Отродье мрака
Шрифт:
— Это же просто глупо! — воскликнул Вирл.
Грегори пожал плечами, пока необъятных размеров камень проплывал у него над головой.
— Тогда им наверняка казалось иначе.
Остановились в небольшом ответвлении от тракта, в просторном гроте, служившем стоянкой не одной сотне путников до них. Земля здесь была потёртой и утоптанной. По углам лежал помёт свинокрысов, а в центре виднелись остатки костра, вновь и вновь зажигаемого теми, кто после долгой дороги нуждался в тепле.
Адепты расселись вокруг костра, на котором слуги варили пресный овощной суп. Перекусывали вяленым скроггом — этих
Некоторое время молчали. Потом адепт Джошуа, один из старших Служителей в этом звании, обратился к Грегори:
— Та война, о которой вы говорили. Я родился уже после заключения мира, но даже так чувствовал на себе её след. В годы моего детства мы страдали от голода. Родители часто сетовали, мол, всё это из-за уничтоженных войной ферм, а потом отдали меня в Цитадель за неимением возможности прокормить.
— А мне папаша рассказывал о другой войне, — вставил адепт Чембл. — В Мойнерфьорде, когда бароны делили между собой старые цвергские шахты и превратили их в мясорубку.
— То была лишь мимолётная свора, — сказал Джошуа, и блики от костра плясали на его клочковатых бакенах. — Бывают войны похуже. Пока бароны резали друг друга в Мойнерфьорде, Цитадель была втянута в Изгарный Раздор.
— Неужели войны в Тартарии столь нередки? — с недоверием спросил Вирл.
— А ты как думал! — с умным видом вмешался адепт Махо. — Право сильного определяет, кто будет на вершине, а кто внизу. Всем известно!
Арли и Вирл презрительно покосились на него. Махо с ранних лет усвоил этот принцип и сполна применял его на других послушниках — к примеру, на мальчишке из пещер или будущем архивариусе. Потом Арли овладел Пламенем и подпалил ему волосы. Право сильного, которое Михо так любил, сыграло с ним злую шутку.
Агатовый глаз Грегори был устремлён в кипящую воду. Казалось, наставник совсем не слушает адептов, однако он ответил:
— Наш долг состоит в том, чтобы заставить баронов забыть о праве сильного. Видите ли, в скором времени они могут с толкнуться с чем-то более могущественным, чем все они вместе взятые. Если они не поймут этого, то в скором времени погибнут. И мы не вернёмся в Цитадель, пока не образумим их.
Тут к Грегори подошла одна из служанок. Молодая, с небрежной чёрной косой, она нерешительно перебирала пальцами свою замызганную шаль и как будто боялась заговорить.
— В чём дело? — спросил наставник. — Если плохие новости, то не томи, ждать того хуже.
— Наставник Грегори, тут что-то не так… — сказала она. — Мне ещё вчера это странным показалось, но только что я пересчитала наши запасы и теперь уверена: кое-чего не хватает…
Адепты принялись ёрзать и переглядываться. Воздух над костром стеснило подозрение — как ни трудно было признать, братья не особо доверяли друг другу.
— Понятно… — вздохнул Грегори. — Хочешь сказать, кто-то из нас ест больше, чем ему положено.
Служанка смутилась.
— Я не…
Но Арли уже
Только одному человеку мог принадлежать этот смрад. Ему, либо кому-то его породы.
Арли поднялся и подошёл к телеге с провиантом. Сунув руку в щель между корзиной капусты и ящиком скроггов, нащупал что-то тёплое и потянул. Адепты у костра непонимающе следили за ним, а потом услышали громкий визг. Арли потянул сильнее, и другие увидели, как он за волосы вытащил из телеги черноволосую девушку. Эта была Несса, дочь Боннета.
— Отвали! — завизжала она и пнула его в лодыжку. Арли швырнул её на землю, в ладони у него вспыхнуло Пламя.
— Возьми себя в руки, глупец! — крикнул подоспевший Грегори, схватив Арли за запястье.
Несса сидела на земле. Её сарафан весь помялся и подёрнулся грязью, загнанный взгляд метался от одного Служителя к другому. Хотя она ярилась, в её голосе читался страх. А в глазах Арли — только ненависть.
— Да она умеет говорить, — усмехнулся адепт Махо.
Грегори по-прежнему сжимал запястье Арлинга. Адепт перевёл полный бешенства взгляд с девушки на наставника и увидел его изуродованное лицо, лоснящееся в свете Пламени. Постепенно оранжевые огненные языки в ладони Арлинга стали затухать. Грегори отпустил его руку. До боли стиснув зубы, Арли громко выдохнул и сделал шаг назад.
Затем наставник обернулся к Нессе. Поглядел на неё строго, но беззлобно.
— Ты хоть знаешь, как далеко мы от Цитадели, дитя? Далеко от очага, твоих кукол, удобной постели? Этот поступок по меньшей мере безрассуден.
Девушка быстро поднялась с земли, упрямо глядя в агатовый глаз Грегори.
— Я не играю в куклы, — резко бросила она.
Под густой седеющей бородой наставника мелькнула улыбка, но взгляд остался таким же суровым. Адепты ждали его решения. Отошедший в сторону Арли презрительно фыркнул.
— Как девочке удавалось воровать еду и при этом не быть обличённой так долго? — поинтересовался Джошуа.
— Мне и самому любопытно, друг мой, — отвечал Грегори. — Ночами я мало спал и наивно думал, что мимо меня и мышь не проскочит. Но похоже, наша незваная гостья оказалась ловчее, чем можно подумать.
— Я не много украла, — отрывисто произнесла Несса. — Мне самую малость нужно было, честное слово.
— И всё-таки украла, деточка, — сказал Джошуа. — Грегори, что мы будем с ней делать? Она дочь наставника.
— Пф, наставника... — откуда-то сзади пробормотал Махо.
Арли не стерпел и ринулся к ним.
— Что делать! — воскликнул он, в глазах его полыхал гнев. — Бросить её прямо здесь, вот что! Она лезла в телегу по своей воле, прекрасно сознавая, что её брать не собирались! Должна была знать, на что идёт!
С каждым словом он выразительно тыкал в Нессу пальцем. Её тонкие брови свелись к носу, подбородок покрылся ямочками от злости, затмившей страх.
— Это не тебе решать, наглец! — закричала она, прежде чем бросиьться на него с кулаками.