Остап Бендер — агент ГПУ
Шрифт:
– В Германии сейчас намечается смена власти, вы, наверное, слышали, читали, я думаю, ваши газеты много пишут об этом.
– Да, коммунисты, фашисты, митинги, стычки, – согласился Бендер.
– Да, и с кровопролитием, к сожалению. А вот вы едете на съезд археологов, это интересно. Из Украины, как я понимаю. Из республики охваченной страшным голодом. Как нам известно, Советы из сел выметают хлеб до последнего зернышка, чтобы на эти тонны закупать у нас оборудование для развития своей промышленности. Да и в городах тоже, строгая карточная
– Да, это так, но культура остается культурой, археология… Вот я, я являюсь Председателем Добровольного Общества любителей археологии. И вы знаете, многие вступили в наше Общество и продолжают вступать. Ведутся раскопки древности, средневековья и многовековья до нашей эры.
– Это очень интересно, товарищ Бендер, – произнес немецкий дипломат. – Однако, время позднее, – взглянул попутчик на ручные часы, – можно и поспать какое-то время, – начал поправлять свою постель немец.
– Да, пора и поспать, – начал раздеваться Остап, отбросив одеяло со своей полки. – Спокойной ночи, господин Герман.
– Взаимно. Выключим свет, не возражаете? – щелкнул он выключателем.
– Не возражаю… – улегся Остап, чувствую сильную усталость от хлопотов перед отъездом и ресторанных проводов его.
Бендер спал крепко и когда проснулся, то не услышал привычный стук колес идущего поезда. Приподнялся и увидел своего попутчика. Он стоял у своей полки и смотрел на проснувшегося соседа, одетого в костюм с галстуком на белой рубашке.
– Стоим на какой-то станции? Доброе утро, господин Герман.
– Доброе, – ответил немец. – Стоим потому, что меняют ширину колес, вашу русскую на европейскую узкую.
– Вот как? Интересно, я не знал…
– Предлагаю позавтракать в ресторане. Пока вы умоетесь и будете готовы, я пойду и займу места, – сказал дипломат, выходя из купе.
– Да, да, благодарю, я сейчас… – заспешил за ним Остап, взяв полотенце.
Попутчики заняли места у окна и каждый заказал то, что было им по вкусу из того, что было в вагон-ресторане.
Вначале завтракали молча, а перед кофе Карл сказал:
– Значит, археология, товарищ Бендер?
– Да, интереснейшая наука, скажу я вам. Вот недавно, на раскопках в Херсонесе, это в Крыму…
– Да-да, знаю, собирался там побывать, но, к сожалению, не пришлось, хотя историю знаю, читал. Так что нашли там, в Херсонесе?
И Остап пустился в длинное повествование о древней истории Херсонеса. О князе Владимире, о христианстве и о многом другом.
Выслушав все это, немец сказал:
– Да, историю я относительно знаю, но о раскопках, что же нашли там археологи в наше время, уважаемый товарищ Бендер?
– Вот к этому я и веду… Нашли плиту с греческими древними надписями, предположительно речь идет о Гикии, знаменитой патриотке города, которая спасла Херсонес от захвата его царем Асандром, пожертвовав своей любовью.
К столу наших попутчиков подошли новые посетители ресторана – солидный мужчина в очках и дама в шерстяной голубой кофточке.
– Разрешите? –
– Да, да, пожалуйста, – ответил Герман. – Не помешаете, мы заканчиваем.
Остап не все слова понял, но произнес впервые по-немецки:
– Я, битте… (Да, пожалуйста).
Подсевшие к столу наших попутчиков приступили к изучению меню, негромко советуясь о своем заказе.
– Будем расплачиваться? – вынул из портмоне марки Герман.
И тут Остапа осенило: «Как же я еду в Берлин с рублями, без единой марки! А на такси, чтобы поехать в Торгбанк? Это промах, товарищ Бендер!» – сказал он себе. – «А меняют ли там рубли на марки?» – и он спросил:
– Карл, не возражаете, если я за ваш завтрак заплачу рублями, а вы мне марки.
– Да, да, не возражаю, пожалуйста, – выложил он перед Бендером четыре пятимарочные купюры. – Думаю, этого достаточно.
– Благодарю, – взял марки Остап. – На такси, пока я получу деньги в банке.
– Понимаю. Рассчитайтесь, пожалуйста, – сказал немец официанту, который брал заказ у очкарика с дамой.
– Одну минуточку, я сейчас… – побежал он выполнять заказанное очкариком.
Герман заговорил с очкариком по-немецки, и между ними завязалась оживленная беседа. Дама что-то поддакивала, а очкарик говорил и говорил, Бендер в разговоре, естественно, не участвовал. Подождав официанта со счетом, расплатился рублями, встал и возвратился в купе, оставив своего попутчика, который слушал и оживленно говорил с очкариком.
Прийдя в купе, Остап сразу же, поднял полку, достал свой заветный баульчик отомкнул маленьким ключиком его хитроумный замок и, облегчено вздохнул, конверты были на месте, как и все дорожные там вещи. Проверил и поправил алмазный пояс на пояснице под брюками, он совсем успокоился и присел у окна, глядя на проезжающие пейзажи и городки, так как поезд уже мчался по новой ширине западной железной дороги.
Вернулся Карл Герман и сказал:
– Очень интересный попался собеседник. Он инженер-металлург, работал по контракту в Магнитогорске. Заезжал к поволжским немцам. Так и там голод. Советы тоже подметают хлеб до зернышка, обрекая селян на голодную смерть. Да, недавно он получил письмо от своих в Германии, пишут, что страна стоит на грани правительственного переворота, что к власти прийдут не иначе как фашисты во главе с Гитлером. Это, конечно, и нам, дипломатам известно, но то, что уже пишут оттуда…
Много говорили в пути между собой немец и Бендер, обедали вновь в ресторане. И вновь за обед расплачивался рублями Остап, получив взамен от дипломата марки, необходимые Остапу для начальных расходов в Берлине.
Когда поезд отошел от какой-то промежуточной станции и разговор между путниками завершился, в дверь купе вдруг постучали и в купе вошли в сопровождении проводника два немецких таможенника в чине лейтенанта и ефрейтора.
– Прошу прощения, господа, таможенный контроль, прошу документы.