Остап Бендер — агент ГПУ
Шрифт:
И вдруг, когда его компаньоны были заняты таксомоторным парком, а Бендер зашел в свой «ДОЛАРХ», чтобы позаниматься немецким разговорником, в его контору вошел, без спроса, мужчина, средних лет, в рабочей одежде, с бухтой провода в одной руке, и с чемоданчиком в другой.
– Кто хозяин этой организации? – спросил он деловито.
– Я, товарищ, в чем дело? – удивленно смотрел на него Остап.
– Телефон будем проводить вам, – бросил провод на пол монтер и без спроса бухнул чемоданчик на стол.
– Ну? – воскликнул Бендер. – Но я…
– Где ставить
– Да, к магазину игрушек, – пошел за ним Бендер.
– Добре, от него и возьмем проводку, хозяин… – вернулся к своему чемоданчику телефонист.
Взяв из чемоданчика инструменты, бухточку провода и сказал:
– Прошу не закрывать свою контору, – вышел на улицу.
Далее все проходило оперативно и четко. Через отверстие в стене, граничившей с магазином к столу с надписью над ним: «Председатель» был проложен по всем правилам провод и установлен телефонный аппарат с ручкой и с никелированными рожками, на которых лежала телефонная трубка. Этот аппарат, как и говорил монтер, принес другой телефонист. Прокрутив ручку, он набрал номер, спросил:
– Как слышно? Хорошо? Позвони мне, Ваня, – положил трубку на рычажки. И вот за все время работы «ДОЛАРХа» в комнате раздался звонок. Монтер поднял трубку и сказал:
– Порядок, Ваня, давай номер… – телефонист послушал и на листочке бумаги написал цифры. – Все, отбой, – положил он трубку и сказал, подавая листок с цифрами Бендеру: – Вот номер вашего телефона, товарищ председатель.
– Благодарю, благодарю, товарищи… – сунул он две десятки монтеру.
– Спасибо, хозяин, аппарат будет работать исправно, если что… позвоните, там номера есть… – сказал телефонист выходя.
Бендер некоторое время молчал, глядя на никелевые рожки телефона и тихо сказал: – Это забота не иначе, как Шаврова… Чтобы постоянно иметь связь со мной… А зачем, когда и так может меня вызвать к себе в любое время дня и ночи… – походил Остап по комнате. – Вот удивляться мои концессионеры. Теперь наш «ДОЛАРХ» как настоящее государственное учреждение. Бендер подошел к своему председательскому столу, взял трубку телефона, послушал обычный телефонный звук, перед тем как набирается нужный номер абонента, и плавно опустил трубку на никелевые рычажки.
– Поеду в наш таксомоторный, – решил он, – посмотрю, чем и как там занимаются мои концессионеры, – проговорил он вслух, направляясь к выходу, с ключами своей конторы в руке. И только вступил за порог двери как зазвенел звонок телефона.
– Слушаю! – схватил трубку Остап.
– Товарищ Бендер? – проговорил женский голос.
– Да, да, Бендер.
– Вас приглашает к себе, Семен Гаврилович, поспешите, – в трубке послышались гудки отбоя.
Бендер торопливо закрыл дверь и, почти бегом, устремился к зданию Киевского ОГПУ. Он бы мог, конечно, воспользоваться такси, но в то время в городе наемных машин было мало, а его «родной» таксомоторный был не близок. Добежав, если можно так сказать, до проходной части ОГПУ, Бендер предъявил свое удостоверение,
– Проходите, товарищ Бендер, Семен Гаврилович ждет вас.
После обмена приветствиями Шавров сказал:
– Присядьте, Остап Ибрагимович, время не терпит отлагательств. Вы, наверное, думаете, с какой это стати провели вам телефон?
– Думал, думаю, Семен Гаврилович, что так надо, – опустился на стул у стола Бендер.
– Первое, – произнес Шавров, помолчав немного, – получено разрешение командировать вас на Международный съезд археологов.
– Ну?! – вскочил великий удачник в своих необычных деяниях.
– Да, до отъезда у вас два дня на оформление документов, наш кадровик вам все скажет, как и что. Фото вам сделают у нас.
– Ясно, Семен Гаврилович, – опустился снова на стул у стола Бендер, после своих эмоций, когда услышал о предстоящей командировке.
– Теперь следующее. Сегодня же отпечатайте свои визитные карточки с указанием адреса вашей конторы и номера телефонов, телефона, – повторил Шавров.
– Так вот почему… – произнес Бендер.
– Да, для этого, ну и для оперативной связи, как вы убедились сегодня.
– Убедился, это очень хорошо, что так.
– Мой номер телефона, секретарь вам сообщит, но это только для той необходимости, когда вам срочно понадобится поговорить со мной, конечно, по серьезному делу. Ясно, товарищ Бендер?
– Ясно. Конечно, по серьезному делу только.
– Возьмите натюрморт… – открыл сейф Шавров и завернул рисунок рисовальщика Лоева в лист газет. – Все, удачи. Идите теперь к Соколенко и оформляйте всю необходимую документацию для поездки. Деньги, как вы заверили, у вас есть. Все. До свидания. Удачной вам командировки.
– До свидания, Семен Гаврилович, спасибо, что буду участвовать в Международном съезде археологов. И вот что еще. В Германии я закажу сделать цветные снимки молочника и буду более активно рекламировать его, и фото его раздавать охотникам купить.
– Разумно, очень разумно, Остап Ибрагимович, довольным голосом проговорил Шавров. – Все. Удачной командировки, товарищ археолог.
– До свидания, Семен Гаврилович. Спасибо за пожелание, – произнес Бендер, выходя из кабинета, держа газетный пакет с натюрмортом.
Два оставшихся дня перед отъездом Бендер провел в хлопотах так, что даже сократил свой сон до трех часов. Оформление командировочных документов для отъезжающего за рубеж, зубреж разговорной речи по-немецки, пользуясь составленным для него учителем-немцем. И главное, определением драгоценных камушков так, чтобы на случай проверки все прошло бы гладко, без подозрений. Когда-то он читал, что один контрабандист провозил бриллианты, распределив их по почтовым конвертам, собранным в пачку. Так сделал и он, определив их в небольшой дорожный баульчик с другими нужными вещами в поездке. А более крупные, распределив их по цветам, он определил в пояс, подобно такому, в котором когда-то носил Балаганов. Этот пояс сделал он сам, несколько усовершенствованной конструкции.