Отрок
Шрифт:
Что еще? Боярская спесь! Богатство и власть напоказ. Значит, нужна свита. Приодеть еще пару пацанов, пусть изображают «ближников» воеводского внука. Дальше. Мы — воинское сословие, значит нужны всадники в доспехах. Дед верно заметил: красивых доспехов у нас нет. Выход прост: в доспехах будут только рядовые.
Что в итоге? Еду я, красиво одетый, едут принаряженные «ближники», а следом десяток в доспехах. Блин, "и тут выхожу я — весь в белом!". А куда денешься?
Ладно,
Дальше — решение второй задачи — демонстрация физического превосходства. Как? А очень просто — набить морду самому сильному. Добираться они будут долго, между собой за это время разберутся, то есть: выделится какой-то лидер. Наверняка не самый умный, а самый сильный. Сломаю его — сломаю всех. Очень наглядно и эффективно. Значит, придется устроить что-то вроде смотра прямо на берегу. Пройдусь вдоль строя, выберу «жертву»… Но сначала надо будет ребят некоторое время выдержать в неизвестности. Тоже не проблема! Пока поздороваемся с Никифором, с Ходоком… Ага! Тогда роль «ближников» должны играть Петька и Роська. Петька будет здороваться с отцом, Роська с Ходоком, а в это время Дмитрий…"
— Не то принесла!
Голос матери отвлек Мишку от размышлений.
— Я тебе велела сегодняшнее шитье принести, а этим — мать помахала в воздухе какой-то тряпкой — я вчера занималась! Неси то, что я велела!
Голос у матери был настолько стервозный, что даже дед удивленно вылупился на невестку.
"Бьюсь об заклад, сэр Майкл, что и во второй раз Листвяна опять принесет что-то не то! Леди Анна откопала томагавк и вышла на тропу войны. Трепещите! Блин, с этими бабьими разборками с мысли сбился.
Значит так: Дмитрий командует десятком латников. Подъезжает, выстраивает прибывших учеников в одну шеренгу и держит в ожидании пока господин старшина освободится и займется своими новыми подчиненными. Потом подъезжаю я и… в соответствии с вышеуказанным.
Заодно, решаются третья и четвертая задачи. Пока мы встречаем Никифора, десяток в доспехах демонстрирует дисциплинированность и строевую подготовку. Подъезжаю я, Дмитрий отдает рапорт… ну и прочие армейские прибамбасы.
— Готово, деда!
— Ну, излагай.
— Перво-наперво, показываем, что отношения между боярством и купечеством в Ратном такое же, как и в Турове. Тем более, что боярство мы не худородное, как-никак, с князьями в родстве состоим, хоть и в дальнем.
— Кхе…
— А они — даже и не купцы, а купеческие дети и племянники всякие. Небо и земля, у Никифора на ладьях груз и поценнее может оказаться. Поэтому ты выезжаешь на берег в парадном облачении, разговариваешь только с Никифором (можно еще и с Ходоком), а на пацанов даже и не смотришь.
— Кхе, ладно. А дальше?
— А
— Ты чего вылупилась? Принесла? — Мать обращалась к Листвяне, стоявшей у дверей и, что называется, превратившейся в слух. Было похоже, что мишкино описание ритуала встречи ее чрезвычайно заинтересовало.
"Точно: в боярыни метит, курва! Заранее на ус мотает, как себя вести надо".
— Ты что принесла? Разве такой иглой это шьют?
"Ну вот, я же говорил!".
Что еще пришлось бы выслушать Листвяне, осталось неизвестным. Лопнуло терпение у деда.
— А ну, хватит! Мне еще тут бабьих тряпок-иголок не хватало. Анька, уймись! А ты ступай, не до шитья нам. Пошла! Устроили тут, ядрена Матрена. Ну ладно, она не понимает, а ты-то, Анюта!
— Прости, батюшка. — Мать была само смирение. — Не подумала.
— Не подумала, не подумала… А надо было! Михайла, дальше давай!
"Ага, Листвяне, похоже, собираются состряпать имидж дуры и неумехи. Что ж, дамам видней, но я на месте деда этим бы пренебрег…".
— Михайла! Я сказал: дальше давай.
— Дальше за мной и ближниками едет десяток ратников Младшей стражи. Рядовым ратникам красивые дорогие доспехи и не положены. Я с ближниками остаюсь около тебя и Никифора, здороваемся, разговариваем, а Дмитрий с десятком подъезжает к новым ученикам, строит их и ждет, пока я освобожусь. Потом я подъезжаю к ним, Дмитрий докладывает, я их осматриваю, спешиваюсь и бью морду самому сильному на вид.
— Мишаня! — Мать то ли притворялась, то ли была искренне удивлена. — Зачем же драться-то?
— Молчи, Анюта. — Дед, как профессионал, сразу схватил суть предложения. — Правильно все, так и надо. Если он самого сильного побьет, то и остальные ему подчинятся, не надо будет каждого в отдельности в разум приводить.
— Батюшка, так он же одежду праздничную запачкает! Или порвет.
— Баба!!! — Дед, казалось, просто взорвется от возмущения. — Тебя зачем позвали? Послушать и все приготовить. Порвет — зашьете, замажет — выстираете! Дело важнее тряпок!
— Прости, батюшка, все сделаю, как прикажешь…
— Еще бы ты не сделала!
"Что за ерунда? Если она Листвяне имидж портить взялась, так чего ж сама-то дурой выставляется? Прекрасно же все поняла и без объяснений. Нет, тут какая-то игра потоньше, сразу и не врубишься. Блин, да сколько ж сидеть-то еще будем?".
— Деда, так что с моей придумкой? Понравилось?
— Кхе… А вот давай-ка у матери спросим. Она из Турова, из купеческой семьи. Скажи-ка, Анюта, вот к примеру едет по улице парень из боярского рода, весь из себя красивый, с ближниками, а с ним десяток ратников в бронях. Как на это прохожий купец посмотрит?