Отлив
Шрифт:
И тут из глубины души Дэвиса или, вернее, из глубины воспоминаний детства поднялась и нахлынула на него волна суеверия. В наступившей полосе невезения есть что-то сверхъестественное. Обычно во всякой игре больше разнообразия. А тут словно дьявол вмешивается. Дьявол? Он опять услышал чистый звук колокольчика, растворившийся в ночной тишине. А что, если это бог?..
Он заставил себя отвлечься от этих мыслей. Этуотер - вот его ближайшая цель. У Этуотера есть провизия, есть жемчуг, а это означает спасение в настоящем и богатство в будущем. Они еще схватятся с Этуотером, и тот
Глаза Дэвиса с жадным вниманием устремились на спящего, будто ему хотелось заглянуть в его душу, и сразу же тот беспокойно шевельнулся, неожиданно повернул голову и, щурясь, посмотрел на Дэвиса. Дэвис продолжал мрачно и испытующе смотреть на него, и тот отвел взгляд и сел.
– Ух, как голова трещит!
– сказал он.- Кажется, я вчера порядком нагрузился. А где эта плакса Геррик?
– Ушел,- ответил капитан.
– На берег? Вот оно как! Что ж, я и сам бы не прочь.
– Неужели?
– проговорил капитан.
– Ей-ей. Мне Этуотер нравится. Он - парень что надо. Когда вы убрались, мы с ним поболтали душа в душу. А херес один чего стоит! Что твое амонтильядо! Хотел бы я сейчас его глотнуть...- Хьюиш вздохнул.
– Больше ты его ни капли на получишь, так и знай,- угрюмо произнес Дэвис.
– Эге, какая вас муха укусила, Дэвис? Не протрезвились, что ли? Поглядите на меня! Я ведь не брюзжу. Я весел, как канарейка.
– Да,- сказал Дэвис,- ты весел, это я вижу. Ты и вчера веселился и, говорят, чертовски недурное представление разыграл, чертовски недурное...
– Чего вы там несете? Какое еще представление?
– насторожился Хьюиш.
– Хорошо же, я тебе расскажу, - проговорил капитан, медленно слезая с перил.
И он рассказал со всеми подробностями, не упуская ни одного обидного эпитета, ни одной унизительной детали, повторяя, акцентируя свои ядовитые слова. Он положил самолюбие, свое и Хьюиша, на горячие уголья и поджаривал безжалостно. Он причинял своей жертве муки унижения и сам их испытывал. Это был образец сардонической речи простого, неученого человека.
– Что вы об этом думаете?
– спросил он, кончив, и посмотрел вниз на Хьюиша, притихшего и смущенного, но презрительно усмехающегося.
– Сейчас скажу, что я думаю,- последовал ответ, - я думаю, что мы с вами сваляли дурака.
– Вот именно,- сказал Дэвис.- Самым безмозглым образом сваляли, черт побери! Я хочу увидеть этого человека передо мной на коленях.
– Ха!
– сказал Хьюиш.- А как это сделать?
– В этом и загвоздка!
– воскликнул Дэвис.- Как его взять? Их четверо, а нас двое, хотя среди них в счет идет только один - Этуотер. Стоит покончить с Этуотером, и все остальные пустятся наутек и закудахчут, как испуганные курицы,
– Вам все равно, живой он будет или мертвый?
– спросил Хьюиш.
– Предпочитаю мертвого,- ответил капитан.
– Ага, ладно,- сказал Хьюиш,- теперь я, пожалуй, пойду перекушу.
И он скрылся в кают-компании.
Капитан с угрюмым видом последовал за ним.
– Что это значит?
– спросил он.- Что вы там задумали?
– Отвяжитесь вы от меня, слышите?! огрызнулся Хьюиш, откупоривая бутылку шампанского.- Придет время - узнаете. Обождите, пока я опохмелюсь.- Он выпил стакан и сделал вид, будто прислушивается.- Ага!
– сказал он.- Слышно, как шипит! Будто сало жарится, ей-ей! Выпейте стаканчик и глядите веселей!
– Нет!
– сказал капитан с силой.- Нет, не стану. Дело прежде всего.
– Как хотите, было бы предложено, старина. С моей стороны просто стыдно портить вам завтрак из-за какой-то давно потопленной посудины.
С преувеличенной неторопливостью он дососал бутылку и похрустел сухарем, в то время как капитан, сидя напротив,
буквально грыз удила от нетерпения. Наконец Хьюиш оперся локтями о стол и взглянул Дэвису в лицо.
– Ну вот, к вашим услугам!
– объявил он.
– Выкладывайте, что вы придумали,- со вздохом проговорил Дэвис.
– Сперва вы. Играем честно!
– возразил Хьюиш.
– Беда в том, что ничего я не придумал.- И Дэвис пустился в бессмысленные описания трудностей на их пути и ненужные объяснения по поводу собственного фиаско.
– Кончили?
– спросил Хьюиш.
– Молчу,- отозвался Дэвис.
– Так! А теперь,- сказал Хьюиш,- дайте мне руку и повторяйте за мной: "Пусть поразит меня бог, если я вас не поддержу".
Голос его прозвучал не громче обычного, но он заставил капитана задрожать. Лицо клерка дышало коварством, и капитан отпрянул как от удара.
– Зачем это?
– спросил он.
– На счастье,- ответил Хьюиш.- Требуются прочные гарантии.
Он продолжал тянуть руку.
– Не вижу проку от такого дурачества,- сказал Дэвис.
– А я вижу. Давайте руку и говорите слова, тогда услышите мой план; не дадите - не услышите.
Тяжело дыша и глядя на клерка страдальческим взглядом, капитан проделал требуемую церемонию. Чего он боялся, он и сам не знал, и тем не менее рабски боялся тех слов, которые вот-вот должны были сорваться с бледных губ клерка.
– А теперь, с вашего позволения,- проговорил Хьюиш,- я отлучусь на полминуты и принесу малютку.
– Малютку?
– переспросил Дэвис.- Это что?
– Стекло. Осторожно. Не кантовать,- ответил, подмигивая, клерк и исчез.
Он тут же вернулся, самодовольно улыбаясь, неся в руке что-то завернутое в шелковый платок. По лбу Дэвиса разбежались морщины глупого удивления. Что бы это такое скрывалось в платке? В голову ему не пришло ничего, кроме револьвера.
Хьюиш занял прежнее место.