Освобожденные
Шрифт:
Фиона вспыхнула от удовольствия:
– И за это я тебя безумно люблю.
Папа улыбнулся и заявил:
– Поэтому мы уедем. Полагаю, Маркус (или кто там пытается нам досадить?) нас не тронет, пока мы будем с семьей Фионы. Не думаю, что он узнает, где мы. А вы, – повернулся он ко мне, – вы кому угодно надерете задницу, поэтому беспокоиться не о чем.
Я засмеялась. Как бы меня ни расстраивало, что папа уезжает, я понимала, что он прав. И это так мило, что он решил познакомиться с семьей Фионы.
И
Глава 18. Калеб
– В общем… звони, когда доберетесь, ладно? – Мэгги тихо всхлипнула, и мне захотелось отругать старика Джима за то, что он заставляет ее плакать. Но я его не слишком винил, понимая: он лишь пытается осчастливить свою нареченную.
Джим крепко обнял Мэгги, и она так же крепко обняла его в ответ. Потом он чуть отстранился и коснулся ладонью ее щеки.
– Я люблю тебя, дочурка.
– Я тоже люблю тебя, папуль, – прошептала она.
Джим натянуто улыбнулся, пытаясь сдержать чувства. Потом он подошел к Бишу, а Фиона – к Мэгги.
Она грустно проговорила:
– Ну что ж, Мэгги, прости, что я его у тебя отнимаю.
– Ничего. Я все понимаю, и это очень мило с его стороны. Я рада, что он на это решился, просто не ожидала, вот и все. – Мэгги обняла Фиону, и та еле слышно охнула от удивления. – Присмотри за ним, ладно?
Фиона кивнула:
– Конечно, Мэгги. Обещаю. Спасибо тебе. – Она коснулась плеча Мэгги. – Не волнуйся за него, хорошо?
Она села в такси. Ко мне подошел Джим. Само собой, в последнюю очередь.
– Ну, сынок, – начал он, – думаю, излишне расписывать, что я с тобой сделаю, если с Мэгги что-нибудь случится, верно?
– Так точно, сэр, – ответил я, сунув руки в карманы. – Ее жизнь для меня важнее собственной.
– Хорошо.
А потом он меня обнял. Я сглотнул, гадая, в чем подвох, и ожидая, когда грянет гром. Но он не грянул. Джим подался назад и одарил меня кривой улыбкой.
– Ну, будь здоров, сынок. Я рад, что Мэгги достался именно ты.
Он что, серьезно?
– Спасибо, сэр.
– Джим, – поправил он.
– Джим.
– Пока, Калеб. До скорого, – бросил Джим, забираясь в машину.
А потом они помчались в аэропорт. Биш повернулся к Мэгги.
– Вот и все, сестренка. Мы остались одни, и предки за нами больше не следят. Как бы нам теперь набедокурить?
Мэгги улыбнулась:
– Можем снова выпотрошить кухонные шкафы и напечь печенья. Помнишь, как нам досталось, когда они вернулись домой?
Биш приобнял ее за плечи и засмеялся:
– Святые угодники, в жизни не видал, чтобы кто-нибудь так психовал из-за печенья!
Они двинулись обратно к домикам. Джен встала возле меня,
– Ага, – засмеялась Мэгги, – но печенек-то было штук за сто.
– Предки погорячились.
– Они счастливы, – с задумчивым удивлением сказала мне Джен.
– И ты тоже. – Я приобнял ее за плечи. – Наконец-то.
– Я была счастлива, – заметила Джен. – Мария – моя радость.
– Да, но не в этом смысле. – Я кивнул на ее татуировку в виде знака бесконечности и имени Биша. Джен тут же покраснела. – И когда это вы успели Возвыситься?
– Вчера вечером. – Она вздохнула, точно я придавал этому слишком много значения. – Делов-то. Мы решили ничего не говорить, потому что…
– Ты не хотела привлекать к себе внимание, понимаю.
Я замолчал, и мы, слегка покачиваясь, пошли дальше.
Я не отрывал от сестры взгляда. Она сложила руки на груди. А потом наконец не выдержала и улыбнулась:
– Хватит пялиться, чучело.
Я продолжал смотреть, пока сестра не сдалась:
– Чего тебе?
– Сама знаешь. Какая у тебя способность? Скажи, не вредничай.
Джен улыбнулась мне снисходительно, точно ребенку.
– Так и быть. Ну… это. Я вроде как сливаюсь с обстановкой.
Мои брови поползли вверх.
– Сливаешься?
– Угу-у.
– А поподробнее?
– Нет уж, дудки, – усмехнулась она.
– Скажи-скажи, давай.
Сестра секунду помешкала, а потом со вздохом улыбнулась.
– Ладно. Я женщина-невидимка.
– Отпад.
Джен шутливо пихнула меня в живот, и мы засмеялись, а потом поспешили догнать Мэгги и Биша.
Тем вечером, сидя на террасе, мы поужинали бифштексом и свежеиспеченным хлебом с медовым маслом. Нужно отдать должное этому местечку: кормили здесь чудесно. Мэгги все стонала и облизывала пальцы.
Потом пришло время расходиться, и, черт подери, я был безмерно счастлив от одной только мысли, что скоро мы вернемся в свою спальню… Мы шли по песку. Кусая нижнюю губу, я оглянулся посмотреть, где там Кайл и Биш. Они тоже почти добрались до своих домиков. Я повернулся было обратно, как вдруг задел рукой кактус. Я зашипел и выругался.
Я почувствовал, как дрогнуло сердце Мэгги, и она стремительно обернулась:
– Что такое?
– Проклятый кактус. Кто сажает кактусы на пляже?
Она улыбнулась и поцеловала мой раненый палец. У меня от этого кровь закипела. Затем Мэгги потянула меня вверх по ступенькам и на заднее крыльцо, распахнула двустворчатую дверь. Положив руки ей на талию, я повлек ее к нашей большой белой кровати и лег следом. Сквозь белый тюль дул теплый соленый ветер.
Я поцеловал Мэгги в губы, в шею. Мы вертелись в кровати, менялись местами, а потом я снова оказался сверху.