Осколки
Шрифт:
Лаверн провела рукой по густой и жесткой шерсти горного кота, дотронулась до рваного шрама, пересекающего морду, коснулась щекой теплого носа.
– Убей, – велела чародейка, и Кэлвин, вернее, тот, в кого Кэлвин обратился, оскалился. А затем рванул белой тенью прямо в гущу сражения, разбрасывая врагов, словно пустые пивные кружки. Клацнули зубы, ломая кости, и воздух пронзил истошный человеческий крик. Затухло несколько живых огоньков.
Лестор взмахнул рукой, рождая воздушные вихри, поднимая с земли свежевыпавший снег и швыряя его в
– Сможешь соединиться с братом? – спросила Лаверн, прикрывая глаза ладонью.
– Слишком далеко, – покачал головой Лестор.
– Тогда идем.
Прикрываясь щитом Лестора, они добежали до центральной палатки, откуда испуганно выглядывала сонная Мария.
– Внутрь! – резко приказала ей Лаверн, задергивая полог и оборачиваясь. Враг наступал, снова окружая лагерь кольцом. И откуда они только берутся?
– Найди Бэтчетта, – велела Лаверн Лестору, отыскала глазами Кэлвина, валяющего в снегу неизвестного воина и сжала кулаки. Из бока ее зверя торчало три стрелы, украшенных черным оперением. Медлить больше нельзя.
Она закрыла глаза, отошла от шатра, развела руки в стороны. Магия в земле. Магия в воде. Магия в воздухе. В самой Лаверн. Нужно лишь нащупать конец нити, потянуть. Маленькие пульсирующие огоньки вокруг: те, что ближе – ее люди, остальные – враги. Слово – выдох, оно задует их, как свечи. Где-то совсем близко лязгнула сталь, послышался глухой звук столкновения щитов. Свистнул воздух, вырывая мелкий кустарник с корнями, значит, близнецы рядом.
Сталь о сталь. Яростный рык Кэлвина. Шумное дыхание, чей-то стон.
Вот она – нить, касается пальцев. И чародейка почти сплела из нее невидимое покрывало. Нужно лишь одно слово, и это покрывало накроет врагов. Затушит огоньки нелепых жизней.
Это лишь игра, Лаверн.
Скажи слово, и они умрут.
Вдох. И яркая, ослепляющая боль, сковывающая тело. Падение, удар о землю, истоптанный снег, впивающийся холодными иглами в щеку. Маг, что лежал на ней, был слаб, но он крепко держал в руках сеть, сдерживающую магию. Аккуратно, почти бережно, он спеленал Лаверн. Воздух закончился резко, в глазах зарябило.
– Я взял ее, – крикнул маг кому-то во мрак, переворачивая и оттаскивая Лаверн в сторону, закутывая в сеть покрепче и усаживаясь сверху.
Она брыкнулась, попыталась сбросить тощего нападавшего, но он оказался на удивление проворным и сильным. От отвешенной оплеухи у нее зазвенело в ушах, а потом что-то вспыхнуло – ярко, ослепительно, и в лицо пахнуло жаром. Лежащего на ней мага сорвало невидимой силой, и он упал в нескольких шагах от Лаверн, истошно вереща. Из доспехов его валил пар, плащ в секунду истлел и осыпался пеплом, по шипящей от тающего снега земле стелились огненные дорожки.
– Кэлвин, – прохрипела Лаверн, пытаясь сбросить с себя сдерживающую сеть. Тело не слушалось, предавая хозяйку. Справа заржала лошадь, стуча копытами по талой земле. Чьи-то сильные руки подняли ее с земли, освобождая
– Ты…
– Пригнись! – велел Роланд, отодвигая ее в сторону и заслоняя спиной, и отразил удар нападавшего. Его меч пылал, и сам он пылал внутри, Лаверн чувствовала гнев огненного источника, мощь его, жар и силу. Сладкую силу, на которую тут же откликнулось темное нутро Лаверн.
Удар, контратака, и очередной воин упал в снег, пораженный горящим клинком. Запахло горелой плотью. Они находились в стороне от основной гущи сражения, огонь перекинулся на близстоящие деревья, оттого им хорошо было видно все поле брани. Кэлвин теснил нападавших к заваленному буреломом оврагу, Сэм пристроилась на одной из нижних ветвей близлежащего дерева и пускала стрелу за стрелой. Колчан ее наполовину опустел, а стрелы со звоном отскакивали от полированной стали доспехов противника.
Их было много. Гораздо больше, чем Лаверн показалось в начале. Однако среди дерущихся Лаверн различила воинов с эмблемой золотого змея на щитах – Роланд пришел не один. Исход битвы был решен.
В их сторону несся опьяненный битвой воин, прикрываясь черным щитом без геральдических знаков. Он где-то потерял свой шлем, и редкие волосы его развевались на ветру. Лицо было обезображено ожогом – кто-то из свиты Роланда постарался, как пить дать.
Лорд Норберт поднял меч, готовясь отразить атаку, но не успел. Лаверн вышла вперед, удерживая во внимании яркий огонек жизни воина. Он был желтым, без переливов. Ровный, мерцающий свет, без намека на магию. Человек.
– Шир-р-ра, – сказала Лаверн, и воздух, вырвавшийся при выдохе, потушил огонек. Воин упал, как подкошенный, в грязь на расстоянии десяти ярдов от них.
– Почему раньше не сделала так? – спросил Роланд, махнув головой в сторону дерущихся.
– Задела бы своих людей. Чистая магия источника не щадит никого.
Роланд кивнул.
– Держись рядом.
Надо же, она только что при нем убила облаченного в броню воина, а он все равно готов закрыть ее грудью. Откуда он вообще тут взялся?!
– Постой…
Она наклонилась и подняла сеть, в которую ее не так давно грубо закутали. Внутренности свело от антимагической защиты, в ушах зашумело. Сеть блокировала магию источника, живущего в Лаверн, и сила в ней взбунтовалась против этих рамок. На вид обычная кольчужная сеть, если не знать, для чего она сделана.
Лаверн уловила сознанием огоньки отступающих в глубь леса остатков вражеского отряда. Она послала им вслед убивающее слово, и многие из них погасли. Остальные успели отойти за пределы доступности магии Лаверн. Роланд озирался по сторонам, всматриваясь в темноту.
– Как ты здесь оказался? – спросила она резко, пожалуй, резче чем требовалось.
– Ехал за тобой. Подумал, тебе может пригодиться помощь. И не ошибся.
– Идем, – процедила Лаверн сквозь зубы и направилась к палаткам.