Опал
Шрифт:
– Спасибо, – хрипло произнесла я. – Сама бы я не справилась.
Ди намотала прядь волос на палец, мы помолчали.
– А как ты себя чувствуешь, Кэти? Немного пришла в себя?
– Не совсем, – с некоторой запинкой ответила я. Это была чистая правда.
– Так я и думала, – она вытерла ладонью глаза. – Мне нравилась Карисса.
– Мне тоже, – прошептала я.
Наш разговор как-то увял. Со смертью еще одного друга все, что осталось в прошлом, казалось неважным, утратившим смысл. Теперь не только смерть, но и жизнь Кариссы навсегда останутся тайной для меня. Мы были знакомы всего
Глава 26
Во вторник я сказалась больной и весь день провалялась на диване. Не могла себя заставить пойти в школу и как ни в чем не бывало болтать там с Лесой, зная, что ее лучшая подруга мертва. Не могла, и все.
Перед глазами у меня постоянно стояло лицо Кариссы. Вот она в своих разноцветных очках, а вот она же без очков, с пустыми и бессмысленными глазами. Сердце щемило, хотелось плакать. В конце концов я не выдержала и разревелась.
Мама ничего не заподозрила. Во-первых, я нечасто пропускала школу, а во-вторых, выглядела действительно паршиво. В общем, моя «болезнь» выглядела вполне правдоподобно. Мама нянчилась со мной почти все утро, а я была не против, поскольку именно теперь ужасно нуждалась в ней, и она это почувствовала.
Потом она отправилась наверх немного поспать, и тут неожиданно объявился Дэймон в черной бейсболке, надвинутой на глаза. Зайдя в дом, он прикрыл за собой дверь.
– Ты чего тут делаешь?
В час дня.
– Миленькая пижамка, – сказал он и потянул меня в гостиную.
– Нет, почему ты не в школе? – продолжала занудствовать я.
– Не хочу оставлять тебя сейчас одну, – он повернул кепку козырьком назад.
– У меня все нормально.
Дэймон посмотрел на меня с пониманием. Если честно, я была счастлива, что он пришел. Мне действительно нужен был тот, кто все знал о том, что происходит. Я была подавлена, страдая от чувства вины, смятения и от навалившегося горя, которое до сих пор не могла вполне осознать.
Не говоря ни слова, Дэймон усадил меня на диван и прижал к себе. Его теплая рука дарила ощущение покоя. Мы тихонько говорили о всяких пустяках, потом я извернулась в его объятьях и потерлась носом о его нос. Мы не целовались, ничего такого между нами вообще не было, – просто обнимали друг друга, но в этом было даже больше близости и доверия. В его присутствии мне становилось легче. В какой-то момент мы даже задремали, наше сонное дыхание перемешалось.
Разбудил меня запах кофе. В дверях гостиной стояла мама. Она держала в руках чашку и смотрела на нас. Голова Дэймона лежала у меня на плече, я обнимала его за талию. Было около пяти вечера. Неохотно высвободившись из объятий, я пригладила спутанные волосы. Мама так и продолжала стоять, опершись о косяк. Над чашкой поднимался пар. Святые угодники! На ней была пижама в цветочек.
– Где ты ее откопала? – спросила я.
– Что именно? – она отпила глоток.
– Да вот эту жуткую пижаму.
– А мне нравится, – пожала она плечами.
– Очень симпатичная пижама, – включился Дэймон, снимая свою кепку и пятерней расчесывая волосы. Я ткнула его локтем в бок, и он ухмыльнулся. – Извините, мисс Шварц, как-то заснул, вот.
– Ничего
– Действительно, – Дэймон подозрительно покосился на меня. – Надеюсь, я не набрался от нее каких-нибудь блох.
Я фыркнула. Если кто-то и был здесь потенциальным распространителем инопланетной заразы, так это сам Дэймон.
В кармашке маминой пижамы завибрировал телефон. Она достала его, пролив на пол немного кофе. Лицо так и засветилось, как всегда, когда ей звонил Уилл. И когда она отправилась на кухню, сердце мое екнуло.
– Уилл, – прошептала я, сама не заметив, как оказалась на ногах.
– Откуда ты знаешь? – Дэймон встал рядом.
– Знаю. По глазам вижу: они у нее сияют.
Меня так и затошнило. Привиделось безжизненное мамино тело, лежащее на полу, а потом исчезающее, как тело Кариссы. Я почувствовала, что близка к панике.
– Я должна ей рассказать, кто такой Уилл и зачем он к ней прицепился.
– И что же ты скажешь? – Дэймон схватил меня за руку. – Что на самом деле он использует ее, пытаясь подобраться к тебе? Не самая лучшая идея.
Несмотря на все желание возразить, я понимала, что он прав.
– Мы даже не знаем, он ли это звонит. – Дэймон положил руки мне на плечи. – Не знаем даже, что с ним произошло. Вспомни о Кариссе. Ее перестроенное тело оказалось нестабильным и долго не просуществовало.
– А может, у него все закрепилось, – не успокаивалась я.
– Или наоборот, – сделал еще одну попытку Дэймон. – Мы не можем ничего предпринимать, пока не разберемся, в чем там дело.
Я нервно переминалась с ноги на ногу, поглядывая на кухонную дверь. Тревога давила на меня, как многотонный чугунный шар. Слишком много всего случилось за последнее время.
– Делать надо все по порядку, – сказал Дэймон, словно прочитав мои мысли. – Это все, что нам остается.
– Нужно точно выяснить, кто ей звонил, – соглашаясь, кивнула я и сделала глубокий вдох. Сердце по-прежнему колотилось.
Дэймон отступил, и я двинулась к двери.
– Твоя пижамка мне нравится больше, – прошептал он мне вслед.
Обернувшись, я поймала его хитрющую улыбку, явно намекающую на то, что он меня дразнит. Потому что моя пижама была ничем не лучше маминой. Просто одна из миллионов розово-фиолетовых пижам в горошек.
– Заткнись.
– Хорошо, подожду тебя здесь, – сказал он, усаживаясь на диван.
Я зашла в кухню как раз в тот момент, когда мама положила телефон. Она была явно расстроена, и мой чугунный шар еще потяжелел.
– Что случилось?
– Ничего, дорогая, – она моргнула, заставляя себя улыбнуться.
– Не похоже, – сказала я и, взяв полотенце, принялась сметать просыпанный на стол сахар. Если судить по ее виду – случилось многое.
– Звонил Уилл, – нахмурилась мама. – Он все еще на Западе. Говорит, что приболел и не вернется, пока ему не станет лучше.
Вот ведь врун!
Она вылила остатки кофе в раковину, ополоснула чашку.
– Я ничего тебе не говорила, дорогая, потому что не хотела бередить старые раны. Но дело в том, что Уилл болен тем же, чем болел твой отец.