Осень сердца
Шрифт:
— Значит, после сегодняшней регаты я смогу забрать свою яхту домой и держать ее там? — поинтересовался Тим.
Последние дни Йенсу приходилось прибегать к различным уловкам, чтобы яхта оставалась у его причала, и все это он объяснял «необходимостью новых модификаций». Но все знали, что делать больше нечего, все усовершенствования уже давно были выполнены.
Девин так прокомментировал это:
— Если бы эта яхта была женщиной, то она сгорела бы в любовном огне от всех этих прикосновений Йенса.
Его поддержал Бен:
— Если Йенс и дальше будет продолжать вылизывать
А Тим даже предложил:
— Может быть, мне продать ее Йенсу? Я смогу на этом прилично заработать.
Прибыли и остальные члены команды. Кара с детьми тоже взошла на борт «Манитоу», чтобы добраться до яхт-клуба, с лужайки которого они собирались наблюдать за гонками. До яхт-клуба они дошли быстро, слегка вымокнув, потому что ветер усилился уже до пятнадцати узлов и брызги перелетали через борт.
К моменту прибытия «Манитоу» гонки между яхтами класса «В» были уже в самом разгаре. Толпа зрителей собралась на лужайке и заполнила причал, осматривая пришвартованные к нему яхты. Когда зрители заметили подходящую к причалу яхту с номером на парусе «W-30», раздались аплодисменты.
— Ты только послушай, Йенс, они разглядели номер яхты, — обратилась к нему Кара, и глаза ее заблестели от гордости.
Йенс одарил ее уже заранее приготовленной при подходе к причалу улыбкой, которая быстро улетучилась, когда он бросил взгляд на пришвартованные яхты. Йенс сразу же узнал «Лорну Д» и увидел Гидеона Барнетта среди команды, моющей палубу и проверяющей такелаж. При звуках аплодисментов Гидеон выпрямился и посмотрел, что за яхта подходит к причалу. Йенс с уверенностью мог сказать, что Гидеон разглядел номер на парусе, потому что он сразу отвернулся и принялся отдавать указания команде.
«Манитоу» пришвартовалась, Кара с детьми сошла на причал. Йенс вытащил из кармана часы: до собрания капитанов оставалось пятнадцать минут. На берегу хор девушек распевал песни, повсюду сновали вездесущие репортеры. Йенс посмотрел на развевающийся над яхт-клубом флаг, прикидывая направление и скорость ветра, перевел взгляд на проплывающие на юго-запад серые облака, оценил зыбь на поверхности воды. Команда вытащила на лужайку дополнительный парус и принялась складывать его. А Йенс решил еще раз проверить такелаж, что уже неоднократно делал сегодня утром, но ему явно хотелось остаться на яхте и чем-нибудь заняться.
Бортовые стяжки на месте.
Фалы не перекрутились.
Веревки тщательно уложены в бухты.
Йенс бросил взгляд на лужайку. Дамы в пышных юбках придерживали руками свои яркие разноцветные шляпки, дети бегали по лужайке, путаясь в юбках матерей, и сосали леденцы на палочке. Хор девушек закончил петь, и теперь они приводили в порядок свои прически. Среди зрителей Йенс заметил и членов семейства Барнетт — Лавиния, обе старые тетушки, сестры Лорны и брат (наблюдавший в подзорную трубу). Они расположились среди местной элиты, которая, без сомнения, болела за «Лорну Д». Но самой Лорны нигде не было видно.
Справившись с огорчением, Йенс вновь нашел для себя занятие. Перегнувшись через корму, он принялся очищать румпели от водорослей,
— Вы сами сделали ее, мистер?
— А как долго вы ее строили?
— Мой отец сказал, что и у меня скоро будет яхта.
Пора было отправляться на собрание капитанов, и как раз экипаж вернулся на яхту со сложенным дополнительным парусом. Йенс молча кивнул им, мысли всей команды уже были заняты предстоящими соревнованиями.
Проходя по пути к яхт-клубу мимо семейства Барнетт, Йенс ощутил на себе пытливые взгляды, но продолжал путь, глядя прямо перед собой, понимая что ему надо сохранить спокойствие в это оставшееся до старта время.
Он уже почти подошел к яхт-клубу, когда уголком глаза уловил что-то знакомое… цвет, силуэт… что-то такое, что заставило его повернуть голову.
Там стояла Лорна.
С… с…
Боже мой, на руках она держала Дэнни! Лорна и Дэнни появились здесь, на регате, где все знали дочь Барнеттов и могли видеть ее!
Йенс замер как вкопанный, потом сделал шаг в их сторону и снова остановился, ошеломленный. Радость охватила его. Его сын и его женщина стояли всего в двадцати футах и смотрели на него! На Лорне было розовое платье, а Дэнни был одет в сине-белый костюмчик моряка, его ручонки теребили морскую шапочку, завязанную под подбородком.
Лорна показала на Йенса пальцем, и Йенс прочитал по ее губам:
— Это папа.
Дэнни оставил в покое шапочку, посмотрел на отца и улыбнулся.
— Папа, — крикнул он и заворочался на руках у Лорны, словно хотел спрыгнуть на землю и побежать к Йенсу.
В груди у Йенса все ликовало. Ни к кому в своей жизни он еще не хотел так сильно броситься навстречу, но сейчас у него совсем не было для этого времени. Собрание капитанов должно было начаться вот-вот, а если он опоздает и не выслушает инструкции относительно маршрута, это может поставить под угрозу победу в регате.
Позади Йенса по деревянному настилу послышались шаги. И вдруг они замерли, а лицо Лорны помрачнело. Йенс обернулся и увидел Гидеона Барнетта, уставившегося на дочь и внука. По толпе пробежал шум, а лицо Гидеона стало серым, как старый парус. Толпа зашевелилась, и Йенс понял, что новость уже сообщили и Лавинии. И пока узнавшие Лорну зрители подсчитывали возраст ребенка и момент его зачатия, казалось, все они затаили дыхание.
И тут в передних рядах зрителей появилась улыбающаяся девушка.
— Лорна, привет! Где ты была? Я тебя все время искала. — Феба Армфилд выбралась из толпы и направилась к Лорне, всем своим видом демонстрируя дружеское расположение. — Привет, Дэнни! — Она поцеловала ребенка и его мать в щеку, и никому даже в голову не пришло, что она вообще видит Дэнни впервые.
Лорна неохотно отвела взгляд от Йенса, и он двинулся дальше к яхт-клубу, а в десяти шагах позади него шел Гидеон.
Уже находясь на верхней веранде яхт-клуба, Йенс никак не мог сосредоточиться на словах судьи соревнований — строгого вида джентльмена в белых брюках, синем клубном пиджаке и галстуке, державшего в руках черную грифельную доску.