Отступник
Шрифт:
– Что скажешь, Закнафейн До'Урден? – услышал он рычание Дзирта, доносившееся откуда-то издалека. – Я много слышал о подвигах оружейника Дома До'Урден! О том, как он любит убивать!
По мере того как Дзирт приближался, голос звучал всё громче, и вновь вспыхнувшая ярость Закнафейна постепенно возвращала его к мыслям о битве.
Дзирт издевательски продолжал:
– Я слышал, что убийство ничего не стоит для Закнафейна! Убить жрицу или другого Дроу. Ведь тебе это так приятно?
Каждое слово
Но Зак уже полностью пришёл в сознание, одинаково ненавидя теперь и себя, и Дзирта. В последний момент он поднял и скрестил мечи, быстрым ударом заставив противника широко расставить руки, и закончил ударом, не слишком сильным из этого положения, но направленным точно в пах Дзирта.
Судорожно вдохнув, Дзирт отпрянул назад, вновь готовый к драке, когда увидел, что Зак, всё ещё в полуобморочном состоянии, поднимается на ноги.
– Тебе всё это нравится? – снова спросил Дзирт.
– Нравится? – эхом отозвался оружейник.
– Это доставляет тебе удовольствие?
– Удовлетворение! – поправил Зак. – Я убиваю. Да, убиваю.
– И учишь других убивать!
– Убивать Дроу! – взревел Зак и снова оказался лицом к лицу с Дзиртом, подняв оружие, но выжидая, пока противник сделает очередное движение.
И вновь слова Зака повергли Дзирта в замешательство. Кем был этот Дроу, стоящий сейчас перед ним?
– Ты думаешь, твоя мать оставила бы меня в живых, если бы я не выполнял её дьявольских замыслов? – вскричал Зак.
Дзирт по-прежнему не понимал.
– Она же ненавидит меня, – сказал Зак уже более уверенно, поняв причины смущения Дзирта, – и презирает за то, что я это знаю.
Дзирт недоверчиво покачал головой.
– Неужели ты так слеп, что не видишь творимое вокруг зло? – прокричал ему в лицо Зак. – Или оно поглотило тебя, как поглотило всех в этой лихорадке убийств, которую мы называем жизнью?
– Той лихорадке, которая удерживает тебя здесь? – возразил Дзирт без прежней уверенности.
Если он верно понял слова Зака, если эту вакханалию убийств тот совершал только из ненависти к злобным Дроу, тогда самое большее, в чем можно его обвинять, это в малодушии.
– Меня удерживает не лихорадка, – ответил Зак. – Я стараюсь жить, как могу. Я выживаю в чуждом мне мире. – Жалоба, прозвучавшая в его словах, голова, поникшая при этом признании в беспомощности, – всё это задело знакомую струну в душе Дзирта. Зак продолжал:
– Да, я убиваю, убиваю, чтобы услужить Матери Мэлис – и чтобы умерить собственный гнев, то опустошение, которое живет в моей душе.
Когда я слышу крик ребёнка….
Взгляд его остановился на Дзирте, и он с удесятеренной злостью кинулся на него.
Дзирт пытался поднять сабли, но Зак выбил
– Ребёнок жив! – выдохнул юноша. – Клянусь, я не убивал девочку-эльфа!
Зак немного расслабился, но не отвёл меча от горла Дзирта.
– Но Дайнин сказал….
– Дайнин ошибся. Я обманул его. Я сбил девочку с ног – только чтобы спасти её – и измазал её кровью убитой матери, чтобы скрыть собственное малодушие!
Ошеломленный Зак отступил назад. – В тот день я не убил ни одного эльфа, сказал Дзирт. – Если мне и хотелось кого-то убить, так это своих соратников!
– Итак, теперь нам всё известно, – сказала Бриза, уставившись в магическую чашу и наблюдая завершение схватки между Дзиртом и Закнафейном. – Это Дзирт прогневил Паучью Королеву.
Мать Мэлис ответила:
– Ты всё это время его подозревала, как, впрочем, и я, хотя обе мы надеялись, что это не так!
– Он был таким многообещающим воином! – сокрушенно произнесла Бриза. – Как было бы хорошо, если бы каждый знал своё место. А может быть….
– Пощадить? – рявкнула на неё Мать Мэлис. – Ты хочешь быть милосердной, чтобы и дальше навлекать на себя гнев Паучьей Королевы?
– Нет, Мать. Я только подумала, что Дзирт мог бы быть полезен тебе в будущем, в той роли, в какой ты использовала Закнафейна все эти годы. Закнафейн становится стар.
– Мы собираемся вести войну, дочь моя, – напомнила Мэлис. – Нужно умиротворить Ллос. Твой брат сам выбрал себе такую участь, он сам должен был решать, как поступать.
– Он решил не правильно.
Слова Дзирта потрясли Закнафейна сильнее, чем его удар ногой. Забросив мечи в угол комнаты, оружейник кинулся к Дзирту. Он с такой силой стиснул его в объятиях, что юный Дроу не сразу понял, что происходит.
– Ты выжил! – сказал Зак, и голос его задрожал от сдерживаемых слёз. Выжил в Академии, где все остальные погибают!
Дзирт робко ответил на его объятие, всё ещё не догадываясь о причинах бурной радости Зака.
– Сын мой!
Юноша едва не лишился чувств, ошеломлённый подтверждением того, о чём всегда подозревал, а ещё больше сознанием, что не он один в этом тёмном мире возмущён образом жизни Дроу. Он был не одинок.
Оттолкнув от себя Зака, Дзирт воскликнул:
– Но почему? Почему ты остался здесь? Зак непонимающе посмотрел на него:
– А куда бы я мог уйти? Никто, даже оружейник, не способен долго прожить в пещерах Подземья. Слишком много чудовищ да и других рас жаждет сладкой крови тёмного эльфа!