Орки
Шрифт:
– Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? Что за кости и что за мышиная возня во время сна?
– мои Старшие дружно повернули головы в сторону неожиданно вывернувшейся из темноты шаманки.
– Ты долго был вдалеке от твоего народа, Вождь, - она нахально сверкнула в мою сторону глазами, усаживаясь рядом с подвинувшимися Хруузом и Уртой.
– обычай требует от орков быть нарядными, а наши орки бедны и голы. Им стыдно такими идти на встречу с Темным. Они просто стараются украсить себя.
– И все?
– И все, - она внимательно копалась в костре хворостиной, не поднимая на меня глаза. Остальные
– Можешь не прятаться, знахарка, - в ее сторону презрительно прошипела шаманка, - но это ты зря. Я заключила с ним договор, - она ткнула в мою сторону когтем, - я служу ему.
– Я все равно не верю тебе, ведьма, - Тзя отвела руку от ножа, - и не буду верить никогда.
– И правильно, не верь, - подняв голову, шаманка уставилась на меня, - Вождь, я могу остаться на Совете?
– Да, сейчас да, раз уж ты пришла, но в другой раз, без моего разрешения...
– я замолчал, глядя на нее. Она сразу опустила глаза и склонила голову в знак подчинения, - Ты хотела сказать что-то еще?
– Да, если позволишь, - я кивнул, - то, что мы хотим сделать, не было уже сотни лет. Великая честь для меня, - она поджала губы и покивала головой своим мыслям, - да, теперь уже честь, провести ритуал. О нем узнают все, все, кто сможет услышать. Кто-то и увидит. Легенда, мы сейчас собираемся сделать новую легенду Дымных гор.
Сидевшие Старшие, как мне казалось, уже и не дышали.
– Позволь же своему Роду войти в нее не голыми оборванцами.
Я по очереди посмотрел на каждого из сидевших у костра. Все, даже мрачная Тзя, кивнули мне в ответ.
– Хорошо, так тому и быть.
Запах крови и запах смерти они оба почувствовали еще раньше, чем коридоры ведущие в ту сторону опустели.
Потому к воротам Разделки они подошли по звеневшему от тишины коридору. Невысокий проход в нее был украшен светящимися рисунками смерти, в виде расколотых черепов. Еще одна страшная легенда Бооргуза, место последней службы каждого орка из низших каст. Все они в конце концов попадали сюда. Кто-то раньше, кто-то позже. Режим строжайшей экономии, жуткий дефицит всего заставили жителей подземелий использовать все возможные ресурсы. В том числе и самих орков. Умерших несли сюда и отсюда поступало сырье в мастерские и дополнительная прибавки в рацион на Кухню. Все шло в ход. Кожа на одежду, намордники, ремни и веревки, мешки, а самое главное - шары Светляков. Кости тоже уходили в работу целиком, предварительно очищенные в рыбных прудах семьи Лау добела.
Подойдя к воротам, уже не чувствовавший ног от усталости, Уш постучал в них посохом светляка. Почти сразу ворота открылись, и из темноты высунулась здоровенная морда крупного орка, одетого в кожаный фартук, заляпанный запекшейся кровью до состояния коры дерева. От него и из коридоров Разделки пахнуло смертью, так что оба щенка чуть не выронили свою ношу.
Поводив завязанной мордой, орк кивнул вопросительно щенкам. Уш пожал плечами и кивнул за спину, вышедший орк обошел их по кругу, присев, понюхал светляка, потыкал в него пальцами и, встав, протянул лапу. Уш приподнял бирку тени и показал ее, склонившийся орк внимательно ее разглядел и, кивнув головой, нырнул в ворота.
Очень скоро выскочившие
Вымотавшиеся щенки, едва волоча ноги, поплелись в сторону своей Норы. Уш тащил на себе шест и все вещи светляка, ослабевший Хр еле шел за ним, качаясь и прихрамывая. Уш про себя молился Владыке, только бы не встретить Стража Старшей семьи, ведь он мог решить, что они не пройдут осмотр, и тогда уже их отнесут на Разделку. Проскользнув каким-то чудом, по боковым отноркам, он с трудом провел Хр к норе их сотни. По дороге он в темной нише скормил Хр все грибы, что им сунули на Малой Мешалке, как тот не упирался и не отказывался. Наконец, сняв намордники, они ввалились в свою Нору.
Сотник, изгрызший уже свою палку в ожидании отставших, на радости от их возвращения затеялся их показательно запороть, но, увидев бирку от Тени, поперхнулся и сел слушать, выслушав их приключения и покосившись на Нору, полную светящихся глаз неспящих щенков, устало махнул лапой, отсылая Хр спать и повернувшись к Ушу проговорил.
– Шест завтра без вас на Мешалку отнесут, а вот бирку и вещи светляка сейчас тащи.
Уш, вздохнув, повернулся к выходу и, закинув за спину вещи и шар поплелся в галерею.
Выйдя, он замер, оглядываясь. Тихий свист, он повернулся в его сторону, в тени у стены стоял молодой воин из Младшей семьи, движением головы позвавший его.
Подойдя, Уш склонил голову.
– Куда, - голос Стража не нес ни капли эмоций или вопросительности.
Молодой воин, без меча, семья бедная - посох простое дерево, сбруя поношенная. Но жилистый и крепкий, посох потерт, видно, что с ним много занимались. Руки цепко держат его. Лицо не такое вытянутое, как у Старших семей, глаза с хорошо заметными зрачками.
Все это Уш отметил мельком, мазнув по нему взглядом.
– Мастерская Светляков, вещи ушедшего к владыке воина, приказ Тени, - он поднял на ладони бирку от Тени.
Воин скользнул взглядом по ней, не шевельнув мускулом лица, спросил, в этот раз добавив вопросительную ноту.
– Воин, Светляк?
– Последняя воля, ушел стоя, с оружием. Тень разрешила.
Стражник слегка кивнул и, отвернувшись, дернул пальцами держащими посох, отпуская Уша. Еще раз поклонившись, он потрусил к мастерским светляков.
В Бооргузе жизнь шла своим чередом. Сейчас уже Уш сторонился от деловито бегущих сотен орков разного возраста, вжимаясь в ниши проходов в компании таких же одиночек. Как и все остальные орки, он также безропотно показывал свою бирку встречавшимся Стражам.
Потратив больше часа, он наконец добрался до мастерской светляков.
Это был целый квартал ходов и переходов, полностью занятый работами по организации хотя бы тусклого света во всем Бооргузе.
В нем скрывались питомники светляков, плантации корма, а также сами мастерские по изготовлению шаров. По рассказам, что бродили по Бооргузу, там же хранилась полная схема всех проходов Бооргуза с точками света на нем. Владельцами Мастерских была одна из Младших семей, бедная и не имевшая веса на Совете, но ее работу ценили и их заказы выполняли без споров и пререканий, что Совету было и не свойственно.