Отряд
Шрифт:
– Ого!
– усмехнулся прево.
– Вижу, вы разбираетесь в праве! Тогда должны знать и наказания. Ваш друг дворянин?
– Вне всяких сомнений!
– Тогда его ожидает солидный штраф и конфискация имущества. Как вы думаете, где штраф будет большим - у нас или в королевском суде? А, догадываетесь?! То-то… Ну, так что?
– Судейский красноречиво пошевелил пальцами.
– Будем договариваться или как?
– Что ж, - вмешался в беседу Жан-Поль.
– Попробуем договориться. Но для начала хотелось бы выслушать потерпевшую
– А вот в этом я охотно пойду вам навстречу, сударь! Эй, парни… - Прево высунулся в окно.
– Давайте сюда потерпевшую.
В дом снова вошла давешняя растрепанная девчонка - светленькая, курносая, с заплаканными голубыми глазками. Этакая «мадемуазель невинность».
– Ну, Мари-Анж, - улыбнулся прево.
– Рассказывай, как все было. Да сперва поклянись на Библии, что не будешь врать.
– А чего мне врать-то? Да разве ж я когда врала? Да никогда! Сами ведь знаете, господин прево, что такой честной девушки, как я, и нет-то нигде во всей округе аж до самого Лизье, а в Лизье, не знаю, может, и есть такие, а может, и нету, а…
– Помолчи ты, Мари-Анж!
– заругался судейский.
– Говори по существу дела… Отец Далазье, дайте ей Библию, пусть поклянется.
– Клянусь… - Положив руки на Священное Писание, девчонка затараторила слова клятвы.
– Ну, слушайте, как дело было. Правда, я все это уже рассказывала и господину прево, и господину кюре, и всем другим господам, и…
– Мари-Анж!!!
– Ой, молчу, молчу… То есть говорю, как вы изволили выразиться, господин прево, по существу дела. С самого утра сегодня сидела я себе дома… Потом слышу - стучит кто-то в заднюю дверь, и уж так настойчиво барабанит, так настойчиво, господин прево, что ведь пришлось пойти посмотреть - кто.
– Так. И кто же?
– Это был молодой парень, господин прево. Совсем молодой, темноволосый, в желтом таком камзоле. Попросил меня продать ему окорока, а потом - ни с того ни с сего - как набросится на меня, как набросится - едва вырвалась! Если бы не господин кюре… И не вы, господин прево, он, наверное, меня бы убил - до того оказался страстный. Слава святому Клеру, вы вовремя появились, небось, услышали, как я кричала. Вон и сорочка вся на мне разорвана…
Девчонка распахнула рубаху.
– Цыц, Мари-Анж!
– тут же шуганул ее судейский.
– Не бесстыдствуй. Пойди-ка лучше домой, переоденься - а разорванную сорочку принесешь нам в качестве вещественного доказательства.
– Да какие тут еще нужны доказательства? Ежели он налетел, схватил, завалил на ложе…
– Цыц! Иди, говорю, переоденься. Да, насильник таки успел совершить свое черное дело?
– А как же, господин прево? Как же ему было не успеть, когда вы там по двору тащились, прошу прощения, словно беременные улитки - нога за ногу, сопля за щеку…
– Ты уймешься наконец, Мари-Анж?! Иди живо, переодевайся. Да позови там, во дворе, свидетелей.
–
– Сви… Мишеля с Кловисом.
– Ах, этих…
Мари-Анж наконец ушла, а вместо нее появились свидетели - простоватые деревенские парни, похоже вообще не обладающие способностью к связной и членораздельной речи, в большей степени полагаясь на глаголы и междометия.
– Ну, мы это… шли на покос… или с покоса… Да, это, с покоса. Коса сломалась, так мы и… И вот слышим - верещит кто-то, будто подсвинка режут. Так ведь рано еще резать-то! Заглянули, а там - Мари-Анж верещит. Лежит на кровати, заголившись, а рядом какой-то хлыщ.
– Тот самый, что сейчас сидит в амбаре?
– Точно тот самый, господин прево.
– Что ж, дошла очередь и до него. Идите, парни. Скажите, чтобы привели.
Войдя, Митька хмуро обвел глазами помещение, вздохнул, но, увидев своих, несколько воспрянул духом.
– Ваше имя и общественное положение, месье?
– осведомился прево.
– Я уже говорил - это наш друг, дворянин из Лангедока.
– Жан-Поль возмущенно фыркнул.
– Я помню, господин д’Эвре, - холодно кивнул судейский.
– Но все же хочу сейчас говорить лично с обвиняемым. Итак. Вы, месье, - приезжий. Как ваше имя?
– Димитри… Димитри Тере.
– Странное имя… Впрочем, понятно - южанин. Каким ветром занесло в наши края?
– Я учусь… учился в Сорбонне.
– Ах, вот как? В Сорбонне. Ученый, значит, человек. Извольте ответить на несколько моих вопросов.
Юноша пожал плечами:
– Задавайте.
– Вопрос первый: вашу сорочку разорвала Мари-Анж? Ну, та девушка…
– Да… именно она и разорвала, я даже сам не…
– Достаточно, месье. Вопрос второй: вы лежали на кровати вдвоем?
– Вначале сидели. А потом она вдруг резко набросилась на меня и…
– Так лежали?
– Потом - лежали. Но…
– Благодарю, вполне достаточно. Уведите обвиняемого!
– То есть как это - уведите?
– опешил Иван.
– Он же еще ничего толком не рассказал?
– А вы полагаете, он такой дурак, что сознается? О-хо-хо… Поверьте моему жизненному опыту, господа, - такое случается редко, крайне редко. А ваш друг вовсе не производит впечатления глупца.
– И все же мы намерены подать апелляцию!
– Ой!
– Прево поморщился, словно от зубной боли.
– Я ж вам уже говорил… Итак, подведем итоги?
Приятели переглянулись:
– Попробуем. Интересно, что из всего этого выйдет?
– Как видите, господа, кроме вас и меня с господином кюре, здесь больше никого нет, - вкрадчиво произнес судейский.
– Потому можно быть откровенными, а?
– Можно, - неожиданно усмехнулся Иван.
– Разрешите, я выдвину свою версию?
Прево развел руками:
– Пожалуйста! Только, если можно, кратко.