Орбитсвиль
Шрифт:
— Как ты думаешь, почему я предложил это? — Хотя кризис миновал, капитан предвидел рецидивы. — Прекрасный повод, чтоб откупорить бутылку и промыть сегодня вечером мозги.
— Мне казалось, виски у нас иссякло.
— Его полным-полно.
— Ты подразумеваешь самогон Бертона?
— Почему бы и нет?
Нейпир состроил презрительную мину.
— Давай лучше как-нибудь в другой раз. — Раньше он не грешил привередливостью. — Осмотрим аэроплан?
— Разумеется.
Они направились к стоявшему на поле новенькому самолету, похожему на экспонат музея аэронавтики. Широкие крылья
Капитан перевел взгляд на другие еще не законченные машины, стоявшие на сборочной линии под открытым небом, а потом на прямоугольный черный экран детектора дельтонов. Представив себе равнодушное пространство, которое предстояло преодолеть, он почувствовал внутренний холодок. Если бы не жажда мести, поддерживающая волю к жизни, Гарамонд, возможно, сдался бы. Элизабет Линдстром, отняв у него все, ради чего стоило жить, иронией судьбы дала ему и новую цель существования и способ с ним покончить. Ведь нельзя надолго пережить того, чью грудь рвешь голыми руками, разрываешь ребра и…
— Я знаю, о чем ты думаешь, Вэнс.
— В самом деле? — Гарамонд уставился на незнакомца. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить, кто этот человек. Боль в сердце исказила действительность. С недавних пор с капитаном случались подобные заверты, и вот — опять — пока они шагали к самолету, его затянуло в мир безумия.
— Ну, не тяни, старпом, — услышал он свой голос.
— По-моему, в глубине души ты доволен, что электронщики в лаборатории не сумели сделать автопилот. Раз путь такой далекий, лететь нужно самим. Чтобы потом сказать: мы добились успеха собственными силами.
Гарамонд согласно наклонил голову.
В группе техников, крутившихся возле самолета, он заметил еще одну шляпу. Когда ее обладатель повернулся к нему, капитан был поражен. Уж кто-кто, а заведующий производством Трай Литмен всегда уделял повышенное внимание своему костюму, который скрадывал дефекты его фигуры.
— С виду — хорош, — одобрил Гарамонд. — Готовность к полету?
— Готов, насколько это вообще возможно, — ответил Литмен.
Подобного ответа капитан тоже не ожидал от него, как и дурацкого конуса на башке.
— А если поточнее?
— Спокойно, Вэнс, расслабьтесь. — В тени, отбрасываемой полями шляпы, блеснула улыбка. — Этот воздушный корабль донесет тебя куда пожелаешь.
— Я готов поднять его немедленно, — предложил стоявший неподалеку Бронек.
— У вас легкая рука?
— Надеюсь, сэр, если компьютер не подвел, когда рисовал этого птеродактиля. Во всяком случае, вчера я раза три проехался по полю, и машина вела себя пристойно.
— Тогда — вперед, и да сопутствует вам удача.
Молодой человек залез в прозрачную кабину и пристегнулся. Секундой позже засветилась
Без груза машина оторвалась от земли после очень короткого разбега. Поднимаясь выше и выше, она пролетела несколько километров по прямой, потом лениво наклонилась, сделала вираж и принялась описывать круги над лагерем. Самолет скользил по воздуху, словно чайка, парящая на свежем ветру.
На третьем витке капитану показалось, что от крыла отделился маленький предмет и, кувыркнувшись, промелькнул к земле.
— Эй, там что-то отвалилось, — воскликнул Нейпир, заслоняя глаза от солнца.
— Все в порядке, — уверенно ответил Литмен.
— Я тоже видел, — подтвердил Гарамонд. — Посадите-ка, на всякий случай в грузовик врача!
— Без толку. Нам пришлось снять коробку передач.
— Что?! — Капитан грозно уставился на смущенно-дерзкую физиономию руководителя работ. — Мы договаривались держать машину наготове!
— Наверное, я забыл.
Рука Гарамонда взметнулась, и шляпа с головы Литмена покатилась по земле.
— Вы не батрак, — рявкнул капитан, — а старший офицер «Старфлайта»! И я намерен выяснить, как вы посмели…
— Бронек летит назад! — завопил кто-то.
Пилот не сделал попытки или не сумел точно зайти на взлетно-посадочную полосу. Самолет летел параллельно ей, заметно вздрагивал и клевал носом под порывами встречного ветра. Гарамонд мысленно продолжил линию полета и чуть успокоился, поняв, что он приземлится севернее ангаров и палаток, теснящихся вокруг остова «Биссендорфа». Самолет продолжал спуск, немного рыская, но в целом неплохо держась курса.
— Говорю же, не о чем тревожиться, — обиженно пробурчал Литмен.
— Ваше счастье, если вы правы. — Гарамонд, не отрываясь, следил за полетом Бронека. Еще не время праздновать победу, в любое мгновение может произойти неуловимый перелом, и машина вдруг выйдет из повиновения. Этот миг настал, когда остановился правый винт. Правое крыло словно задело за невидимый барьер, самолет накренился и стал зигзагами снижаться на склон холма. Как раз, внезапно понял капитан — в сторону черного экрана детектора дельтонов. За несколько секунд до катастрофы капитан затаил дыхание, а обреченный самолет, шатаясь, несся к земле. Еще не достиг ушей грохот удара, а Гарамонд уже сбросил оцепенение и помчался к месту катастрофы.
Бронека спасли рамы детекторных экранов. Они приняли удар, согнулись, охватив крылья, вытянулись, словно лианы, и поглотили большую часть кинетической энергии. Когда подбежал Гарамонд, пилота уже вытащили из-под обломков и усадили на траву. Вокруг него суетились техники, работавшие в небольшом сарайчике рядом с детектором.
— Слава Богу, что ты врезался в эту штуковину, — не вполне искренне сказал Гарамонд. — Ты цел?
— Я-то цел, но все остальное — вдребезги. — Бронек порывался встать с земли, но капитан придержал его за плечо.