Осколки

Ангел Ксения

– Там был степняк? – хрипло спросил Ульрик, гася проклятие и вытирая ладонью внезапно вспотевший лоб. – С нами в дороге? Хунбиш…

– С нами быть три десятка мужчин. Ни одного с север. Торговцы, охранники. Все юг. Хунбиш – много кто зовут. Этот имя… – она поморщилась, будто стараясь вспомнить слово. – У нас так зовут мальчик без обряда. Без семья.

– Сирот, – подсказал Ульрик. – Подкидышей.

Сан-Мио кивнула, грациозно приблизилась, отбросила темную косу за спину. Накидка сползла с ее головы, и в волосах звякнули золотые бубенчики. Свой дорожный наряд она сменила на традиционное женское платье степнячки. Пожалуй, в нем она выглядела даже женственной.

Сан-Мио коснулась скрещенными пальцами лба, а затем шеи Ульрика. Покачала головой.

– Данни сказать, ты пить настойка бога. Северянин не должен пить огненный вода, она убивать северянин. Потому ты свалиться на девять ночей.

– Я не пил ничего в ту ночь.

Там была девочка. Подарок. И яд, которым его отравили.

– Данни видеть тебя. Ты пить с торговцами в веселый дом. Выбрать себе женщина, но не брать ее. Наш женщина теперь говорит, что ты слабый, а твой стержень – мягкий, как расплавленный воск.

– Мой стержень не… – Ульрик осекся, поймав насмешливый взгляд Сан-Мио. – Где мы?

– Юлдуз. Столица. Тебе нужен новый одежда – отец ждать. Ты отнимать время. Отец не любить, когда брать его время.

Сердце Ульрика на миг остановилось, а затем забилось быстро-быстро. Скоро он встретится с императором и станет на шаг ближе к заветной мечте. Когда орды степняков войдут в Вайддел, прокатятся по телу страны копытами своих лошадей, Ульрик получит назад родовой замок.

– Передай его императорскому величеству, мне жаль, что так вышло. И что я готов загладить свою вину.

– Загладишь, – кивнула Сан-Мио, и ее глаза опасно сверкнули.

От жары путники, как и прочие зажиточные горожане, прятались в плотно завешенном занавесками паланкине, жерди которых держали на плечах четверо мускулистых бронзовокожих рабов. Их обнаженные торсы блестели от масла, вокруг бедер были намотаны красные повязки с тиснением: золотые солнца в окружении серебряных звезд.

Ульрик позабыл ночной кошмар и с интересом пялился на проплывающие мимо дома из белого камня, на мраморные статуи Огненного духа – единого идола, которому поклонялись все народы Ошосмора, на гвардейцев в золотых масках и белоснежных юбках, вышагивающих по раскаленным камням мостовой. На обочине паслись нищие с протянутой рукой, и Сан-Мио пожертвовала пару медяков однорукой девочке лет семи.

Ульрик отвернулся, чтобы не оскорбить воительницу своим презрением. Сам он считал нищих паразитами общества. Вскоре оборванка вылетела у него из головы, как недавний сон про похищение, Литисия и степняк Хунбиш. С появлением в комнате Сан-Мио страхи Ульрика улеглись и теперь казались смешными, в голове обосновались пустота и легкость.

Лимонная вода прекрасно освежала и утоляла жажду, а город был хоть и зноен, но прекрасен. Белокаменные стены, округлые купола, украшенные золотом и серебром, выложенные цветной плиткой фонтаны, гранитные статуи обнаженных дев с корзинами на плечах, расписанные фресками стены. После восхождения Ра-аана на престол из завоеванных его войском территорий в столицу свозили самых талантливых мастеров, скульпторов и архитекторов. За последние двадцать лет Юлдуз превратился в прекраснейший город двух континентов. Во всяком случае, до Ульрика дошли такие слухи. Сейчас же он имел возможность насладиться видом самолично.

Дворец Солнцеликого был выстроен на холме Кави – одном из трех великих холмов Долины Ра, дорогу к нему вымостили амазонитом, и она зеленой змеей обнимала холм. Чтобы ступить на гладкий камень, по традиции следовало разуться, причем не только рабам, несущим носилки, но и господам. Обувь хранили

на специальных стеллажах десяти футов в вышину каждый, для наполнения верхних полок императорские рабы пользовались приставными лесенками. Вместе с обувью полагалось сдать также оружие: великим грехом считалось осквернить землю Кави пролитой кровью.

Внизу, на подступах к крепостной стене, окружающей дворец, был разбит великолепный парк с зелеными газонами и амазонитовыми тропками, по сторонам которых росли апельсиновые деревья. Вызревшие плоды падали прямо в траву, истекая сладким соком и привлекая внимание желтых мохнатых пчел. Полуголые рабыни в широких льняных шароварах срывали плоды с деревьев и складывали в корзины из лозы. Бубенчики на их ошейниках мелодично позванивали, привлекая внимание Ульрика. Одна из рабынь остановилась перевести дух недалеко от тропы. Она оставила корзину в тени раскидистого дерева и вскинула руки, утирая вспотевший лоб. В штанах у колдуна стало тесно от вида спелых смуглых грудей с крупными сосками, от крутых широких бедер, от разгоряченной под солнцем кожи.

Он попытался вспомнить, как долго у него не было женщины, и ужаснулся, что в последний раз спускал в кого-то больше полугода назад. Возможно, Ра-аан будет любезен и предоставит дорогому гостю одну из своих знаменитых наложниц. Информация, которую Ульрик предоставит императору, стоит гораздо дороже упругой задницы и мягких сисек.

Сан-Мио, будто прочитав мысли колдуна, усмехнулась, но комментировать не стала.

Вскоре они преодолели золоченые ворота крепости, где их носилки подверглись тщательному досмотру императорских гвардейцев. Их провели во дворец в сопровождении двенадцати облаченных в кожу и сталь воинов самого сурового вида. Сердце Ульрика забилось быстро и неровно, ладони вспотели. Неужели наступил тот самый час, о котором он грезил столько месяцев?

Тронный зал императора ослеплял великолепием. Белая плитка пола, натертая до блеска, белоснежные стены и такие же колонны, увитые золотым плющом, мозаичные окна в пол. Свет проникал через тысячи разноцветных стекол, рисуя на полу чудные рисунки. Отблески наползали на обнаженные ступни Ульрика, завораживали. Прямо посреди зала был разбит небольшой сад с фонтаном и облепившими его скульптурами обнаженных девушек в соблазнительных позах, застывшими изваяниями среди кряжистых деревьев. Кроны были подстрижены в виде животных: огненный змей, изрыгающий пламя, лев в прыжке, скорпион с занесенным для удара жалом, жук-скарабей. Среди листвы порхали и щебетали небольшие пестрые птицы с длинными хвостами.

Сан-Мио размашистым шагом обошла садик, направляясь прямиком к постаменту, на котором сиял золотом трон с высокой спинкой, инкрустированный рубинами. К трону вели высокие ступени, изготовленные из хрусталя, на каждой из которых по обе стороны неподвижно застыли гвардейцы в золотых одеждах. Немигающие взгляды их были устремлены прямо перед собой, в правой руке были зажаты короткие копья, на поясах висели кривые сабли без ножен.

У Ульрика по рукам побежали мурашки, когда взгляд его остановился на том, кто восседал на троне. Ра-аан Солнцеликий, император, объединивший под своей дланью земли более двадцати степных племен, Жарких Островов и Огненной Гряды, покоритель без страха и жалости, Вышедший из Огня, выглядел… щупловатым, несмотря на роскошь одеяний и устрашающую золотую маску дракона, в которой по традиции появлялся перед просителями. У его ног сидела обнаженная наложница в золотом ошейнике, с появлением делегации она поднялась и покинула тронный зал, позвякивая ножными браслетами.