленной киносъемке. Впрочем, паники он уже не испытывал, обнаружилось какое-то внутреннее чувство, подсказавшее ему, что паниковать бесполезно.
В
Генри снова приставил нож к животу Бена, орудуя, как обезумевший военный хирург под бомбежкой. Крови прибавилось.
«А если назад? — спокойно подумал Бен, в то время как по животу его стекала кровь. — Надо попробовать назад. Единственное направление, иначе не вырваться». Белч и Виктор уже не держали его. Несмотря на команду Генри, они отошли от Бена. Отошли в ужасе. Если Бен побежит, Бауэрс легко поймает его.
В следующее мгновение Генри соединил два вертикальных пореза коротким горизонтальным. Бен почувствовал, что кровь стекает ему за резинку трусов и ползет по левой ноге.
Генри внезапно отпрянул назад, нахмурился, точно художник, сосредоточенно оценивающий нарисованный пейзаж. После латинской «H» идет «Е», мелькнуло в голове у Бена, и этой мысли оказалось достаточно, чтобы он, Бен, разозлился. Он рывком подался немного вперед — Генри толкнул его к перилам. Бен ударился о побеленные перила, отделявшие Канзас-стрит от обрыва, уперся ногами в землю и правой ногой двинул Генри в живот. Это был непроизвольный удар, отнюдь не сознательный. Бен хотел как следует оттолкнуться, чтобы перелететь за перила. И все же, заметив выражение крайнего удивления на лице своего обидчика, Бен испытал злорадство, до того сильное, что на какую-то долю секунды ему показалось, что голова у него готова слететь с плеч.
Перила затрещали и треснули. Бен увидел, что Виктор и Белч кинулись к Генри и подхватили его, прежде чем он успел плюхнуться задом в канаву около растрепанного «Бульдозера». В то же мгновение Бен полетел с обрыва вниз головой. Он закричал, но крик скорее походил на смех.
Бен ударился о склон спиной и задом чуть пониже кульверта. Хорошо, что он приземлился ниже: если бы он упал на кульверт, он бы, наверное, сломал позвоночник. А так он упал на травянистую подушку в том месте, где густо росли сорняки и папоротник, так что едва почувствовал удар. Бен сделал обратный переворот через голову — ноги его мелькнули в воздухе, и он вновь принял сидячее положение, после чего заскользил по склону, точно мальчишка с ледяной горы. Задравшийся свитер болтался на шее, руки в поисках точки опоры хватались за кусты папоротника. Бен отталкивался и съезжал вниз до следующей кочки.
Он поглядел вверх на каменную насыпь; ему казалось невероятным, что он еще недавно стоял там — она стремительно отдалялась, как в быстро мелькающих кадрах мультфильма. Он увидел, что Виктор и Белч, бледные, с округленными от изумления ртами, оторопело глядят на него. Тут он на скорости наткнулся на что-то и от резкой боли едва не прокусил себе язык.
Это было поваленное дерево, оно сдержало падение Бена, но он едва не сломал себе левую ногу. На карачках, цепляясь за траву, он прополз немного вверх, застонал и кое-как высвободил ногу из ловушки. Дерево остановило его на полпути. Внизу кусты были гуще. Вода из кульверта тонкими струями стекала Бену на руки.
Над головой послышался пронзительный крик. Бен глянул и увидел, что Генри Бауэрс с ножом в зубах ринулся вниз с обрыва. Он приземлился на обе ноги, круто откинувшись
— Убью, фука! — вопил Генри с ножом в зубах. И Бену не требовался переводчик ООН, чтобы понять, что Генри кричит ему: «Убью, сука!»
Холодным прикидочным взглядом Бен увидел выход из трудного положения. Он поднялся на ноги за несколько секунд до того, как к нему подскочил Генри; тот вынул изо рта нож и держал его как штык. Бен смутно ощутил, что на левой ноге у него разорвалась штанина, эта нога истекала кровью гораздо сильнее, чем живот. Но он опирался на нее, значит, она не сломана. По крайней мере, он надеялся, что это так.
Бен слегка согнул ноги в коленях, чтобы удержать шаткое равновесие. И как только Генри схватил его одной рукой, а другой занес над ним нож, Бен отступил в сторону. Он все-таки не удержался на ногах, упал, но, падая, взбрыкнул левой ногой с продранной штаниной. Он заехал Генри в голень, причем с чудовищной силой. На мгновение Бен разинул рот от ужаса, к которому примешивались благоговейный восторг и восхищение. Генри Бауэрс перелетел через упавшее дерево, куда минуту назад скатился Бен, перелетел, точно супермен, вытянув перед собой руки, точь-в-точь как Джордж Ривз в телебоевике. Только полет Джорджа Ривза выглядел естественно, как вечерняя ванна или завтрак на террасе. Генри, однако, летел так, точно его толкнули под зад горячей кочергой. Рот его был полуоткрыт, и слюна изо рта попадала ему даже на мочку уха.
Генри грохнулся наземь. Нож отлетел в сторону, Генри перевалился на бок, затем на спину и соскользнул в кусты, раскинув ноги. Раздался вопль. Глухой стук. Тишина.
Бен ошеломленно смотрел на то место, где исчез Генри. Внезапно рядом с Беном посыпались сверху камни и мелкая галька. Он посмотрел вверх — Виктор и Белч спускались по насыпи. Они передвигались более осторожно, чем Генри, и гораздо медленнее. Если Бен ничего не предпримет, через полминуты они настигнут его.
Он простонал. Кончится ли когда-нибудь это безумие?
Не спуская глаз со своих преследователей, Бен перелез через дерево и начал спускаться по насыпи. У него сводило дыхание. В боку кололо. Язык горел нестерпимой болью. Наконец Бен оказался в кустах, которые были ему почти в рост. Зловонный запах какой-то зеленой жижи ударил в ноздри. Он слышал: где-то течет вода, журча среди камней.
Он поскользнулся и снова покатился вниз, ударился тыльной стороной руки об острый выступ камня, пролетел сквозь репейник, оставив на нем нитки от свитера.
Бен съехал на заду в воду. Здесь среди густого подлеска протекал извилистый ручей, кусты справа темнели, точно пещера. Бен посмотрел налево и увидел, что посредине ручья в воде лежит на спине Генри Бауэрс. В полуоткрытых глазах виднелись только белки. Из одного уха сочилась кровь тонкой струйкой.
«О Боже, я убил его! Боже мой, я убийца!»
Забыв, что за ним гонятся Виктор и Белч, а возможно, понимая, что им будет не до мордобоя, когда они увидят, что их бесстрашный командир мертв, Бен прошел по воде двадцать футов и приблизился к распростертому телу Генри. Рубашка у Генри была разодрана в клочья, синие джинсы промокли дочерна, один ботинок куда-то запропастился. Бен смутно сознавал, что и на нем самом одежда разорвалась по швам, а тело до того избито, что все гудит от боли. Сильней всего болела правая лодыжка, она уже вздулась и терлась о промокшую насквозь спортивную туфлю, а Бен обращался с больной ногой безжалостно, он походил на матроса, вернувшегося из долгого плавания, который, ступив наконец на берег, идет вразвалку.