Операция «Дозор»
Шрифт:
Со вчерашнего вечера, почти не забываясь, в ушах звучат слова Орионовны: «Остальное — потом». А что — остальное? Гадай не гадай, конфетку не выдадут, а совсем наоборот.
К тому же погода опять испортилась. Из-за гор выплыли сизые тучи. Ветер толкал их по-над лесом, гнал к морю. Оно металось, выбрасывая барашки, доставая ими клочья низкого, тяжелого тумана. Сиди теперь в лагере, кукуй!
Приуныли и другие ребята. Плохая погода могла помешать тому, чего все давно ждали. Пропадай все надежды, если польет — заполощет на сутки-двое!
— Не-а!
— Когда очень хочешь, чтоб не лило, оно как раз и льет, — философствует Митя. — Лучше не будет, хуже — может быть!
Переполненный энергией и верой в удачу, Бастик Дзяк неугомонно вертелся и орал:
— Едун-да!.. Нытики вы!.. Погода нам не помеха! Пдавда, Иди-на Додионовна!
— Правда, правда, — с подозрительной быстротой подтвердила воспитательница. — День границы из-за погоды не отменят, не перенесут. Если, конечно, стихия не разгуляется до опасных пределов… Но и при самой наилучшей… при самой благоприятной погоде… не смогу с уверенностью оказать, что на такое священное дело… возьмем и злостных нарушителей дисциплины!
Пантелей упрямо склонил голову, выставил лоб и спокойна сказал:
— День границы — для всех.
Исподлобья оглядел ребят — никто не возражает? Пока не возражал никто.
— Работать на границе — долг всех.
Он посмотрел на Ирину Родионовну: против такого, что скажете? Воспитательница молчала.
Пантелей выдержал паузу и выложил последний довод:
— Даже отдыхающие дикари, что в палатках на Митриче Большом живут, даже они в «день границы» будут работать на границе?
— Это точно! Это уж точно! — заспешил Санька Багров. — Тут — всех свистать наверх!
— Кого свистать, это мы потом решим, — построжела Орионовна. — А пока — очередные дела!
Пантелей хотел сказать что-нибудь беззаботное, но язык не повернулся. Сжималась душа: а вдруг и вправду решат Кондрашина, Багрова, Янцевича оставить в лагере! Да еще работу дадут — выдирать траву между плитами лагерной линейки…
Еще до завтрака лагерное радио передало: по курортам Черноморского побережья разъезжает интернациональная спортивная делегация. Она проводит товарищеские матчи с местными командами. Турки, греки, арабы, иранцы, в общем представители десяти народов играют в футбол и волейбол и состязаются в перетягивании каната. И всюду побеждают!
Плаврук Эммануил Османович с ночи уехал в кемпинг, где остановились «зарубежные» друзья-соперники. Он должен был пригласить их в пионерский лагерь «Братство».
Физруки злились: у них намечена была военная игра, а тут — интернациональные футболисты-волейболисты.
После завтрака радио передало, что плаврук о международной встрече договорился.
Физруки осадили начальника лагеря. Разговор происходил на воздухе и все слышали, что физруки возмущались легкомыслием тех, кто затеял непредусмотренные матчи. Ответственность за результаты игр физруки с себя решительно снимали.
Доктор тыкал
Полторасыч заявил, что против волейбола и футбола ничего не имеет — пусть играют. А за перетягивание каната не ручается. Настоящего манильского троса у него нет. Сплести же трос из бельевых веревок он не позволит — нечего народное добро переводить!
Начальник успокаивал физруков, просил доктора быть снисходительным и не рушить дружбу народов, а Полторасычу коротко приказал веревок выдать, сколько потребуется!
Радио сообщило, что утвержден график предстоящих встреч. Начнутся они после полдника.
Долетая до гор и отражаясь от них, гремела музыка: радист крутил пластинки с Турецким маршем, Арабским танго и спортивными песнями.
Пантелей нервничал. Суматоха вокруг делала ощутимее его волнение.
Встревоженная Ирина Родионовна ни на шаг не отпускала ребят из своего отряда. Усадила их под деревьями, возле полосы препятствий. Физруки, воспользовавшись тем, что матчи состоятся во второй половине дня, затеяли-таки военизированную игру.
Пока полоса препятствий была пуста, ребята из младших отрядов норовили влезть на снаряды. Санька Багров и Олег Забрускин перемигнулись и одновременно поднялись, побежали к проволочному тоннелю.
Полторасыч, охранявший кучу ручных гранат (обрезки труб с деревяшками для захвата), выволок Олега и Саньку из тоннеля.
Пантелей схватил гранату и, скрывая свою истинную цель, предложил:
— Пока война далеко, давайте покидаем, кто дальше!
Орионовна испугалась:
— Покалечите друг друга!
Валерий Васильевич взял это дело на себя. Организовал безопасную тренировку по гранатометанию.
Пантелей улучил момент и незаметно зашвырнул одну гранату в кусты. Ею, разумеется, никого не подорвешь, но в темноте напугать нарушителя или радистку вполне можно.
«Бой» подкатил к полосе препятствий внезапно, и Полторасычу некогда было считать гранаты.
Вооруженные деревянными автоматами и трещетками, ребята похватали гранаты, забросали ими траншею «противника».
Хорошо бы такой автомат раздобыть! Ночью он тоже сослужит добрую службу.
У атакующих были «потери». «Медсестры» перевязывали и уносили «раненых». «Истекающие кровью» бойцы не оставляли автоматов, сжимали их в руках, как в настоящем сражении. Хоть бы один уронили, вояки! Что этой ораве один автомат? А Пантелею он — огромное подспорье!
После игры победителей построили на поле. Физруки провели разбор сражения, объявили благодарность самым смелым и расторопным.
В это время прозвучало новое сообщение: «зарубежные гости» так спланировали свое время, что смогут остаться в лагере на ужин.