Орки
Шрифт:
Орк пошатнулся и рухнул на колени.
– Я виноват, Вождь. Я готов принять твою волю.
Встав из-за низкого стола, за которым я сидел на подстеленной циновке, подхожу к провинившемуся. Обойдя его, киваю полусотнику.
– Сколько их учили?
– Лапу дней, мой Вождь.
– Мало, очень мало. Встань, Биир. Ты нарушил приказ своего десятника. За это тебя нужно казнить. Но и учили тебя мало. Щенка не убивают, если он делает ошибку, о которой ему еще не сказали. Только наказывают. Потому десять ударов палок ты заслужил сейчас, в полсилы и не ломать его.
Десятник
– Если все что ты сказал правда и лагерь людей есть, я отменю остальные палки, что ты заслужил. Иди и прими свое наказание, воин Биир.
Орка выхватили у меня из рук и уволокли из сарая. Оставшийся со мной полусотник мрачно ждал продолжения.
– Бака, плохо. Молчи, - я взмахом руки остановил попытавшегося что-то сказать орка, - все знаю. И что они не воины, и что времени для учебы мало. Все знаю. Его всегда мало. Сколько у нас пропало гонцов и вообще орков?
– Почти рука, без пальца.
– Думаю, что теперь мы знаем, как они пропали. Сейчас пойдешь и скажешь ему, что я отложил наказание до возвращения в лагерь. Поднимай своих, кто лучше ходит в лесу. Зови Чаду, его десяток пойдет с нами и десяток лучниц. Иди, и накормите гонца, ему нас вести.
Проводив глазами убежавшего полусотника, обернулся на звук дружного сопения. Окинув взглядом насупившихся орков моей свиты, усмехнулся и добавил.
– Идете тоже, мое оружие сюда и готовьтесь.
Оставшиеся до наступления темноты пару часов я просидел в сарае, неторопливо копаясь в своих записях. В окружении почти сотни вооруженных орков. Вошедший в сарай Чада кивнул мне и, получив ответ, радостно оскалился. Быстро забрав у своих вояк приготовленное для него оружие, он во главе своих Болотников тенью выскользнул из сарая. Еще через час они притащили двух связанных мальчишек из Большого поселка. Наклонившись над непримиримо сверкающих глазами дозорных, я оскалился.
– А мы уже встречались. Отец-то твой знает, что ты по ночам не спишь? Чада, это все? Тогда пошли.
Через полчаса в сопровождении полусотни разномастных орков я бежал по лесу в сторону предполагаемого лагеря повстанцев. Ночной лес встретил нас своим обычным малопонятным шумом возни живых существ, выбравших именно ночь своим временем активной жизни. Час за часом мы бежали и бежали, распугивая встречную живность. Как мы не старались передвигаться потише, такое количество ходоков, еще неумелых ходоков, все равно создавало много шума. Я озабоченно косился на кружащих над нами встревоженных птиц, что мы подняли с их ночлега. И еще через пару часов остановил бег. Подтянувшийся к нам головной дозор Чады сел в плотную кучу остальных орков и замер в ожидании.
– Биир, сколько еще??
Орк озабоченно покрутил пальцами, пытаясь сообразить, как мне это объяснить и, уткнувшись в ухо Чады, что-то быстро ему растолковал. Выслушав его, тот буркнул.
– Один час, может чуть больше.
– Дальше идете сами. Все смотрите и ждете. Сюда проводника отправь, найдите путь попроще, провести остальных. Иди.
Проводив
– Привал, сон. Бака - дозоры.
Сел к дереву и, ткнувшись лицом в колени, чувствуя как ко мне прижались щенки и Ая провалился в чуткий сон. Через пару часов я сидел и слушал Чаду, вернувшегося от найденного лагеря.
– Там полтора десятка, почти все молодые. Пара зрелые. Оружие - копья короткие, топоры, луки. Овраг, глубокий. В стене нора. На оба выхода с оврага дозоры, по два. Рядом холм, на нем на высокой сосне гнездо. Сейчас пустое. По оврагу ручей, вода у них есть. Малый костер. У него еще пара. Остальные в норе. Плохое место выбрали, уйти им некуда.
– Взять тихо сможешь, не убивая??
Чада покрутил головой, что-то прикидывая, и кивнул головой.
– Бери, жди смены, бери ее тоже. Позовешь, когда соберешь всех дозорных.
Кивнув, Чада вновь исчез в ночном лесу, а я вновь ткнулся в свои колени. В сереющих утренних сумерках моего плеча коснулась Ая. Она молча указала на стоящего рядом Болотника. Встав и потянувшись, я кивнул ему.
– Живыми брать, - орки дружно выдохнули, кивнув мне, и мы тронулись в сторону оврага. Тихий шелест листвы под ногами моих орков, редкая перекличка просыпающихся птиц. Почти добежав до места, услышали шум. В стороне оврага протяжно закричал еще неокрепший голос, мы дружно перешли на бег и, разделившись по обе стороны оврага, помчались изо всех сил. Примерно посередине, напротив лагеря людей, я остановился и присел за кустом, рядом припали к земле моя свита и полусотник с парой своих воинов. Внизу через редкие заросли была слышна суета и беготня в лагере людей. С дальнего конца оврага завыл Чада, ему ответили все орки и, встав в полный рост, стали не спеша спускаться по крутым склонам.
Спустившись на дно оврага, застали там сбившихся к кучу повстанцев. Старшие стояли впереди, прикрывая остальных, почти подростков, что сейчас с тоской смотрели на окруживших их орков. У обоих старших в глазах плескалось отчаяние и злоба, но они не опускали свои луки.
– Выстрелите, умрут все.
– Все и так умрут. И ты тоже, - бородатый охотник выпустил стрелу мне в лицо и повалился с тремя стрелами в груди, - уруки не раздумывали ни секунды. Остальные замерли, с ужасом разглядывая острия копий перед глазами. Я внимательно разглядывал древко копья с торчащей в ней стрелой.
– Бросьте оружие, - на песок дна оврага попадали разномастные копья и топоры, - связать их. Бака, осмотри все здесь, остальных тоже сюда.
Я сел у небольшого костра и потыкал палочкой в котелок над огнем. Каша, с мясом. Вяленым. Из норы Бака принес и высыпал рядом из мешка разные продукты. Покопавшись в этой куче, я вынул кусок сыра и принюхался.
– Свежий, или им носят или сами ходят, - стоящие на коленях со связанными за спиной руками люди отводили глаза, избегая моего взгляда. Бака положил рядом со мной два копья с каменными наконечниками и принес из кучи еще одно с железным. Показал мне тонкий узор царапин на древке и прошептал.