Орхидеи Феррамонте
Шрифт:
– Да, - кивнул Джонни.
– Почему бы нет?
* * *
Джонни решил, что точнее названия не подберешь. Не слишком просторное помещение было битком набито дергающимися фигурами. Освещение такое слабое, что детали не различить. Зато шум - совершенно оглушающий. На крохотной сцене с убийственной интенсивностью истязали полдюжины электрических гитар, под их аккомпанемент какой-то юноша с длинной белокурой гривой блеял в микрофон обрывки слов.
– Он немец, - крикнула Лаура в ухо Джонни.
– Из Гамбурга.
– А-а, - протянул Фаддер, оглушенный
– Правда, здорово?
– Лаура уже энергично дергалась из стороны в сторону. Фаддер отстраненно наблюдал за ней.
– Shake, Baby, shake, - орал молодой блондин.
– Я не знаю...
– Пошли, пошли...
Фаддер видел, что она плотно закрыла глаза. Он последовал её примеру и почувствовал, что это помогло. Во всяком случае, избавило его от созерцания вызолоченных обнаженных женских фигур, которые какой-то изобретательный дизайнер расставил вдоль противоположной стены. Правда, с закрытыми глазами появился один существенный недостаток - он не видел партнершу. Так что Фаддер был рад, когда музыка кончилась.
– Ты великолепно танцуешь, - сказала Лаура.
– Талант от природы, - скромно потупился он.
Пары воспользовались переменой мелодии, чтобы занять позиции ближнего боя. Первый гитарист тем временем затянул какой-то тихий ритмичный вой. Создавалось впечатление, будто кто-то воткнул ему кол прямо в сердце. Лаура мягко обвила рукой шею Джонни. Фаддер принял приглашение.
Значит, это та самая золотая молодежь, - думал он.
– Одни дилетанты. Дилетанты всегда самые опасные. Мы, профессионалы, это знаем.
– Здесь все разуты, - внезапно объявил он. Ее волосы щекотали губы, пока он говорил.
– Вот что я всегда мечтал увидеть.
Она слегка откинулась назад.
– Что именно?
– Этот стриптиз.
К его изумлению, она расхохоталась.
– Стриптиз?
– Смотри - вон там.
– Я думаю, создатель этого платья не представлял себе такого с ним обращения.
До Фаддера дошло. Теперь он понял и тихое повизгивание и хихиканье, которые слышал в последние минуты наряду с волчьим воем из микрофона. В то же мгновение девушка рядом с ним выскользнула из своего темно-синего платья - творения знаменитого модельера. Смятый комочек шелка стоимостью по меньшей мере в полторы сотни долларов несколько секунд валялся на полу под ногами танцующих, потом босой партнер равнодушно пнул эту бесформенную тряпку к стене. Девушка на мгновение замерла неподвижно, в одних лишь трусиках темно-синего шелка, затем снова мечтательно упала в объятия партнера и продолжила танец.
– Модельера хватил бы инфаркт, - в ужасе заметил Фаддер.
Но затем его самого едва не хватил удар, так как золоченая фигура в натуральную величину нагнулась за платьем, осторожно встряхнула его, придавая форму, повесила на плечики, а плечики - на крючок в стене. Он сглотнул. Сколько все-таки в жизни удивительного! Нужно только не смущаться.
Губы Лауры мягко и горячо касались его щеки.
– Теперь можешь раздеть меня - если хочешь.
– Великолепная идея, - хрипло выдавил Фаддер.
–
В голове у Фаддера гудело. Ее язык, ещё более горячий, чем губы, жадно коснулся его языка. Он посмотрел на Лауру сверху вниз. Ее руки легко и мягко лежали на его плечах. А глаза были открыты. Широко раскрыты.
– Хел-ло!
– сказал кто-то у него над ухом.
– Добрый вечер, моя прелесть.
Она скосила глаза в сторону и бросила:
– Привет, Жан.
Губы почти не шевелились - казалось, ей не хватало воздуха.
Фаддер, разозленный, что им помешали, сделал шаг влево. Значит, это Жан - коренастый, темноволосый, очень загорелый. Парень показался ему знакомым.
– Не обращай на него внимания, - прошептала Лаура.
За спиной Жана возникли ещё двое парней. Они улыбались, демонстрируя очень белые зубы. Все трое были коротко подстрижены. Теперь Джонни знал, где он их уже однажды видел: недавно на причале, когда они бросили Лауру в море. Двое придвинулись ближе, непрерывно ухмыляясь.
Внимание, - прошептал Джонни внутренний голос.
– Могут быть неприятности.
– Ну-ну - протянул Жан.
– Очень милая компания. Потянуло на приключения?
– Дай-ка я, - сказал один из его приятелей, размахнулся и двинул Фаддера в зубы.
Голова Джонни качнулась назад, губа треснула и закровоточила. Фаддер зарычал. Рана - пустяк, ему приходилось сносить куда более жестокие удары. Но сейчас ему меньше всего хотелось привлекать к себе внимание.
Жан схватил Лауру за руку и грубо рванул к себе.
– Слушай, ты, - прошипел он.
– С чужими парнями не заигрывай, ясно? Тем более на нашей вечеринке.
– Но это не так...
Жан рванул лиф её шелкового платья. А когда Лаура попыталась защищаться, ловко вывернул ей руку. Она вскрикнула от боли и упала на колени.
– Ну, - сказал Жан Фаддеру, - как тебе это нравится?
Фаддер понял, что пора положить конец этой сцене. Удивительно, но никто, похоже, не обращал на них внимания.
– Отпустите её, - невнятно выдавил Джонни сквозь распухшие губы. Отпустите её. Я уже ухожу.
– Нет, ты не уйдешь, - заявил Жан.
– Ты ведь уже начал её раздевать, верно? Теперь подождешь, пока я закончу.
Он даже не пьян, - подумал Фаддер.
– Это не шутка. Отнюдь. Этот парень в состоянии, не задумываясь, изнасиловать её, если я не...
– Н-да, пожалуй, придется.
Он сделал вид, что бессильно падает на руки приятелей Жана, затем быстро оттолкнулся и с наслаждением нанес Жану меткий удар в пах. Обратным махом он дал пинок парню, стоявшему справа, который тут же рухнул. А последнему нанес не очень деликатный, но эффективный тычок локтем в желудок и, когда жертва согнулась пополам, добавил ещё более убедительный удар ребром ладони. Потом глубоко вздохнул, стараясь не слышать неприятного хрипа, звучавшего позади, и выпрямился. Ему удалось довольно ловко разделаться с тремя парнями, но оказавшимся поблизости это, конечно, должно было броситься в глаза. Тем не менее, никто не обратил внимания на инцидент.