Осень сердца
Шрифт:
Услышав стук в дверь, он поднял глаза.
Как он и ожидал, вошла Лорна Барнетт и закрыла за собой дверь.
— Привет, — ее голос отозвался как далекое эхо.
— Привет, — ответил он.
— Я возвращаюсь.
Он рассмеялся, взмахнув над головой зажатым в руке молотком, не вставая с колен..
— Как хорошо здесь пахнет, — заметила она, глядя на его лицо.
— Свежим деревом.
— Да я вижу. — Она прошла по кромке, окаймлявшей прямоугольник. — И новые лампы. — Лорна взглянула на них, подходя все ближе к Йенсу.
— Да. —
— Похоже, вы вчера немного перегрелись, — заметил он.
Она дотронулась до щек.
— Да, все было бы в порядке, если бы я не снимала шляпу, но это было выше моих сил.
— Больно?
— Да, чуть-чуть, но жить буду.
Она опустила глаза на пол, на котором четко проступал рисунок Йенса.
— А что вы теперь делаете?
— Теперь уже лофтинг.
— Так вот это что такое… проверка яхты на совершенство по всем параметрам, да?
— Правильно.
— Убедиться в том, что она не имеет недостатков и нет никаких просчетов, так, что ли?
— Совершенно верно, — засмеялся Йенс.
— А как она будет плавать?
Объяснять ей было куда более безопасно, чем просто смотреть на нее, поэтому юноша продолжал:
— Ну, я делаю чертеж яхты в натуральную величину — сначала в профиль, затем фронтальный чертеж носовой части, кормы и пересекающих секций. Когда я это закончу, на полу будет множество точек, которые я соединю между собой в соответствии с рисунком. Если что-то будет не так, линии не совпадут или что-нибудь еще, я смогу всегда внести поправки, даже если расхождение составит всего сантиметр. То есть до того, как сделаю макет лодки, я подгоню и зафиксирую все чертежи.
— Ну да, понятно.
Можно было заметить, что она ничего не поняла из его пространного объяснения, но линии на полу были вычерчены безошибочно.
— Ладно, продолжайте. Не прекращайте работу из-за меня. Я не помешаю.
Он нежно улыбнулся и ответил:
— Ну, вы это уже сделали. И, кроме того, у меня обед.
Он вынул пакет и раскрыл его.
— Ого, сколько уже прошло времени. Когда я последний раз смотрел на часы, еще и девяти не было.
И правда, он ничего не ел почти два часа, и все из-за того, о чем она попросила его еще раньше, все из-за той рыбы, которую она попросила оставить для нее.
— Вы не против, если я перекушу, мисс Лорна?
— Конечно нет.
Йенс бросил молоток, поднялся и в одних носках подошел к доскам, прислоненным к стене, где наверху стояла посудина.
— Не хотите присоединиться ко мне? — сняв крышку, спросил он. Лорна заглянула:
— А что там?
— Жареная рыба.
— Ну да! — От изумления брови ее полезли вверх, щеки округлились, а улыбка замерла где-то на нижней губе. — Это именно та рыба, которую вы ловили вчера?
— Ну вы же просили оставить вам тоже.
— О, Йенс, ну вы меня просто поражаете!
— Ну конечно.
Йенс указал на скамейку:
— Может, сядем?
Она огляделась и ответила:
— Хорошо, но только не здесь, а прямо в лодке.
— В лодке?
— Ну конечно, а почему бы и нет? Устроим наш первый пикник перед тем, как спустить ее на воду.
— Как скажете, мисс Лорна. Накрывайте, а я поищу скатерть.
Пока он искал кусок бумаги, чтобы постелить на «стол», она сняла туфельки и поставила их рядом с его ботинками.
— Ну, вам не следовало этого делать. Все равно скоро дерево загрязнится. Мне просто нравится на него смотреть, пока оно чистое, и все.
— Если вы снимаете свои ботинки, то я тоже буду снимать.
И оставляя пятками следы на полу, пошла по доскам. Ее туфельки вместе с его ботинками представляли собой трогательную, несколько интимную картинку, и он обратил на это внимание, когда постелил бумагу прямо на чертежи на полу и поставил на нее посудину с рыбой. Ему нравилось смотреть на ее сброшенную индейскую накидку, юбку и блузку, как всегда, с широченными рукавами, застегнутую на все тридцать пуговиц по самое горло. На левой груди были приколоты изящные часики, которые он никогда раньше не видел. Он отвел глаза и встретился с ее прямым взглядом.
— Берите!
Она достала из посудины кусок рыбы и озарила его улыбкой.
— Наш второй пикник.
Йенс не стал заставлять себя ждать и последовал ее примеру. Сидя в будущей лодке и представляя себя в открытом море, они уплетали за обе щеки холодную рыбу, и, казалось, нет ничего вкуснее этого на всем белом свете, потому что они были вместе, болтали, смеялись и не сводили друг с друга глаз.
— А вы правда немного подгорели, — заметил он. — Ваш бедный маленький носик выглядит как сигнал бедствия.
— Я из-за него даже ночью не могла спать.
— А вы чем-нибудь смазывали его?
— Сливочным маслом. Но не помогло.
— Попробуйте свежим огурцом.
— Огурцом?
— Да, моя мать обычно так делала, когда мы были маленькие. Спросите миссис Шмитт или сорвите в огороде, когда будете возвращаться в дом.
— Я так и сделаю.
Он критически оглядел ее лицо, благо повод был весьма серьезным и позволял делать это не спеша.
— Наверное, облезет.
Она дотронулась до носа.
— Ну да, и стану похожа на старую шишку.
— Мм-м… Я так не думаю. Я думаю, что вы никогда не будете выглядеть как старая облезлая шишка, мисс Лорна.
— Да неужели? — Она вся засияла от комплимента. — И на что же я тогда буду похожа?
Их взгляды искрились от смеха. И он с замиранием сердца чувствовал, что эта любовная игра ему нравилась так же, как и сама Лорна. Однако через некоторое время он тоном приказа произнес:
— Ешьте рыбу.
Они покончили с первым куском и принялись за второй.