Орхидеи Феррамонте
Шрифт:
– Нет, нет - это слишком рискованно. Я немедленно выезжаю в Виллафранка и сяду там на хвост нашему другу Ортису.
– Порядок, - сказал Грандер. И после паузы добавил: - У меня тут ещё кое-что... Ничего конкретного - но это связано с тем, о чем мы говорили вчера вечером.
– Что-то важное?
– Как раз этого я пока не знаю. Это не телефонный разговор.
– Если хотите, займитесь этим делом, - сказал Фаддер.
– В сущности, свою работу вы выполнили, и причем отлично. Остальное должны сделать мы с Бойдом.
– Да-а, - протянул Грандер, все ещё колеблясь.
– Ну, если что-нибудь получится,
– Давайте, - согласился Фаддер и положил трубку.
Его машина стояла за углом. Фаддер поспешно вскочил в неё и нажал на газ.
Следующим шагом был разговор с Бойдом. Длинный, откровенный разговор без помех и отклонений в сторону. К сожалению, тон стал гораздо мрачнее. Эстелла исчезла. Это могло, как сказал Грандер, ничего не значить. Она могла остановиться в каком-то другом отеле или в другом городе, даже поехать во Францию. Возможно, её исчезновение объяснялось совершенно безобидным образом. Но если по какой-то нелепой случайности Ортис добрался до нее... Она все расскажет, это ясно. Во всяком случае, он так или иначе, должен поговорить с Бойдом и установить, что вообще происходит. Давно пора. Но где лучше всего провести такой разговор?
Возможно, люди Ортиса наблюдают за Бойдом. Когда устраиваешь западню, иногда забываешь, что следует предполагать наличие определенных навыков и у другой стороны. В конце концов, не запрещается бить противника его же собственным оружием. Но так легко мы тебе не позволим это сделать, приятель. Завтра мы предпримем ещё кое-что. Ведь завтра день Феррамонте. Я должен встать рано, чтобы купить цветок мака. Один цветок, который я прикреплю к лацкану пиджака Феррамонте. Красивый ярко-красный цветок мака. Один мак, одну розу, розу из бумаги...Запах роз...Как? Что? Розы? Что?
Фаддер рывком поднял голову. Это было в мыслях - или в полусне?
Он оказался в опасной близости от края и едва не свалился в кювет. А сейчас только этого не хватало. Он выругался про себя, сердито уставившись на неустанно двигающиеся взад-вперед дворники, и, уже совсем придя в себя, помчался сквозь потоки дождя в Виллафранка.
* * *
Когда Ортис наконец подъехал на такси к своей яхте, дождь все ещё продолжался. На часах Фаддера было три часа сорок пять минут.
Фаддер тщательно протер стекла бинокля, прежде чем убрать его в футляр. Он лежал на животе между камнями на склоне, откуда можно было следить за пристанью. От постороннего взгляда со стороны деревни его закрывали кусты, однако ненастья защиты не было и он промок до нитки. Встав, Фаддер жалко съежился и медленно побрел по лужам вниз. Он не только промок, но и промерз до костей.
Дверь лодочного сарая была открыта, как бы приглашая войти. Там, по крайней мере, было тепло и сухо, и он решил не спеша перекурить, прежде чем добираться до своего бунгало.
Опять ему в нос ударил запах масла, краски и мочи. Однако, в отличие от прошлой ночи, теперь здесь было светло. На стене над верстаками горели неоновые светильники. Слышался шум, скрежет, звонкие удары металла о металл. Фаддер приблизился на несколько шагов и присмотрелся из-за кормы одной из лодок.
Над одним из верстаков возвышался аппетитно выпуклый зад в белых шортах. В воздухе торчала пара длинных загорелых ног. Верхняя часть тела скрывалась внутри какой-то
– Привет, - сказал он, героически устояв перед искушением.
Зад сердито качнулся из стороны в сторону. Затем из глубины появилась верхняя половина Лауры в каком-то зеленом шерстяном свитере с засученными рукавами.
– Ах, это ты? Добрый вечер.
– Что ты тут делаешь в таком виде?
– спросил Джонни.
– Этот вопрос я могла бы задать и тебе. Ты выглядишь так, словно на этот раз для разнообразия в воду бросили тебя.
– Я наслаждался природой.
– У тебя случайно не найдется сухой сигареты?
– Вполне возможно, - Фаддер прислонился к верстаку.
– Здесь можно курить?
– Да. Вставь её мне в рот. У меня руки в масле.
– А я и не знал, что ты разбираешься в моторах, - сказал он, поднося ей зажигалку.
– Прямо заправский ремонтник.
– К сожалению, нет. Но мне доставляет удовольствие разбирать и вновь собирать такие вещи.
– Она довольно окинула взглядом ряд моторок.
– Я должна кое-что понимать в этих суденышках. В конце концов, они мои.
– В самом деле? Я не знал.
– Это тебя удивляет? За разрешение заниматься прокатом лодок меня заставили изрядно раскошелиться.
– Кто заставил?
– Хозяин Бальнеарио.
– Ортис?
– Да. Ты знаешь Ортиса?
Джонни показалось, что она как-то очень задумчиво посмотрела на него.
– Только по фамилии. И в лицо. А ты?
– Конечно, знаю. В конце концов, я же здесь работаю.
– Не стоит сразу обижаться!
– Извини.
– Она вынула изо рта сигарету и отсутствующим взглядом уставилась на нее.
– Может быть, я потому так веду себя, что не хотела показываться тебе в рабочем виде. Возня с грязными лодочными моторами - не очень сексуальное занятие.
– А что ты скажешь о моем виде?
Они посмотрели друг на друга и, не выдержав, расхохотались.
– Ты похож на мокрого кота, - рассудила она.
– Скажешь тоже!
– Мы ведь не хотим поссориться, верно?
– Нет.
– Она опустила глаза.
– Я вчера вечером ждала твоего звонка.
– Я был занят, - сказал Джонни.
– Я знаю. Наслаждался природой.
Джонни покачал головой.
– Ты мне все ещё не сказала, что здесь делаешь.
– Ставлю на катер новый мотор.
– Сдвоенную турбину, - констатировал он.
– Черт побери, с ней ты хлебнешь трудностей.
– Ты разбираешься в лодочных моторах?
– Немного...
– Ну, тогда...
– Она бросила окурок на пол, раздавила его ногой и повернулась к верстаку.
– Взгляни, это новая модель. Получили только неделю назад. И все это время я с ним мучаюсь.
Все увлеченные люди одинаковы, - подумал Фаддер. Голос Лауры звучал сейчас точно также, как голос того эксперта, который с отцовской гордостью демонстрировал свое электронное детище. И по странной мысленной взаимосвязи он услышал ещё и другой голос. Голос Грандера: "- Кроме того, здесь есть ещё девушка, которая занимается прокатом моторных лодок и водных лыж".
– И свой удивленный голос: "Девушка? Интересно".