Остап Бендер — агент ГПУ
Шрифт:
– Так, что дальше, – взял другую баночку «икры» Игорь, поддел ее крышку ножом и высыпал из нее камни к кучечке уже высыпанных из первой баночки.
– И что? Все баночки такие? – спросил Бендер.
– Не все, из десятка в посылке только половина с камушками. С камнями меченные. Видите, – указал он чернильное пятнышко на крышке уже порожней баночки.
– Ну изобретатели, – засмеялся Остап.
– Так, время, Игорь, – сказал Глеб, устанавливая аптечные весы.
– Остап Ибрагимович, как будем делить? Все по весу или штучно по весу, по размеру и цвету? – спросил
– Это долго, Остап Ибрагимович, давайте оптом, как говорится, раз уж так сложилось дело, – сказал Глеб.
– Согласен, друзья, по весу.
Взвесили все высыпанные камни и смешанные в одну кучу камни и разделив их на две половины, Игорь сказал:
– Любая половина ваша, Остап Ибрагимович, как договорились. Честно?
– Честно, Игорек. Нет возражений, – начал собирать одну из кучек алмазов Бендер и распределять их по баночкам.
– Так, а наша половина в продажу, как по договору, так? – спросил Игорь.
– Так, дорогой друг-геолог, сколько платить?
Игорь с Глебом начали что-то подсчитывать на бумаге, взвесив перед этим свою половину алмазов.
– Вес нашей половины более килограмма. Это пять тысяч карат и более. Оценивается все в пятьдесят тысяч рублей с учетом скидки: согласно договоренности, дешевле, чем заплатил бы ювелир, Остап Ибрагимович, – сказал Игорь. – Идет?
Пятьдесят тысяч… – прошептал Балаганов.
– Помолчите, братец, – прошептал Козлевич, толкнув его.
Бендер молчал, посматривая то на своих компаньонов, то на геологов. Прошелся по комнате. Глеб спросил, переглянувшись с Игорем:
– Не устраивает, Остап Ибрагимович?
Бендер молчал, молчали и его компаньоны, не понимая толком всего этого алмазного дела.
И вдруг Бендер твердо заявил:
– Не пятьдесят, а шестьдесят тысяч, друзья мои, геологи!
– Шестьдесят?! – воскликнул Игорь.
– На десять больше?! Остап?! – последовал его примеру и Глеб.
– Командор?! – выпалил Балаганов.
– Они же пятьдесят, Остап Ибрагимович?!
– Молчать! – прикрикнул на них Остап. Я знаю, что делаю. Ребятам-геологам надо как следует отдохнуть, укрепить свои молодые силы, чтобы они могли привезти нам следующую партию камней. И посоветовать своим верным друзьям геологам, привозить нам эти драгоценные камушки. Именно нам, а никому другому. Так? – обратился Бендер к геологам, положив одному и другому руки на их плечи. – Я верно говорю?
– Конечно, Остап, – заявил Глеб.
– Дело иметь только с вами, Остап Ибрагимович, – подтвердил Игорь.
– Получите, – открыл дверцу недавно купленного сейфа Остап и начал извлекать оттуда пачки сторублевок в банковских упаковках. Отсчитав названную им сумму платы за алмазы, он сказал:
– Дело сделано, с Богом, друзья.
– Командор! – воскликнул Балаганов.
– С Богом, – повторил Бендер, глядя на своего рыжеволосого друга.
– Конечно… – произнес вдруг Козлевич.
– Как будем отмечать сделку, друзья? Или вы уже едете к теплому морю?
– Как, Игорь? – спросил своего друга Глеб.
– Когда поезд в Симферополь? – спросил тот.
– Вечером, Игорек.
– Не
– Решили, друзья-археологи, отмечать будем в вокзальном ресторане до отхода поезда!
– Договорились. Адам, с геологами за их вещами и всем адью! На вокзал!
Обмывание крупной алмазной сделки в вокзальном ресторане прошло в обильном питье до самого отхода поезда. Прощанье было душевным, все были довольны друг другом, с обещанием продолжать деловую службу.
На следующий день Остап, зная, что его компаньонам не терпится узнать всю подноготную алмазного дела, устроил совещание в конторе. На входной двери висела неизменная табличка: «ЗАКРЫТО. Все на раскопках».
– Итак, детушки мои, компаньоны, концессионеры, единомышленники, как неудачники, а теперь, могу сказать твердо, удачники, повторяю, удачники, которые приобрели заветные миллионы с перспективой приобретать их и в будущем.
– Ой, командор, – не удержался Балаганов.
– Дал бы Бог, – упомянул слово Бог Козлевич.
Двое его друзей уставились на него.
– Да, да, Бог и не иначе, братушки, – тернул свои усы великий автомеханик.
– Да, дела подсказывают, что так просто удача не приходит, господа-товарищи.
– Ой, командор… – что-то хотел сказать Балаганов, но его одернул Остап.
– Помолчите, бывший названный сын лейтенанта Шмидта.
– Все, молчу, молчу, командор.
– Слушаем вас, Остап Ибрагимович, – заверил Адам.
И Остап подробно поведал им, как он встретился с геологом Глебом, как узнал об алмазах, как Глеб преподнес ему профессиональную лекцию о них, о цене и продаже этих ценных камней ювелирам и много-много из чего он и сделал должный вывод. В заключения своего сообщения, он сказал:
– Вот где наши миллионы, друзья мои концессионеры, охотники за этими денежными знаками.
– Очень интересно, Остап Ибрагимович.
– Очень, командор, а посылка?
И Остап рассказал, как он дежурил на вокзале с Глебом, чтобы встретить Игоря, как узнал, что того дважды проверяли в Москве и в Харькове, ссадили даже с поезда, как рассказала девушка, которая ехала в одном купе с Игорем.
– Это да, которую мы ночью отвезли домой? Остап Ибрагимович?
– Да. Потом геолог Игорь сообщил мне о посылке, когда мы отмечали в ресторане встречу.
– О посылке с алмазами, командор?
– Шура, научитесь, наконец-то, не перебивать старших своими нетерпеливыми вопросами.
– Извините, извините, простите, командор, – затараторил Балаганов.
Бендер помолчал, похаживая по комнате и продолжил:
– Все было бы иначе, но на прииске, где работал Игорь, похитили два ящика алмазов. Поэтому и начали шерстить всех, особенно отбывающих в отпуск. А Игорь еще до этого хищения алмазов отправил свои камушки посылкой в Киев, где и должен был встретиться со своим другом. Но после того, как началась эта история с двумя ящиками алмазов, в результате чего Игоря уже дважды проверяли, идти и получать посылку было очень рискованно.