ОНО

Кинг Стивен

идущие из подсознания и, управляя его разумом, становящиеся грезами наяву; когда это случалось, он буквально сходил с ума. Билл тщился освободиться от них, и, наверно, ему удалось бы, но возник голос — будто кто-то, заживо похороненный, вещал из-под земли. Голос принадлежал Эдди Каспбраку: «Ты спас мне жизнь, Билл. Эти хулиганы затравили меня. Мне даже пришло в голову, что они могут убить…»

— Что у тебя с руками? — спросила Одра.

Билл машинально оглядел руки. Они покрылись гусиной кожей — с крупными — как яйца насекомых — пупырышками. Оба застыли в молчании,

будто рассматривали интересный музейный экспонат. Пупырышки медленно сходили.

— Я знаю еще кое-что, — нарушила молчание Одра. — Утром тебе позвонили из Штатов и сказали, что ты должен оставить меня.

Билл поднялся, пробежался взглядом по пустым бутылкам, вышел в кухню и вернулся со стаканом апельсинового сока.

— Ты верно сказала: у меня действительно был брат. Только он не умер, а был убит.

У Одры перехватило дыхание.

— О Билл, ты никогда не рассказывал мне…

— Не рассказывал? — внезапно захохотал он, — то ли лай, то ли вой.

— Как это случилось?

— Тогда в Дерри был сильный паводок. Правда, вода уже спадала, и Джордж заскучал. У меня-то была простуда, и я не вылезал из кровати. Он упросил меня сделать бумажный кораблик. Я научился их делать в лагере скаутов год назад. Джордж сказал, что запустит его вниз по Уитчем-стрит и по Джексон-стрит, потому что на этих улицах еще достаточно воды. Я сделал кораблик, он поблагодарил и выбежал. Больше я его живым не видел. Если бы не простуда, я, наверное, спас бы его.

Он помедлил, потер щеку, будто проверяя, не пора ли бриться. Глаза, увеличенные линзами, смотрели куда-то… мимо Одры.

— …Это случилось на Уитчем-стрит, недалеко от перекрестка с Джексон. Убийца оторвал ему левую руку, будто это была не рука, а крыло птицы. Медэксперт определил, что он умер от шока и потери крови. Наверное, неважно, от чего именно.

— О Боже, Билл!

— Наверное, ты удивлена, что я не рассказывал тебе об этом. Если вправду, меня и самого это удивляет. Мы женаты одиннадцать лет, и до сегодняшнего дня ты не знала о Джорджи. Я-то знаю не только о твоей семье, но даже о двоюродных родственниках. Я в курсе того, что твой дед замерз в Айова-Сити, заснув пьяным в гараже. Я знаю такие мелочи, на которые женатые люди, как правило, обращают внимание, как бы ни была занята их голова. Даже когда им наскучивает слушать, это запечатлевается в их памяти — так, на всякий случай. Или ты полагаешь, что я неправ?

— Да нет, почему же, — вяло отреагировала Одра. — Наверное, ты прав, Билл.

— Мы ведь всегда делились друг с другом, разве нет? Я считаю, что мы с тобой не скучали вдвоем.

— Да, — согласилась она. — До сегодняшнего утра я думала так же.

— Дальше, Одра. Ты в курсе того, что со мной происходило в течение этих одиннадцати лет. Ты знаешь о каждой сделке, о каждой задумке, о каждом моем недомогании. Ты знаешь всех моих приятелей и каждого, кто причинял мне неприятности или пытался это сделать. Ты знаешь, что я спал с Сьюзен Браун. Ты знаешь, что, напиваясь в лом, я становлюсь сентиментальным и включаю радиолу на полную мощность.

— Особенно в День Благодарения [18] , — вставила она, и он рассмеялся. Одра ответно улыбнулась.

— Ты знаешь

о самом главном — о моих планах.

— Да, похоже, так. Но это… — Одра задумалась и медленно покачала головой. — В какой мере этот звонок из Штатов связан с твоим братом, Билл?

— Мы дойдем до этого. Не заостряй на этом внимание — ты меня связываешь. Это слишком… противоестественно, ужасно. У меня просто мороз по коже. Ты знаешь… а ведь у меня не было повода рассказывать тебе о Джордже.

18

Национальный праздник в США.

Она нахмурилась и непонимающе помотала головой.

— Я просто пытаюсь тебе объяснить, Одра, что за двадцать с лишним лет я ни разу не вспоминал о нем.

— Но ты рассказывал, что твоего брата зовут…

— Я подтвердил факт, — отрезал он. — И все. У него было имя. Но оно не вызывало в моей памяти никаких ассоциаций.

— Но может быть, это как-то связано с твоими снами, — предположила Одра раздумчиво.

— Метания? Стоны?

Она кивнула.

— Возможно, ты и права, — согласился Билл. — Может быть, и так. Но ведь если не помнишь сна — значит, его для тебя и не было?

— Ты действительно ни разу не вспоминал о брате?

— Да.

В ее взгляде сквозило недоверие.

— Даже о том, какой страшной смертью он умер?

— Не думал до сегодняшнего дня, Одра.

Она продолжала недоверчиво смотреть на мужа.

— Ты интересовалась моей семьей до нашей свадьбы, и я тебе говорил, что у меня был брат, умерший в детском возрасте. Ты знала, что мои родители тоже умерли, и вообще получила столько информации о моей семье, что это заслонило все остальное. Но это не все.

— Что ты имеешь в виду?

— Черная дыра связана не с Джорджем. За эти двадцать лет я ни разу не вспомнил о Дерри. И о ребятах, моих друзьях — Эдди Каспбраке, Ричи Тозье, Стэне Урисе, Бев Марш… — Он взъерошил волосы и натянуто рассмеялся. — Своего рода амнезия — настолько забыть обо всем. И когда Майк Хэнлон позвонил…

— Кто это — Майк Хэнлон?

— Один из нашей компании; я с ним сдружился после смерти Джорджа. Один из нас. Мы были дружны в детстве. Вот он как раз и позвонил через океан. Он спросил: «Здесь живут Денборо?», и я ответил, что здесь. Тогда он спросил: «Это ты, Билл?», и я опять ответил утвердительно. Но когда он представился как Майк Хэнлон, это не вызвало у меня никакой реакции. Он мог продавать энциклопедии или пластинки Бёрла Ивза. Лишь когда он добавил: «Из Дерри…» — в моем сознании будто раскрылась дверь, и оттуда хлынул нестерпимо яркий свет: я вспомнил Майка. Вспомнил Джорджа. Всех нас. И все, что происходило…

Билл прищелкнул пальцами.

— Вот. И я уже знал, что он звонит, чтобы пригласить меня в Дерри.

— В Дерри, — эхом откликнулась Одра.

— Да-а, — протянул Билл, сняв очки. Она ни разу не видела мужа столь испуганным и беззащитным. — Вернуться в Дерри. Мы должны вернуться, — сказал он, — потому что дали клятву. Все должны вернуться. Мы давали эту клятву на ручье, впадавшем в Кендаскейг в пределах Барренс. Встали в кружок и разрезали ладони куском стекла наподобие кровных братьев. Да, это было на самом деле.